Имеют ли право врачи отключить от аппарата жизнеобеспечения?

В британии разрешили без суда отключать больных от жизнеобеспечения

Имеют ли право врачи отключить от аппарата жизнеобеспечения?
Правообладатель иллюстрации Getty Images

Пациенты в вегетативном состоянии могут быть отключены от систем жизнеобеспечения без решения суда – по инициативе родственников и с согласия врачей, постановил Верховный суд Британии.

Теперь отключить такого больного от жизнеобеспечения будет проще, однако критики считают, что отключая, например, систему кормления, больных по сути будут обрекать на смерть от голода и жажды. Решение было принято судьей Верховного суда леди Джилл Блэк.

В течение последних 25 лет решения по подобным делам выносил специальный суд по защите прав юридически недееспособных людей, однако этот процесс часто занимал до нескольких лет, а апелляция по каждому делу обходилась правительству в сумму до 50 тысяч фунтов.

Решение касалось дела пациента, который в материалах суда называется “господином И”. Сам пациент скончался в декабре прошлого года, однако разбирательство по его делу продолжилось и после смерти именно для того, чтобы создать юридический прецедент.

Смерть банкира

52-летний “И” был банкиром, вел активный образ жизни, увлекался спортом и ходил на концерты. В июне 2017 года он перенес инсульт, после которого сильно пострадали функции головного мозга.

Мужчина впал в вегетативное состояние – он так и не пришел в сознание, а есть и пить мог только с помощью системы жизнеобеспечения. Его лечащий врач в сентябре прошлого года пришел к выводу, что даже если мужчина очнется, остаток жизни он будет страдать от сильных физических болей и когнитивных нарушений.

В октябре к тому же выводу пришел приглашенный семьей банкира консультант-нейрохирург, после чего родственники “И” и врачи пришли к выводу, что его лучше будет отключить от системы кормления и вентиляции легких.

В Национальной системе здравоохранения решили, что этот случай может быть прецедентом. Первого ноября ее представитель обратился в Высокий суд Лондона с просьбой постановить, что в подобных случаях родственникам и врачам не обязательно обращаться в какие-либо судебные инстанции.

Это постановление оспаривал адвокат, назначенный министерством юстиции защищать права недееспособного пациента. Он утверждал, что в соответствии с Европейской конвенцией о правах человека в подобных случаях защитить права пациента может только решение суда. Адвокат требовал вернуть дело “господина И” в специализированный суд по делам недееспособных.

Однако судья Высокого суда в этом отказала, сочтя, что в случае, если и медики, и родственники больного согласны, что отключить систему жизнеобеспечения будет лучше, то в деле нет конфликта, требующего судебного решения. Конвенция о правах человека и законодательство не содержат однозначных рекомендаций о том, что делать в таких случаях, сочла она.

Высокий суд Лондона выпустил соответствующее постановление по делу “господина И” и дал представителю минюста право подавать на нее апелляцию прямо в Верховный суд. 30 июля Верховный суд в этой апелляции отказал.

Скандальное решение

В своем решении судья Джилл Блэк рекомендует семьям больных обращаться в суд “в случаях разногласия” с врачами. Во всех остальных случаях согласия семьи и врачей достаточно для того, чтобы обеспечить “общественное доверие”, говорится в материалах решения.

Группы, выступающие против эвтаназии, критикуют решение суда. Вегетативные пациенты, отключенные от системы жизнеобеспечения “по сути будут умирать от голода и жажды”.

Анализ: мнения разделятся

Корреспондент Би-би-си по юридическим вопросам Клайв Коулмен

Вот уже много лет врачи имеют право с согласия родственников лишать жизненно необходимого лечения пациента, находящегося в вегетативном состоянии или состоянии минимального сознания.

Например, согласия родственников достаточно для того, чтобы врачи не проводили диализ – решения суда для этого не нужно.

Однако лишение воды и пищи, необходимых для жизни – это другой вопрос. С тех пор как в 1993 году было вынесено решение по делу выжившего после давки на стадионе Хилсборо Энтони Бленда, в Британии считалось общепринятым, что врачи даже при согласии родственников должны заручиться одобрением суда.

Этот вопрос считался исключением отчасти из-за эмоциональной и психологической значимости решения лишить человека питания. Ряд экспертов считает, что это привело к тому, что люди дольше чем нужно остаются в вегетативном состоянии – больницы как правило не решаются обращаться в суд по каждому случаю из-за дороговизны разбирательств и бюрократии.

Решение Верховного суда гласит, что судам можно не принимать участие в подобных делах, если семья и врачи приходят к согласию. Однако оно противоречит некоторым религиозным и этическим нормам в британском обществе, поэтому мнения на его счет разделятся.

Кто-то сочтет, что оно гуманно и основывается на сострадании, другие – что оно отнимает последнюю защиту у тех, кто и так находится в уязвимом положении

Директор НКО Care not Killing (“Забота вместо убийства”) доктор Питер Сондерс говорит, что был “очень озабочен и немного разочарован” решением Верховного суда.

Нынешнее решение, считает он, устраняет “дополнительный слой защиты” интересов пациента, а необходимость ухода за такими пациентами и его “финансовый аспект” могут привести к тому, что решения об отключения от системы поддержки “будут принимать, исходя не из тех причин”.

В НКО Compassion in Dying (“Сострадание в смерти”) с этим не согласны и считают правильным, что теперь решение о жизни человека будут принимать самые близкие люди и хорошо знакомые с его случаем профессионалы.

Источник: https://www.bbc.com/russian/news-45006607

Помощь больному или соучастие в преступлении?

Имеют ли право врачи отключить от аппарата жизнеобеспечения?

Елизавета Глинка, хосписный врач, исполнительный директор международной общественной организации «Справедливая помощь»

Непроведение реанимационных мероприятий и отключение от аппарата – это разные вещи. Хоспис, по сути, и есть пассивная эвтаназия: мы не лечим болезнь, она развивается своим чередом. Сама жизнь – тоже пассивная эвтаназия.

Но я считаю необходимым кормить, поить, обезболивать больного и осуществлять уход таким образом, чтобы он чувствовал себя наиболее комфортно.

На мой взгляд, отключение от аппарата – это уже активная эвтаназия, тем более, когда человек сам об этом просит.

Это очень сложный вопрос, о нём очень долго нужно говорить. Всё-таки неслучайно из пятидесяти штатов США только в двух разрешена эвтаназия. Конечно, на практике отключение от аппарата проводится, но всё-таки надо думать о последствиях, когда ставишь этот аппарат.

Согласно законам Российской Федерации, врач обязан поддерживать жизнь больному в коме: у нас ни в одном законе не прописана эвтаназия, и я с этим согласна. Я знаю реаниматологов в крупных реанимационных отделениях, которые никогда не отключат пациента от аппарата искусственного дыхания. Они видят в больных людей, а не «вегетатиков».

У меня в фонде есть девушка, которую не оперировали (в той же катастрофе у неё погибла сестра) – она была в коме двадцать один день. Ей не давали абсолютно никаких шансов.

Она была с трахеостомой на аппарате искусственного дыхания, и на третьей неделе, когда сказали, что она полностью в вегетативном состоянии, пациентка открыла глаза.

Сейчас она с трудом, но работает бухгалтером в своей фирме.

Священник Андрей Лоргус, ректор Института христианской психологии

Возьмём ситуацию, в которой больной находится в коматозном состоянии – это терминальная стадия – и подключён к аппаратам жизнеобеспечения.

В этом состоянии он не может проявить своё сознание: не может отвечать, не реагирует на словесные обращения, рукопожатия, может даже не реагировать на болезненные уколы. Но, как свидетельствуют современные исследования, деятельность мозга при этом не прекращается.

Косвенные данные говорят о том, что это формы соответствующей психической жизни. Например, Арнольд Минделл описал это в своей книге – она переведена на русский язык.

Может возникнуть вопрос: а какую ценность имеет такая жизнь? Может быть, эта ценность непонятна внешнему наблюдателю и неочевидна для врачей-специалистов.

Но, тем не менее, если это жизнь, мы должны отнестись к ней как к точно такой же ценности, что и к жизни любого другого человека.

Главный аргумент многих сторонников эвтаназии заключается в том, что мы ничего не лишаем, ничего не отнимаем у больного. Современная наука показывает, что это, видимо, не так.

Предположим другую ситуацию, когда больной не находится в коме, но терпит серьёзные страдания. Есть достаточно много свидетельств о работе волонтёров, психологов и медиков с больными в терминальной стадии.

Жизнь умирающего человека необыкновенна насыщенна, и с духовной точки зрения она может превосходить по своей значимости целые годы, прожитые в обыденной жизни.

Таким образом, акция прерывания страданий на самом деле является акцией ущерба, и уже только поэтому она может быть неприемлема.

И ещё один аргумент: человек, который принимает решение отключить больного, никогда не сможет избавиться от сознания, что он фактически участвовал в умерщвлении человека. Это, несомненно, можно отнести к явлениям, которые мы называем травмой, грехом и виной.

Отказаться от лечения больной, естественно, вправе – это исключительно его ответственность. Здесь речь идёт о такой стадии, например, рака, когда лечение малоэффективно. Как правило, врачи это принимают, хотя и с трудом.

Я сам как священник провожал нескольких больных, которые полностью отказались от лечения. Но они полноценно жили, пока могли, и даже когда были беспомощны и бессильны, принимали свои последние часы активно и с благодарностью.

Они естественно встречали свою смерть, но не были самоубийцами.

А вот когда больной просит отключить его от аппарата жизнеобеспечения – это самоубийство. Хотя, честно говоря, я не представляю себе больного, который нуждается в искусственном кровообращении или вентилировании и при этом обладает сознанием.

Конечно, мы не можем запретить человеку предпринять попытку самоубийства, это его воля. Но сделать врачей и своих близких соучастниками убийства – это духовное преступление.

Олег Васильев, доцент кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ

Судя по сообщению, Федеральный суд Германии не то, чтобы полностью разрешил эвтаназию – он позволил прекращать пассивное лечение.

Однако такое решение не только разрешает бездействие, то есть  позволяет не оказывать помощь больному, но и  дозволяет действие, приводящее к смерти больного (например, отключение больного от системы жизнеобеспечения).

А это уже можно расценивать как расширение права государства на убийство. Поясню.

Согласно статье 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950) право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы: a) для защиты любого лица от противоправного насилия; b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях; c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.

То есть международное сообщество считает законным лишение жизни человека только в этих трёх случаях, являющиеся исключением из гарантий права человека на жизнь. Таким образом, если человек, решивший уйти из жизни, попросил другого человека убить его, то согласившийся на это является убийцей в юридическом смысле.

Еще хуже, когда родственник человека, находящегося в бессознательном состоянии, обращается к специалистам с просьбой умертвить своего родственника – это уже, выражаясь юридически, убийство группой лиц по предварительному сговору (в данном случае даже мотив убийства – из-за  «человеколюбия» – не исключает уголовной ответственности, а может только повлиять на определение меры наказания).

Аналогичные нормы содержатся и в законодательстве России (например, право на жизнь закреплено в статье 20 Конституции РФ).

Можно попытаться оправдать эвтаназию как опять же некую гарантию права на жизнь, то есть человек сам решает, воспользоваться этим правом или нет. Однако это неправильная оценка.

Дело в том, что праву человека практически всегда корреспондирует чья-то обязанность соблюдать такое право или содействовать его реализации.

Следовательно, праву человека на жизнь корреспондирует обязанность государства, других людей и организаций охранять право человека на жизнь, соблюдать его, всемерно способствовать его реализации.

То есть право на жизнь противоположно праву на смерть, которое, в случае узаконения такого права государством, вызвало бы необходимость корреспондирующей обязанности того же государства обеспечить такое право, но тогда все самоубийцы получат право требовать от государства обеспечить их право на смерть, вместо того, чтобы, например, спрыгнуть с крыши.

И последнее. Мы должны понимать, что мировое сообщество и любое государство, в том числе Россия, могут изменить правовые нормы (по определенной процедуре, конечно) и ввести в законодательство право на смерть, право на убийство, право на людоедство и любое другое право, впрочем, как и любую обязанность. Но о последствиях такой реформы совершенно нетрудно догадаться.

Фото Александра Болмасова, из архива священника Андрея Лоргуса и с сайта студенческих консультаций юрфака МГУ

Источник: http://www.taday.ru/text/505153.html

«Рассматриваемый вопрос чрезвычайно сложен и неоднозначен»

Имеют ли право врачи отключить от аппарата жизнеобеспечения?

Доктор Александр Недоступ об эвтаназии сооснователя поисковой системы «Яндекс» Ильи Сегаловича

В субботу, 27 июля, скончался сооснователь поисковой интернет-системы «Яндекса» Илья Сегалович, сообщает РИА Новости со ссылкой на блог компании ее гендиректора Аркадия Воложа.

По его словам, 25 июля у Сегаловича была зафиксирована смерть головного мозга и он был подключен к аппарату искусственного жизнеобеспечения. «Вчера все надежды закончились. Даже такое сильное тело, как было у Илюши, не выдержало.

Появились несовместимые с жизнью изменения в составе крови. Надо было дать ему отойти с достоинством. Врачи отключили его вчера днем, сердце остановилось», — говорится в сообщении.

Как отметил Волож, по-медицински состояние Сегаловича называлось «кома без признаков мозговой активности». 

Данный случай эвтаназии анализирует в интервью «Русской народной линии» доктор медицинских наук, председатель Общества православных врачей, профессор Александр Недоступ:

Я наблюдал ситуацию, когда человек находился без симптомов мозговой деятельности. Тот мученик лежал на аппаратном обеспечении жизни. И у докторов долго не хватало духу остановить аппарат искусственного дыхания. Ведь в том измученном человеке все-таки теплился огонек жизни. 

Упомянутая ситуация похожа на ту, когда безжалостно, хладнокровно принимается решение об изъятии органов для трансплантации, при сохранении некоторых признаках активности центральной нервной системы.

При этом допускается принятие решения об изъятии жизненных органов у еще живого человека. Это вопрос неимоверно трудный для решения.

Такое состояние продолжается на протяжении нескольких месяцев, ведь у родных и близких умирающего не хватает духу дать свое согласие на прекращение поддержания жизни специальной аппаратурой.

Жизнь – это святое! «Бог дал, Бог взял!» Я не владею знаниями о наборе клинических признаков, обозначенных и процитированных в публикации. Но в медицинском и религиозном сообществе нет единства в рассматриваемой нами проблеме.

Надо ждать пока не наступит остановка сердца – органа, обеспечивающего кровообращение. Хотя ведь можно подключить к аппарату, заменяющему сердце, и будет обеспечено искусственное кровообращение и дыхание.

Но, что будет дальше? Это чрезвычайно коварный вопрос. 

Формально существует множество признаков отсутствия жизни, которые дают доктору законное право отключить аппаратуру, например отсутствие деятельности центральной нервной системы.

Такие неоднозначные ситуации имеют прямое отношение к трансплантологии органов у биологически живого человека. А после кончины человека можно использовать его кровь, такое практиковалось во время Великой Отечественной Войны. Это не считается грехом.

Многим такая кровь спасла жизнь. Ведь без нее живой организм жить не может.

Повторю, что при соблюдении определенных норм врачи имеют право отключить аппаратуру, но только в том случае, когда есть формальные признаки смерти. Хотя, как сказал один из оппонентов, человек чувствует не только мозгом, но и всем своим составом. В завершении повторю: рассматриваемый вопрос чрезвычайно сложен и неоднозначен.

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА – УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Источник: https://ruskline.ru/news_rl/2013/07/30/rassmatrivaemyj_vopros_chrezvychajno_slozhen_i_neodnoznachen

Минздрав разрешит «отключать» детей

Имеют ли право врачи отключить от аппарата жизнеобеспечения?

Разрешить врачам ставить ребенку диагноз «смерть мозга» предлагает Минздрав РФ. Это значит, что у медиков появится возможность отключать детей от аппаратов жизнеобеспечения, чего раньше никогда не делалось.

Процедура постановки необходимого диагноза подробно описана в новом порядке установления смерти мозга, который сейчас проходит общественное обсуждение.

Эксперты положительно оценивают инициативу министерства, так как она призвана избавить детские реанимации от бесполезной работы.

Согласно действующему законодательству, смерть мозга приравнивается к биологической смерти человека и является основанием для прекращения реанимации. Однако порядок определения смерти мозга до сих пор не регламентирован, из-за чего у врачей часто возникают проблемы с доказательством своей правоты.

«Очень часто нас обвиняют в преждевременном прекращении реанимационных мероприятий, когда доктор отключает пациента от аппаратов искусственного жизнеобеспечения, – рассказывает кардиолог, участник движения «За достойную медицину» Михаил Григорьев.

– Порядок установления смерти и прекращения реанимации был принят еще два года назад. Там черным по белому прописано, что смерть человека констатируют на основании смерти головного мозга. Но объяснить это родственникам пациента бывает очень сложно.

Поэтому все ждали, когда министерство разродится подзаконным актом, который наконец регламентирует все эти вопросы. Дождались».

Клинические критерии смерти головного мозга:• полное и устойчивое отсутствие сознания (кома);• атония всех мышц;• отсутствие реакции на сильные болевые раздражения;• глазные яблоки неподвижны;• отсутствует реакции зрачков на свет;• отсутствие корнеальных рефлексов;• отсутствие окулоцефалических рефлексов;• отсутствие окуловестибулярных рефлексов;• отсутствие фарингеальных и трахеальных рефлексов;

• отсутствие самостоятельного дыхания.

По задумке министерства, диагноз «смерть головного мозга» будет устанавливать консилиум врачей той медицинской организации, в который больной проходил лечение.

В состав консилиума обязательно должны входить анестезиолог-реаниматолог и невролог со стажем работы по специальности не менее пяти лет.

Так же чиновники отмечают, что разработанный ими документ впервые разрешает медикам констатировать смерть мозга несовершеннолетнему, начиная с одного года. В этом случае состав экспертной комиссии дополняется педиатром.

«Честно сказать, я уже думал, что до самой пенсии не дождусь, когда примут такой закон, – говорит детский реаниматолог Сергей Войтович. – Это острейшая проблема детских реанимаций. Сейчас врачи вынуждены тянуть тела с погибшим мозгом.

Бывает месяцами тратим ресурсы, проводим ненужные обследования, вводим дорогостоящие препараты, а отключить не можем, потому что больной официально считается живым.

Очень тяжело это и для родителей и для медперсонала понимать, что ничего уже не сделать, но продолжать создавать видимость лечения. Да и родители, сами понимаете, хватаются за соломинку.

Думают, если сердце бьется и легкие дышат, пусть и через аппарат, то может еще воскреснет. Возможно, опираясь на новый приказ Минздрава, врачам будет проще доказать бесполезность дальнейшего лечения пациента».

Несмотря на все положительные моменты есть в проекте министерства некоторые пробелы и недоработки. Например, чиновники не учли, что далеко не во всех российских больницах есть необходимый набор врачей для проведения консилиума.

Если взять в качестве примера Пермский край, особенно его сельские территории, то такая специальность как анестезиолог-реаниматолог считается одной из наиболее дефицитных. Порой их нет даже в крупных медучреждениях. То же самое можно сказать о врачах-педиатрах, обязанности которых в районных больницах очень часто выполняют фельдшеры.

Что делать сотрудникам таких медорганизаций в случае подозрения на смерть головного мозга у пациента, в документе не сказано.

Эксперты не без оснований полагают, что несостыковки ведомственного приказа с реальностью вызваны поспешностью, с которой министерство хочет его принять.

«О смерти Минздрав так бы и не вспомнил, если бы не произошло конфуза с законом о трансплантации, – пишет в своем блоге президент Общества доказательной медицины, доктор медицинских наук Василий Власов.

– В начале этого года министерство и сама министр рассказывали всему миру, какой у нас замечательный закон надрафтен? А потом как-то замолчали. Замолчали потому, что не всегда удается пинать, что хочется и чудить, что пожелается.

Иногда надо сначала определить, наступила ли смерть, а уж потом изымать органы».

Закон «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации (пересадки)» должен вступить в силу с 2016 года.

Документ разрешает врачам использование органов несовершеннолетних доноров с согласия их родителей. Однако трансплантация возможна только после постановки диагноза «смерть головного мозга».

Пока порядок констатации смерти мозга не определен, врачи не смогут пользоваться законом о донорстве в полной мере.

Источник: https://59.ru/text/health/62456601/

Российского пациента отключили от аппарата жизнеобеспечения в клинике Египта

Имеют ли право врачи отключить от аппарата жизнеобеспечения?

Наш соотечественник попал в больницу с очень серьезными травмами после драки в отеле. Перенес сложнейшую операцию, причем делали ее наши хирурги из Москвы, они специально приезжали.

Затем египетская клиника выставила счет в 20 тысяч долларов. А дальше, как в страшном кино.

Родственники погибшего мало того, что потеряли близкого и погрязли в долгах, с трудом добились, чтобы вывезти тело на родину. 

В ситуации разбиралась наш корреспондент Ксения Некрасова.

Светлана Кузнецова: «Мы были в хорошем настроении»

Это был их второй день отпуска. Семья Кузнецовых, вместе с ребенком и родителями, впервые приехав в Египет, только планировали обзорные экскурсии. В тот вечер, они уже собирались пойти в номер, но друг предложил супругу Светланы, немного посидеть в баре отеля.

Светлана Кузнецова: «Я никогда не переживала за мужа, он очень сдержанный, ничего не предвещало беды»

Друг Евгения Леонид рассказывает, в баре у мужчин произошла драка с компанией других туристов из России. От сильного удара муж Светланы упал и потерял сознание. Позже, врачи диагностируют перелом основания черепа  и кому. Но медслужба отеля, посчитала, что истекающий кровью мужчина просто спит.

Леонид Коначенков: «Кровь из губы шла из глаза, было все в крови. Отравили в номер нас, сказали проспится, все пройдет»

Умоляя врачей, Светлане все-таки удалось добиться госпитализации мужа. Но и в самой клинике, оказывать помощь не торопились. Компьютерную томографию мозга сделали лишь спустя час. И, несмотря на то, что сердце Евгения Кузнецова продолжало биться, египетские медики лишь развели руками, назвав случай “безнадежным”. Девушка добилась приезда российских врачей. 

Светлана Кузнецова: «После операции приехала в больницу сказала, что операция прошла успешно, можно транспортировать»

Казалось, оставалось лишь дождаться спецборта МЧС, о котором Светлана уже успела договориться. Впрочем, в египетской клинике срок жизни ее супруга установили сами и отключили пациента от аппарата искусственной вентиляции легких. 

Светлана Кузнецова: «Позвонили утром, говорят: вашему мужу стало хуже, я приехала, он уже был холодный. Мой муж умер, после этого мне выставили счет – 19250, скидку сделала 100 долларов»

Сумму в один миллион рублей за несколько дней пребывания в клинике, врачи подробно расписали в счете. Например, физ. раствор, медики оценили почти в 50 тысяч рублей. Столько же одноразовые салфетки. 300 тысяч работа хирурга. И это, учитывая то, что операцию проводили московские врачи.

Дмитрий Давыденко, председатель клуба защиты прав туристов РФ: “Проблема в том, что госпитали выставляют завышенные счета, существует!  Но этой проблемой должны заниматься не туристы, а специальные организации, которые сотрудничают на месте со страховыми компаниями, так называемые фирмы-ассистенты медицинские. В их обязанности входит именно урегулирование спорных ситуаций по ценам, потому что если цена завышена в 10 или более раз, то понятно, что турист саам в этой ситуации, ему бороться очень неудобно”

По словам Светланы, за жизнь мужа ей пришлось бороться в одиночку. В центральном офисе страховой компании, оплачивать счет отказались. Ссылаясь на то, что якобы, муж девушки был пьян, а это уже не их случай. 

Тут надо добавить, что никакого медицинского освидетельствования не проводилось и документов, подтверждающих этот факт, тоже нет. Транспортировку тела, компания выплачивать также отказалась. Суммируя все факты, юристы уверены: страховую не только можно, но у нужно привлекать к ответственности.

Игорь Трунов, президент союза адвокатов России: “Туристический продукт он инклюзив продается с учетом бесплатного алкоголя и алкоголь – нормальная ситуация на отдыхе, во время обеда человек пьет вино и это не лишает человека права на страховку. Состояние алкогольного опьянения, во-первых, нужно доказывать, во-вторых, конечно, это отдельная история, и с ней нужно разбираться в суде”

Несмотря на отказ страховой и смерть мужа, Светлана все же заплатила клинике большую часть, помогли друзья. По словам девушки, египетские врачи фактически поставили ультиматум: тело мужа в обмен на деньги. Уже завтра, скорбный груз доставят в Москву. Сразу после похорон Светлана намерена добиваться медицинской экспертизы и уголовного дела.

Источник: https://www.5-tv.ru/news/91880/

Можно ли отключить больного от аппарата жизнеобеспечения?

Имеют ли право врачи отключить от аппарата жизнеобеспечения?

Вопрос: У нас в семье трагедия. Отец находится в коме уже больше года. Но сейчас врачи говорят, что больше сделать ничего нельзя, что отец нежилец и предлагают нам отключить отца от аппаратов жизнеобеспечения. Можно ли отключить больного от аппарата искусственного поддержания жизни согласно Шариату?

Ответ:

Мы привели в этом вопросе решение Совета Исламского юридического факультета при Организации «Исламская конференция», действующей с 1981 года и периодически проводящейся в разных исламских странах. В неё входят авторитетные ученые в области не только шариатских, но и других наук, которые на основании наследия учёных в области исламской юриспруденции ищут ответы на актуальные вопросы современности, с которыми сталкиваются мусульмане всего мира

لا يجوز رفع أو منع جهاز التنفس الصناعي عن المريض إلا في حال الجزم بأنه في حكم الميت لتعطل جميع وظائف دماغه تعطلاً نهائياً ، أو لتوقف قلبه وتنفسه توقفاً تاماً بحيث يحكم الأطباء بأن هذه التوقف لا رجعة فيه.

«Нельзя отключать или препятствовать установлению аппарата поддержания жизни для больного, кроме как в том случае, когда твердо можно сказать, что больной уподобился мёртвому из-за полного прекращения деятельности его мозга или же из-за полной остановки сердца и дыхания больного настолько, что врачи утверждают невозможность возвращения к прежнему состоянию».

المريض الذي ركبت على جسمه أجهزة الإنعاش يجوز رفعها إذا تعطلت جميع وظائف دماغه نهائياً ، وقررت لجنة من ثلاثة أطباء اختصاصيين خبراء ، أن التعطل لا رجعة فيه ، وإن كان القلب والتنفس لا يزالان يعملان آلياً ، بفعل الأجهزة المركبة ، لكن لا يحكم بموته شرعاً إلا إذا توقف التنفس والقلب ، توقفاً تاماً بعد رفع هذه الأجهزة.

«Дозволено отключить больного от аппарата поддержания жизни при обстоятельстве, когда все функции мозга полностью прекратили свою деятельность, и три опытных врача-специалиста единогласны, что возвращение к прежнему состоянию невозможно, даже если есть дыхание, а сердце автоматически работает из-за аппарата поддержания жизни. Однако по Шариату выносят решение о смерти человека только после полной остановки сердца и дыхания, когда отключат этот аппарат».

يعد شرعاً أن الشخص قد مات وتترتب جميع الأحكام المقررة شرعا للوفاة عند ذلك إذا تبينت فيه إحدى العلامتين التاليتين

«По Шариату человек считается мёртвым, и все шариатские постановления, связанные со смертью, вступают в силу, когда проявляется одна из двух следующих причин:

 إذا توقف قلبه وتنفسه توقفاً تاماً وحكم الأطباء بأن هذه التوقف لا رجعة فيه.

1. Когда полностью останавливается сердце и прекращается дыхание, и врачи утверждают, что возобновление работы сердца и дыхания невозможно.

إذا تعطلت جميع وظائف دماغه تعطلاً نهائياً ، وحكم الأطباء الاختصاصيون الخبراء بأن هذا التعطل لا رجعة فيه ، وأخذ دماغه في التحلل.

2. Когда мозг полностью прекратит свою функциональную деятельность, и опытные врачи-специалисты подтвердят невозможность её возобновления, и мозг уже начал разлагаться».

وفي هذه الحالة يسوغ رفع أجهزة الإنعاش المركبة على الشخص وإن كان بعض الأعضاء كالقلب مثلاً ، لا يزال يعمل آليا بفعل الأجهزة المركبة

«В таком случае дозволено отключить аппарат поддержания жизни, подключённый к человеку, даже если и функционирует один из таких его органов, как сердце, которое работает автоматически из-за действия аппарата».

لا يجوز ما يسمى بقتل الرحمة سواء كان بمنع الدواء عن المريض أو بغير ذلك من الوسائل ، وهو من القتل المحرم الذي جعله النبي صلى الله عليه وسلم من أكبر الكبائر ، ولا يستثنى من ذلك إلا ما سبق ذكره فيمن كان في حكم الموتى .

«Недозволенно то, что называют убийством из милосердия (эфтаназия). Нет разницы, будь это препятствие в получении больным лекарства или иной способ.

Такое убийство является запретным убийством, которое Посланник Аллаха ﷺ назвал одним из больших грехов. В этом вопросе нет исключений, кроме как в вышеупомянутых случаях, когда больной подобен мёртвому».

وأما منع الدواء الذي تتوقف عليه الحياة ، بحجة التخفيف عن المريض وإنهاء تألمه ومعاناته فلا يجوز وهو من القتل المحرم .

«Что касается препятствия в получении лекарства, от которого зависит жизнь, ссылаясь на то, что это облегчит состояние больного, прекратит его боль и страдания, то это недозволено и считается запретным убийством».

Имам аль-Бухути в книге «Кашшаф аль-Кина'» утверждает:

ولا يجوز قتلها ، أي : البهيمة ، ولا ذبحها

للإراحة ، لأنها مال ، ما دامت حية , وذبحها إتلاف لها ، وقد نهي عن إتلاف المال ، كالآدمي المتألم بالأمراض الصعبة أو المصلوب بنحو حديد ؛ لأنه معصوم مادام حيا” انتهى. (٥\٤٩٥)

«Недозволено убивать, закалывать животное для облегчения его страданий, потому что оно есть имущество. Закалывание животного есть лишение его жизни, а портить имущество запрещено. Это подобно запрету умерщвлять человека, страдающего от тяжелой болезни или распятого железом, потому что, пока человек жив, его жизнь неприкосновенна по Шариату». (См.: Кашшаф аль-Кина', т. 5, с. 495).

Заключение:

Из вышеприведённого следует, что ни в коем случае нельзя отключать больного от аппарата искусственного поддержания жизни, если смерть не засвидетельствована тремя опытными врачами, исключающими возможность его реанимирования.

Отдел фетв Муфтията РД

Понравился материал? Пожалуйста, расскажите об этом окружающим, сделайте репост в соцсетях!

 vectorstock.com

Источник: http://islam.ru/content/veroeshenie/53386

Родные решили отключить – а что делать врачам

Имеют ли право врачи отключить от аппарата жизнеобеспечения?

Верховный суд Великобритании разрешил отключать пациентов в вегетативном состоянии от систем жизнеобеспечения по инициативе родственников и врачей.

Ранее для этого требовалось решение специального суда, процесс часто занимал до нескольких лет, сообщает ВВС.

Нужно ли искусственно продлевать жизнь человека, который длительное время находится в вегетативном состоянии, и насколько этично принимать решение о прекращении чужой жизни.

Судебное решение принято на основании истории болезни 52-летнего пациента. Мужчина был банкиром, вел активный образ жизни, увлекался спортом.

Летом 2017 года он перенес инсульт и впал в вегетативное состояние – он так и не пришел в сознание, а есть и пить мог только с помощью системы жизнеобеспечения.

Врачи пришли к выводу, что даже если мужчина очнется, остаток жизни он будет страдать от сильных физических болей и когнитивных нарушений. После чего родственники и врачи пришли к выводу, что его лучше будет отключить от системы кормления и вентиляции легких.

Представитель Национальной системы здравоохранения обратился в Высокий суд Лондона с просьбой постановить, что в таких случаях отключить пациента от жизнеобеспечения можно без решения суда по инициативе родственников и врачей.

Сам пациент скончался в декабре прошлого года, однако разбирательство по его делу продолжилось и после смерти, чтобы создать юридический прецедент.

В итоге Высокий суд Лондона выпустил соответствующее постановление, которое подтвердил Верховный суд.

Постановление упрощает отмену жизненно важной помощи больному, который не может выразить свою волю, – кормления, гидратации (поддержки водного баланса) и вентиляции легких.  

Егор Ларин, врач паллиативной помощи, эксперт фонда «Живи сейчас»

Егор Ларин

Во многих странах считается, что искусственное (внутривенное или энтеральное) кормление пациентов в терминальных стадиях заболеваний, в том числе в вегетативном состоянии, неэтично, так как оно продлевает мучения и препятствует естественному уходу человека из жизни. Об этом написано в различных международных руководствах по паллиативной помощи и руководствах по нутритивной поддержке.

По ряду данных, пациенты в вегетативном состоянии, в терминальном состоянии, а также пациенты, которые потеряли возможность питаться самостоятельно, как, например, люди с БАС, не испытывают чувства голода, то есть, если их перестают кормить, умирают они на самом деле от основного заболевания, а не от голода.

Вопрос в том, кто и как принимает решение о прекращении кормления. В ряде европейских стран, например, в Германии, если права на принятие решения переданы кому-то из родственников или стороннему лицу, то в теории он по своему решению может прекратить жизнеподдерживающую терапию, например, искусственную вентиляцию легких, питание, внутривенную инфузию.

В России юридически пациент (или его законный представитель) может отказаться от ИВЛ, искусственного питания и любого другого медицинского вмешательства, но по факту это не реализуемо в условиях стационара, лично я не сталкивался с такими случаями в своей практике.

Также, если физически человек не может сам расписаться в отказе от медицинского вмешательства, но при этом является дееспособным и может волеизъявляться, родственник не имеет права сделать это за него.

В России нельзя самому передать права на дачу согласия или отказа от медицинского вмешательства.

Это возможно, только если другое лицо является юридически признанным законным представителем, а для этого, в свою очередь, пациент должен быть признан недееспособным.

В случае с детьми до 16 лет законным представителем ребенка априори являются родители, и в этом смысле ситуация с отказом здесь проще.

Но все врачи боятся обвинения в неоказании медицинской помощи, и мы видим, что фактически право отказа не работает. Многие врачи считают, что факт вызова скорой помощи говорит о согласии человека на медицинскую помощь.

Поэтому, если пациент без сознания, он не может выразить волю и у него отсутствует законный представитель, то решение принимается консилиумом из трех врачей.

Когда же пациент уже находится на ИВЛ или на искусственном питании и он приходит в себя, то на Западе, если он может выражать свою волю в отказе от жизнеподдерживающего обеспечения, врачи обязаны следовать его воле. В России о такой практике на сегодняшний день я не слышал, хотя тема начинает интенсивно обсуждаться, и это хорошо.

Что касается Великобритании, то, на мой взгляд, они всего лишь упростили уже существующую процедуру, убрав из нее одно звено. Необходимо детально изучить закон вместе с юристами, возможно, мы сможем почерпнуть что-то полезное для себя.

Это даже не эвтаназия, а просто убийство беззащитного человека

Врач анестезиолог-реаниматолог иеромонах Феодорит (Сеньчуков)

Иеромонах Феодорит (Сеньчуков)

Решение Высокого суда Лондона о возможности прекращения жизнеподдерживающих мероприятий пациентам в вегетативном состоянии просто по взаимному согласию медиков и родственников потрясает.

Пациент явно не просил его убивать, то есть это не эвтаназия. Понятно, что это не самоубийство. Это и не смерть мозга, потому что при вегетативном состоянии электрическая активность сохранена.

Более того, само по себе понятие вегетативного состояния неоднородно – в него входит как апаллический синдром («бодрствующая кома» – сохранена смена периодов сна и бодрствования), так и акинетический мутизм (больной следит глазами), аментивное состояние (глубокое угасание сознания) и некоторые другие.

Если мы можем предположить (только предположить!), что человек в коме обычной (по крайней мере, запредельной) ничего не чувствует (сознание угнетено), то «вегетативные» больные какую-то чувствительность имеют. И лишение их пищи и жидкости, не говоря уж о дыхании, вполне может усилить их мучения.

Возможно, здесь имеет место чисто финансовый интерес – не тратить средств на лечение безнадежного больного, получить наследство и т.д. Но, скорее всего, тут гуманизм показывает свой истинный диавольский оскал.

А то, что, если человек очнется, его качество жизни будет очень низкое, не имеет никакого значения – нельзя убивать людей даже из якобы гуманистических соображений.

Гуманизм считает человека мерилом всего, поэтому естественным выводом появилось понятие «качества жизни». Если мы определяем жизнь как Дар Божий, то гуманизм предполагает, что этот Дар может быть недоброкачественным, т.е.

Бог становится таким «бракоделом», а гуманист – эвтанатор – ОТК, исправляющим ошибки Бога.

Еще до недавнего времени убийство (даже из милосердия) все-таки порицалось. Сейчас же уже и эта ширма убрана. Убивать можно, нужно, и наплевать на возможные страдания.

Нужно рассматривать каждую конкретную ситуацию и мнение всех сторон

Главный внештатный специалист по паллиативной помощи Минздрава России, председатель правления Ассоциации профессиональных участников хосписной помощи Диана Невзорова

Диана Невзорова

В стране, где зарождалась паллиативная помощь в том виде, в каком она сейчас принята во всем мире, любые решения подобного рода принимаются только после долгих обсуждений с учетом разных точек зрения и рассмотрения всевозможных клинических случаев. Поэтому я уверена, что решение это безусловно взвешенное и обдуманное.

И нам еще предстоит к этому прийти – через совершенствование паллиативной помощи и всей системы здравоохранения с опорой на такие понятия, как целесообразность того или иного медицинского вмешательства, выражение воли пациента и, безусловно, качество жизни пациента.

В целом же это сложный морально-этический вопрос. С одной стороны, пациент имеет право отказаться от любого медицинского вмешательства. Это закреплено законодательно: «право на свободу и личную неприкосновенность» зафиксировано в статье 22 Конституции РФ, «право на отказ от медицинского вмешательства» – в статье 20 ФЗ № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ».

Другой вопрос – насколько перспективна эта помощь.

В любом случае, всегда нужно рассматривать каждую конкретную ситуацию и мнение всех сторон – и родственников, и врачей.

Источник: https://www.pravmir.ru/rodnyie-reshili-otklyuchit-a-chto-delat-vracham/

Ветка права
Добавить комментарий