Этапирование заключенных

Невеселая карусель: почему столичных арестантов развозят по регионам

Этапирование заключенных

Заключенные столичных СИЗО всё чаще жалуются, что их планируют перевести в другие регионы еще до вступления приговора в законную силу. Об этом «Известиям» сообщили члены Общественной наблюдательной комиссии Москвы.

Правозащитники считают, что при этом нарушаются права граждан на защиту: за пределами столицы рассмотрение апелляционной жалобы будет проходить посредством видеосвязи и без участия адвокатов — далеко не все защитники поедут за своими клиентами.

В УФСИН Москвы заявили, что все действия ведутся в рамках закона «О содержании под стражей».

Москва–Липецк

Переполненность столичных СИЗО — проблема не новая. Следователи и судьи, вынося решение о пресечении свободы, часто отдают предпочтение именно заключению под стражу, несмотря на то что эта мера считается крайней.

В результате, по данным ОНК Москвы, изоляторы переполнены примерно на 10–15%.

Как рассказали «Известиям» в комиссии, для разгрузки камер в УФСИН столицы в последние два года стали сразу после суда первой инстанции отправлять заключенных ждать решения по апелляции «куда-нибудь подальше от города».

— В сентябре 2019 года арестант СИЗО № 12 сообщал нам о предстоящем этапировании его в Липецк. Ему предстояло дожидаться там апелляции и оттуда же общаться по видеосвязи с судом в Москве. Причем без помощи адвоката, потому что денег на оплату билетов защитнику у подсудимого не было, — рассказал «Известиям» ответственный секретарь ОНК Москвы 4-го созыва (2016–2019 годов) Иван Мельников.

По его словам, таких устных обращений за два года члены комиссии получили несколько десятков. Иван Мельников убежден, что подобная практика нарушает права заключенных на защиту в суде.

Жалуются заключенные и на условия перевозки в спецвагонах, переполненных еще больше, чем изоляторы. Однако подтвердить эти жалобы ОНК не может — права на проверку транспорта ФСИН у комиссии нет. Но ранее уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова подтверждала факты нарушений прав граждан и называла эту проблему «существенной».

Этапирование заключенных СИЗО после судов первой инстанции из столицы в другие регионы уже обсуждалось членами Совета по правам человека с руководством ФСИН, сообщил «Известиям» адвокат, член СПЧ Генри Резник.

— Речь шла о том, что таким образом в Москве пытаются разгрузить следственные изоляторы, — рассказал он.

Неучтенный срок

Подобная практика разгрузки СИЗО ведет еще и к тому, что граждане не могут своевременно выйти из колоний на свободу, отмечают в ОНК.

— Один заключенный в зеленоградской колонии-поселении заявил нам, что оказался бы дома на месяц раньше, если бы его не «катали на фсиновской карусели».

Дело в том, что в соответствии с законом, принятым по инициативе Татьяны Москальковой, один день в изоляторе считается за полтора в колонии (для некоторых видов преступлений.

— «Известия»), а время на этапе в этот зачетный период не входит, — отметил Иван Мельников.

По его данным, заключенных из столицы отправляют не только в Липецк, но и в Нижний Новгород, и в Орел. Причем спецтранспорт ФСИН следует туда далеко не прямым маршрутом, и поездка может затянуться на недели.

С подобной практикой сталкивался и адвокат Александр Глазырин.

— Бывает, что отправляют в Орел или Рязань, — подтвердил он. — В регионы отсылают не всех, но проанализировать принципы, по которым людей отбирают, невозможно, никакой системы нет.

Адвокат добавил, что в случае подачи жалоб подзащитных возвращают в московские СИЗО, но были случаи, когда этого добиться не удалось.

— С подзащитным надо видеться, тесно общаться накануне рассмотрения апелляционной жалобы, но далеко не все могут оплатить адвокатам билеты. А уж защитник по назначению (предоставленный государством. — «Известия») если и поедет в Орел, то в редчайшем случае, — уверен Александр Глазырин.

Добровольно по этапу

В УФСИН Москвы отказались предоставить «Известиям» информацию о масштабах распространения такой практики.

В ответ на запрос о том, какое число заключенных и в какие регионы было отправлено до вступления приговора в законную силу, начальник УФСИН Москвы Сергей Мороз сообщил, что порядок и условия содержания под стражей, гарантии их прав и законных интересов лиц определяет федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

По мнению главы комиссии Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека по реформе пенитенциарной системы Андрея Бабушкина, вывоз заключенных из московских СИЗО — мера вынужденная.

— Конечно, это не очень хорошо, все-таки гражданин лишается возможности связаться с адвокатом. Я думаю, решить проблему можно, если ввести правило, по которому такое этапирование возможно осуществлять с согласия самого гражданина, — отметил он в беседе с «Известиями».

Он уверен, что если из 100 заключенных хотя бы 40 согласятся отправиться в СИЗО другой области, это серьезно облегчит ситуацию в московских изоляторах.

Источник: https://iz.ru/939753/boris-klin/neveselaia-karusel-pochemu-stolichnykh-arestantov-razvoziat-po-regionam

Порядок этапирования осужденных в исправительные учреждения

Этапирование заключенных

1. Осужденные к лишению свободы, кроме указанных в части четвертой настоящей статьи, отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены.

В исключительных случаях по состоянию здоровья осужденных или для обеспечения их личной безопасности либо с их согласия осужденные могут быть направлены для отбывания наказания в соответствующее исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации.

2.

При отсутствии в субъекте Российской Федерации по месту жительства или по месту осуждения исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осужденных в имеющихся исправительных учреждениях осужденные направляются по согласованию с соответствующими вышестоящими органами управления уголовно-исполнительной системы в исправительные учреждения, расположенные на территории другого субъекта Российской Федерации, в котором имеются условия для их размещения.

3. Осужденные женщины, несовершеннолетние осужденные направляются для отбывания наказания по месту нахождения соответствующих исправительных учреждений.

4. Осужденные за преступления, предусмотренные статьей 126, частями второй и третьей статьи 127.1, статьями 205 – 206, 208 – 211, 275, 277 – 279, 281, частями первой, первой.1 и третьей статьи 282.1, частями первой, первой.1 и третьей статьи 282.

2, статьей 317, частью третьей статьи 321, частью второй статьи 360 и статьей 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, осужденные за иные преступления, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, осужденные к отбыванию лишения свободы в тюрьме, осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы, направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы.

Уик рф статья 74. виды исправительных учреждений 

1. Исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения.

Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1настоящего Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

2.

Исправительные колонии предназначены для отбывания осужденными, достигшими совершеннолетия, лишения свободы. Они подразделяются на колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима. В исправительных колониях могут создаваться изолированные участки с различными видами режима, а также изолированные участки, функционирующие как тюрьма.

 Порядок создания, функционирования и ликвидации указанных участков определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

3. В колониях-поселениях отбывают наказание осужденные к лишению свободы за преступления, совершенные по неосторожности, умышленные преступления небольшой и средней тяжести, а также осужденные, переведенные из исправительных колоний общего и строгого режимов на основании и в порядке, установленных пунктами “в” и “г” части второй статьи 78 настоящего Кодекса.

4. В исправительных колониях общего режима отбывают наказание осужденные мужчины, кроме перечисленных в частях пятой, шестой и седьмой настоящей статьи, а также осужденные женщины.

5. В исправительных колониях строгого режима отбывают наказание мужчины, впервые осужденные к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений; при рецидиве преступлений и опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы.

6. В исправительных колониях особого режима отбывают наказание осужденные мужчины при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, а также осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы на определенный срок или пожизненным лишением свободы.

7. В тюрьмах отбывают наказание осужденные к лишению свободы на срок свыше пяти лет за совершение особо тяжких преступлений, осужденные к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных статьями 205 – 205.

5, 206, 208, 211, 220, 221, 277 – 279, 281, 317, 360, 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений, а также осужденные, являющиеся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, переведенные из исправительных колоний.

8. В лечебных исправительных учреждениях и лечебно-профилактических учреждениях отбывают наказание осужденные, указанные в части второй статьи 101 настоящего Кодекса. Лечебно-профилактические учреждения выполняют функции исправительных учреждений в отношении находящихся в них осужденных.

В лечебных исправительных учреждениях и лечебно-профилактических учреждениях могут создаваться изолированные участки, функционирующие как колонии-поселения.

 Порядок создания, функционирования и ликвидации указанных участков определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

9. В воспитательных колониях отбывают наказание несовершеннолетние осужденные к лишению свободы, а также осужденные, оставленные в воспитательных колониях до достижения ими возраста 19 лет.

В воспитательных колониях могут создаваться изолированные участки, функционирующие как исправительные колонии общего режима, для содержания осужденных, достигших во время отбывания наказания возраста 18 лет.

 Порядок создания, функционирования и ликвидации указанных участков определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Уик рф статья 75. направление осужденных к лишению свободы для отбывания наказания 

1. Осужденные к лишению свободы направляются для отбывания наказания не позднее 10 дней со дня получения администрацией следственного изолятора извещения о вступлении приговора суда в законную силу.

В течение этого срока осужденный имеет право на краткосрочное свидание с родственниками или иными лицами.

 Порядок направления осужденных в исправительные учреждения определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

2.

Администрация следственного изолятора обязана поставить в известность одного из родственников по выбору осужденного о том, куда он направляется для отбывания наказания.

Источник: http://www.butyrka-sizo.ru/content/poryadok_etap

Пытки этапом

Этапирование заключенных

Эксперты рассказали «Новой газете» о юридической стороне вопроса этапирования, законно ли, что родственники и адвокаты до сих не получают никакой информации, и когда стоит ждать официальных новостей, где все-таки сейчас Ильдар Дадин.

Ильдара Дадина, гражданского активиста, отбывающего срок за участие в пикетах, отправили на «этап» ровно месяц назад.

За это время ни ФСИН России, ни сегежская колония (откуда Дадина этапировали) не согласились рассказать о том, куда его направляют. На сегодняшний день родственники не знают ничего о его здоровье и местонахождении.

Правозащитники и юристы уже всерьез поставили вопрос об изменениях в российском законодательстве, а именно в уголовно-исполнительном кодексе.

Накануне президент России Владимир Путин поручил Генпрокураторе проверить ФСИН на взаимодействие с членами Общественной наблюдательной комиссии.

— Тайна этапирования заключенных в отдаленные регионы — это, к сожалению, распространенная российская практика. Она существовала всегда, еще с советского времени.

Впервые в современной России мы наткнулись на такую же резонансную историю с этапированием в отношении Михаила Ходорковского по первому приговору. Он ехал тоже около месяца в Краснокаменск. Если поднять публикации за 2005 год, там мы тоже найдем много шумихи в связи с тем, что его «нигде не было».

Такая же история случилась в 2013 году, когда «потерялась» Надежда Толоконникова. Ее около месяца этапировали из Мордовии в Красноярск.

Дадин не едет из пункта А в пункт Б. У него на этапе может быть остановок 10. Осужденный переезжает в поезде (это около двух суток) от одного следственного изолятора к другому.

На одну-две недели остается в каждом из них, пока не соберется следующий этап, который будет двигаться дальше.

И если следующая колония Дадина удаленная, и туда этап ходит редко, то этапирование может занимать от полутора до двух месяцев.

Потом, когда он, наконец, заезжает в колонию, его отправляют на несколько дней в карантин, и в течение 10 дней с момента прибытия колония обязана отправить уведомление семье. Причем письмо она отправляет почтой.

А почта у нас, как известно, идет не меньше недели. Таким образом, получается, что известие о местонахождении Ильдара Дадина может прийти спустя два, а то и три месяца.

И формально это будет полностью соответствовать российскому законодательству.

Нарушением прав человека является практика отбывания наказания далеко от дома. Это признал Европейский суд по правам человека. Почему? Сильно ослабляются связи с семьей — родственникам сложно посещать заключенного, потому что добраться в эту точку очень дорого.

Всех сейчас волнует вопрос: почему родственники до сих пор не знают, где Дадин? Но что нарушается тем фактом, что родственники не знают о его местонахождении? Они все равно, пока он на этапе, не могут с ним увидеться или отправить передачу. Да, мы не знаем, где он, и поэтому мы переживаем. Я понимаю, что это вопрос сложный. Если с ним сделают что-то плохое — это преступление, но недовольство должно вызывать другое.

Сам факт отбывания заключенным наказания далеко от дома, за тысячи километров — это является нарушением. Конкретно это должно быть изменено в законодательстве.

Колоний общего режима вокруг Москвы тьма тьмущая.  И зачем его отправлять в Сибирь — это совершенно непонятно. Если эта практика будет признана незаконной, вот тогда и отпадет необходимость в длительных этапах.

— Что необходимо сейчас сделать с нашим законодательством? Во-первых, нужно ввести требование об обязательном информировании адвокатов, участвующих в деле. Не родственника, когда осужденного уже доставили в конечную точку. А адвоката в момент убытия из первой колонии. Я считаю, что информация о том, куда направлен осужденный, не несет угрозы его безопасности.

Маршрут передвижения, естественно, раскрываться не должен. Потому что ситуации бывают всякие — в наших тюрьмах сидят не только политзаключенные, но и иногда там сидят, правда, опасные люди.

Во-вторых, в промежуточных пунктах этапа заключенному должно быть разрешено пользоваться телефонной связью, чтобы сообщить и родственникам, и адвокатам о своем местонахождении, состоянии здоровья, возможных жалобах.

Необходимо понимать, что

период этапа — это период беззакония. Он может длиться месяцами. Человек пропадает, а где и через сколько он «вынырнет» невозможно предугадать. В этот период этапируемый находится в состоянии «вещи». Он абсолютно бесправен.

В СИЗО или колонии теоритически и практически надзор ведется. Но в период этапа начинается полная неизвестность…. Человек пропадает во временной яме. Он будет кататься столько, сколько захочет ФСИН. У нас способов его оттуда извлечь нет.

— Месяц — это, конечно, много. Но в моей практике, например, мы разыскивали Леонида Развозжаева тоже довольно долго.

Хотя теоретически у нас было представление: сначала он едет в Иркутск, а потом вроде бы его оттуда везут в Красноярск.

Вообще, я не вспомню в нашем законодательстве нормы, которая обязывала бы извещать о местонахождении заключенного родственников и адвокатов. Это не значит, что ее не должно быть, но на деле ее действительно нет.

Самое главное, с разумной точки зрения, непонятно, зачем не сообщать? Вряд ли они его специально прячут. Это громкое дело, все равно найдется. Если на нем будут последствия насилия, это обязательно всплывет.

Теоритически во время этапа с человеком могут приключиться какие-то неприятности.

Но с учетом скандального характера дела, я все-таки думаю, что с Ильдара все будут пылинки сдувать.

— Случай не столь уникальный, что так долго нет новостей о том, где Дадин. Слава Богу, президент сейчас обратил внимание на то, что ФСИН такое творит.

Они просто перебрасывают людей в какую-то зону, и человек этапом может идти несколько недель с пересадками. Если они будут дольше двух месяцев его везти.… Это, знаете, надо с большим талантом подойти к делу, чтобы так долго пересылать человека.

В самое ближайшее время мы узнаем, где он. В противном случае это будет граничить с преступлением.

В нашей правоохранительной системе все возможно, но это уже выходит за рамки. На этапе заключенные наименее подвержены прокурорскому наблюдению, поэтому подвергаются всяческой опасности. Насилие может быть совершено, в том числе, и со стороны сокамерников. Охранникам же глубоко до лампочки, они смотрят, чтобы только трупов не было, а что там внутри этих купе, им все равно.

Здесь необходимо смотреть закон о ФСИН внимательно. За тем, чтобы: а) сделать более прозрачной эту систему, б) ввести более серьезное наказание за нарушение должностных обязанностей.

Если система прозрачная, мы сможем контролировать эти нарушения. А если еще есть закон в отношении лиц ФСИН, то они тоже в курсе, что с ними будет за неправомерные действия в отношении заключенных.

Сразу снимается много вопросов.

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2017/01/04/71060-pytki-etapom

Этапирование

Этапирование заключенных

Этапы – это народное наименование перемещения арестантов между тюрьмами, лагерями.

Идет оно со времен дореволюционных, когда осужденных гнали пешком к местам каторг и ссылок, а этапами были расстояния между острогами – укрепленными городами, в которых передыхали, собирались, распределялись потоки каторжан.

До недавнего времени было понятие “пересыльная тюрьма” – тюрьма, служившая исключительно для такого накопления и перераспределения конвоированных.

Когда звучит слово “этап”, душа зека замирает, ощущая смутное беспокойство. Этапы это всегда неизвестность, всегда новые люди, испытания, когда все твое прошлое, весь твой нажитый авторитет исчезает и бороться за место под солнцем приходится начинать с нуля, как и в первый день в тюрьме.

Как правило, именно на этапах происходят разборки. Когда конфликт не завершен и арестантов разделяют тюремные стены, они говорят друг другу “увидимся на этапе”, или “увидимся в этапке (камере, куда собирают всех перед отправкой)” и это звучит как реальная угроза.

По крайней мере, ее надо сдержать, дабы не уронить свое арестантское достоинство.

Этапируют обычно из СИЗО к местам отбывания наказания, реже – подследственных в случае задержания в одном месте, а месте совершения преступления и соответственно суда и следствия в другом. Также возят между зонами, чаще всего на лечение, возят подследственных на психиатрическую экспертизу.

Этапировать могут очень долго – чтобы проехать Россию может понадобиться месяца два. А если вдруг надо пересечь границу, например, между Россией и Украиной, то может затянуться и на полгода.

На этапах коронуют в воры и опускают в петухи. Это и лишения, и унижения. На этапах остро ощущается бесправность – легко получить дубиной по спине, или прикладом по почкам, быть укушенным собакой.

Каждый этап – это как минимум два шмона, при отправке и прибытии, шмоны всегда тщательные, с раздеванием, с ломанием вещей.

Это всегда психологическое давление – передвижение под дулами, бегом – крики, удары, собаки.

Но вместе с тем на этапах можно повидаться со старыми друзьями, подельниками, узнать последние новости, увидеть краешек вольного мира. Да и впрочем – для одних новые люди это страх и проблемы, для других – новые знакомства и впечатления.

Отправляться на этапы с большим баулом не стоит – автозак, вагонзек, снова автозек, двигаться с сумкой под дубинками сложно. К тому же идеал босяцкой жизни – минимум собственности, непривязанность к вещам, легкость.

Поэтому, учитывая тесноту столыпинских купе, обостряющую это отношение, обладателей больших сумок не только просто не любят, но и всячески пытаются развести на содержание этих самых сумок, а то и в открытую чморят. На этапах у конвоя можно обменять что-то из вещей на чай, сигареты, консервы.

Мастера умудряются даже заварить чифир в купе – сделав бездымный факел из простыни, заслоняя огонь от конвойных своим телом (или, что проще конечно, договорившись, с ним). У приготовленного таким способом напитка конечно же особый вкус – маленького кайфа от нарушения правил, от глоточка свободы.

Справить нужду периодически выводят – по нормам, кажется, каждые 4 часа, но на практике бывает по всякому – по одному человеку в сопровождении конвойного. Бывает, что и не допросишься – для этого народ запасается пластиковыми бутылками. Сначала с них пьют запасенную воду, затем туда отливают.

А если у кого вдруг понос, а бывает и такое, то тут начинается цирк – и смех, и грех. Поэтому, зная, что пора на этап, бывалые зэки за сутки до того почти перестают есть, с утра – пить.

Если еще учесть, что в дороге тоже никто не кормит (выдают сухпаек в виде хлеба, сахара, может быть даже какой-то консервы, но все это достаточно скудно), потом по прибытии в новую тюрьму пока попадешь в камеру может пройти еще целый день – итого двое-трое суток голодухи.

На этапах можно даже побыть с женщиной, предварительно через стеночку купе договорившись и получив согласие на свидание с соскучившейся по мужской ласке арестантке, а затем ночью, уболтав конвойного сержанта, отдав ему пару пачек сигарет, провести полчасика в тамбуре у туалета. Это конечно экзотика – слишком много всяких “если…”, но бывает.

Но это все не самое страшное в этапах. Этапов боятся в первую очередь те, кто чувствует за собой какие-то косяки из прошлой жизни, как вольной, так и тюремной.

Все стукачи, все беспредельщики, покидая стены тюрем и зон, остаются без своих крыш, которые им обеспечивали в той или иной мере опера. В стенах этапки, где народ собирают перед этапом, их судьба уже никому не интересна – они отработали свое и о них уже забыли.

Теперь они наравне с остальными. Как правило спрос происходит именно здесь. Убивают редко – по крайней мере, в наше время, а вот опустить – это в два счета. Предъява – пара минут на “прения” – и исполнение.

Самый щадящий способ – пощещина, что сбрасывает статус человека на ноль. Более радикальный – головой в дючку (в очко), если таковое имеется, что сразу делает человека “законтаченным”, “опущенным”.

Поэтому этапов боятся и те, кто не уверен в себе – этапы это, прежде всего, новые люди и очень стесненные обстоятельства, где конфликт может возникнуть из-за одного сантиметра пространства.

Источник: http://tyurma.com/etapirovanie

Ветка права
Добавить комментарий