Как и на каком основании можно разрешить возникший спор?

Вильнюсский коммерческий арбитражный суд как самостоятельное арбитражное учреждение в Литве | ЮРЛІГА

Как и на каком основании можно разрешить возникший спор?

Очевидно, что если в своей статье я буду анализировать только представляемое мною арбитражное учреждение, статья окажется незавершенной, поскольку наряду с институционными вопросами важную роль, несомненно, играет и правовая среда, в которой данному учреждению приходится работать.

Ведь совершенно ясно, что если действующее в государстве правовое регулирование будет неблагоприятным для арбитражной формы разрешения спора, даже самое лучшее арбитражное учреждение не сможет эффективно работать.

Поэтому вполне естественно, что статью начну с краткого анализа законодательной базы, регулирующей арбитражную деятельность.

О развитии арбитражного института в Литве можно говорить только после восстановления независимости Литвы, а точнее – с 6 апреля 1996 г., когда Сейм Литовской Республики принял Закон Литовской Республики о коммерческом арбитраже (21 июня 2012 г.

была принята новая редакция данного закона, разработанная в соответствии с типовым законом ЮНСИТРАЛ от 1985 г.). Другим несомненным импульсом для развития арбитражного института стала ратификация Сеймом Литовской Республики 17 января 1995 г. Нью-Йоркской конвенции 1958 г. «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений».

Во избежание длинных исторических дискурсов попытаемся проанализировать основные положения новой редакции закона.

Арбитрабельность споров. В статье 12 закона предусмотрено, что арбитраж не может решать споры, отнесенные к компетенции административных судов и Конституционного Суда Литовской Республики, а также споры, возникающие из семейных правоотношений, и споры, связанные с патентами, регистрацией товарных знаков и дизайна.

Споры, возникающие из трудовых и потребительских договоров, могут быть переданы для разрешения в порядке арбитража только в том случае, если арбитражное соглашение было заключено после фактического возникновения спора.

Без согласия учредителя передаче в арбитраж не подлежат споры, в которых одной из сторон является государственное предприятие, учреждение или организация либо предприятие, учреждение или организация самоуправления.

В частях 7 и 8 статьи 49 закона предусмотрено, что возбуждение в отношении одного из участников арбитражного соглашения дела о банкротстве не является препятствием для разрешения спора в арбитраже.

Таким образом, после вступления в силу новой редакции закона Литва стала еще более «дружественным» по отношению к арбитражу государством, поскольку возникла возможность решать в арбитражном порядке трудовые и потребительские споры, а также споры, участниками которых являются предприятия, которым возбуждено дело о банкротстве.

Причем, законодателем предусмотрено, что ограничения арбитрабельности гражданских и коммерческих споров могут быть предусмотрены только в данном законе, что тоже является немаловажным. Если говорить о рамках действия закона, следует обратить внимание на то, что предусмотренные в нем правила в равной степени применяются при разрешении в порядке арбитража как национальных, так и международных гражданских и коммерческих споров.

Принципы арбитражного процесса. В законе предусмотрено, что арбитражная деятельность основывается на принципах независимости арбитров, равноправия сторон, состязательности и конфиденциальности. Мы считаем, что конфиденциальность процесса является особенно важной компонентой доверия к арбитражу.

Именно конфиденциальность процесса позволяет сторонам разрешить возникший спор без вмешательства общественности, средств массовой информации или государства. Это очень важно для защиты доброго имени, репутации предприятия, сохранения возможности и в будущем поддерживать со стороной коммерческие связи.

Создание арбитража. С учетом того, что государство доверяет арбитражу как форме рассмотрения спора и признает его равноценной альтернативой государственным судам, естественно, что закон предусматривает определенные специфические требования к образованию институционного арбитража.

В части 1 статьи 5 закона предусмотрено, что постоянно действующее арбитражное учреждение могут учреждать только ассоциации Литовской Республики, представляющие хозяйственных субъектов производственной, предпринимательской и юридической деятельности.

Цель данного ограничения – обеспечить отсутствие возможности учреждать арбитражи конкретных предприятий, т. е. гарантировать максимальную независимость и беспристрастность арбитражных учреждений.

Важной в этом плане является и часть 3 той же статьи, в которой утверждается, что постоянно действующее арбитражное учреждение в ходе арбитражного разбирательства имеет только те права, которые предоставлены ей сторонами спора по их соглашению.

Диспозитивный характер норм. Важно то, что государство в минимальной степени вмешивается в организацию арбитражного процесса, уступая всю инициативу сторонам спора и арбитражному учреждению.

В этом плане можно сформулировать общий принцип, согласно которому положения закона применяются только в том случае, если регламентом арбитражного учреждения или соглашением сторон не предусмотрено другое правило.

Без всякого сомнения, императивные положения закона должны применяться, однако их совсем немного и к тому же, они в первую очередь касаются оснований отмены арбитражного решения.

Правило компетенции компетенции.

Это весьма важное правило, свидетельствующее о положительном отношении государства к арбитражу, закреплено в части 1 статьи 19 закона, в которой говорится, что состав арбитража вправе сам вынести решение по вопросу о своей компетенции в рассмотрении спора, включая и случаи возникновения сомнений относительно наличия или действительности арбитражного соглашения.

Применение временных обеспечительных мер. В части 2 статьи 20 закона закреплена возможность составу арбитража самостоятельно применять определенные временные обеспечительные меры по арбитражному делу (доктрина применения определенных временных обеспечительных мер).

Такими мерами являются: запрет на участие стороны в определенных сделках или на выполнение определенных действий; возложение на сторону обязанности обеспечить сохранность имущества, связанного с арбитражным разбирательством, обязанности предъявить денежный залог, банковскую или страховую гарантию, а также обязанности обеспечить определенные доказательства. Само собой разумеется, что применяемые составом арбитража временные обеспечительные меры могут быть эффективными лишь в том случае, если стороны спора положительно относятся к арбитражному разбирательству дела. С учетом того, что так бывает не всегда, законодатель также предусматривает дополнительное право сторон обращаться в государственный суд относительно применения временных обеспечительных мер (также и до подачи иска в арбитраж). В таком случае государственный суд, признавший ходатайство обоснованным, получает возможность применять более широкий спектр временных обеспечительных мер. Причем в отличие от состава арбитража, государственный суд решает вопрос о применении временных обеспечительных мер без извещения об этом другой стороны.

Обжалование арбитражного решения, его признание и приведение в исполнение. Во всех случаях, когда речь идет о признании и приведении в исполнение арбитражных решений, имеются в виду иностранные арбитражные решения, которые планируется привести в исполнение в Литовской Республике.

Между тем, когда говорится об обжаловании арбитражных решений, имеются в виду арбитражные решения Литвы, принятые при решении национальных и международных коммерческих споров. Таким образом, иностранное арбитражное решение не подлежит обжалованию, но должно быть признано в Литовской Республике.

В этом плане следует обратить внимание на то, что основания для отказа в признании арбитражного решения аналогичны основаниям, указанным в Нью-Йоркской конвенции. Те же самые основания используются и для обжалования национального арбитражного решения.

Следовательно, как при решении вопроса о признании арбитражного решения, так и при рассмотрении жалобы на национальное арбитражное решение (это производится Апелляционным судом Литвы), суды не вправе проверять и изменять содержание арбитражного решения. Пределы их контроля, по сути, ограничены законом и конвенцией.

Вскоре после принятия первого закона об арбитраже в Литве были созданы два арбитражных учреждения – это созданный в 1996 г. Обществом юристов Литвы Вильнюсский международный коммерческий арбитраж и созданный в 1997 г. Арбитражный суд при ассоциации «Международная торговая палата – Литва». В 2003 г. эти два учреждения объединились в Вильнюсский коммерческий арбитражный суд (далее – ВКАС).

Учредителями этого арбитража стали все ведущие ассоциированные предпринимательские структуры – это Ассоциация торгово-промышленных и ремесленных палат Литвы; Конфедерация промышленников Литвы; Ассоциация банков Литвы; Литовская национальная ассоциация автомобильных перевозчиков «Linava»; Ассоциация «Infobalt»; Конфедерация предпринимательства Литвы «ICC Lietuva» и Общество юристов Литвы.

Достаточно взглянуть на список учредителей ВКАС, чтобы можно было утверждать, что сегодня именно он является основным арбитражным учреждением, несмотря на то, что в Литве действуют еще несколько арбитражей.

С другой стороны, то, что предпринимательские структуры объединились при учреждении арбитража, помогло избежать появления огромного числа арбитражных учреждений, что, например, случилось в Латвии. Данная ситуация в Литве позволяет в одном арбитраже сконцентрировать лучших арбитров и в то же время усиливает доверие предпринимательских структур к данному способу разрешения споров.

О росте доверия свидетельствует и все возрастающее количество дел (одновременно растет и число составляемых арбитражных оговорок). В регламенте ВКАС предусмотрено, что в арбитраже употребляются три рабочих языка – литовский, русский и английский.

Это, без всякого сомнения, не лишает сторон возможности договориться и относительно употребления других языков, однако наличие уже и этих трех рабочих языков полностью удовлетворяет потребности как литовского, так и международного предпринимательства.

Если говорить о привлекательности ВКАС, безусловно, следует акцентировать и конкурентоспособность цен – разбирательство спора здесь обходится значительно дешевле, нежели в арбитражах Лондона, Стокгольма, DIS, Вены или Парижа. При этом, учитывая квалификацию и опыт наших арбитров, качество разбирательства дел является ничуть не хуже. Арбитраж особенно большое внимание уделяет конфиденциальности рассмотрения спора, поскольку мы считаем, что это один из важнейших принципов деятельности арбитража.

При осуществлении своей деятельности ВКАС старается сэкономить деньги сторон, поэтому в части 2 статьи 16 Регламента предусмотрено, что при отсутствии в арбитражном соглашении договоренности относительно числа арбитров, считается, что стороны договорились о рассмотрении спора единоличным арбитром, за исключением случаев, когда любая из сторон ходатайствует о рассмотрении спора в составе трех арбитров. Благоприятным для сторон является и закрепленное в части 1 статьи 4 Регламента правило, позволяющее сторонам представить свои процессуальные документы арбитражу при помощи средств электронной связи (например, по электронной почте), а также многие другие положения. Если говорить о сроке рассмотрения дел, важным является положение, содержащееся в части 1 статьи 42 Регламента, согласно которому спор разрешается по существу посредством вынесения решения не позднее, чем в течение шести месяцев с момента передачи дела составу арбитража. Официальная статистика свидетельствует о том, что средняя продолжительность арбитражного процесса в ВКАС, считая с момента передачи дела составу арбитража до его завершения, составляет около 4,5 месяцев. Это позволяет делать однозначный вывод, что рассмотрение дел в ВКАС является оперативным и экономичным.

Если говорить о характере подлежащих рассмотрению дел, следует обратить внимание на то, что около 50% рассматриваемых дел составляют международные дела. В 2012-2013 гг. ВКАС зарегистрировал четыре дела, по которым одной из сторон выступало украинское предприятие.

В трех из четырех дел украинские предприятия выступали в качестве истцов (в двух случаях заявленный иск был удовлетворен частично, а одно дело в настоящий момент находится на стадии разбирательства). Три спора возникли из договоров купли-продажи, а один – из договора об оказании услуг.

Общая сумма заявленных требований по этим делам составляет около 1 100 000 долларов США. Так что, как видим, в последние годы доверие украинского предпринимательства к ВКАС явно растет.

Проф. д-р Витаутас Някрошюс

председатель Вильнюсского коммерческого арбитражного суда

Редакция портала благодарит Юлию Черных, партнера ARBITRADE за помощь в организации и переводе материала на русский язык

Подготовлено специально для Платформы ЛІГА:ЗАКОН Связаться с редактором

Источник: https://jurliga.ligazakon.net/analitycs/106800_vilnyusskiy-kommercheskiy-arbitrazhnyy-sud-kak-samostoyatelnoe-arbitrazhnoe-uchrezhdenie-v-litve

Споры из госконтрактов? Только в государственный суд!

Как и на каком основании можно разрешить возникший спор?

Реформа третейских судов на сегодняшний день в самом разгаре – Минюст России подготовил пакет законопроектов о новом порядке создания и деятельности третейских судов, и вскоре эти документы должны поступить на рассмотрение Госдумы.

1 Они предъявляют более жесткие требования к работе третейских судов по сравнению с действующими правилами (Федеральный закон от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ “О третейских судах в Российской Федерации”; далее – закон о третейских судах).

 

Однако ВАС РФ и до этого неоднократно предпринимал попытки ограничить возможности третейских судов по рассмотрению некоторых категорий дел. Вот и недавно Суд обнародовал свой взгляд на вопрос об арбитрабельности споров из государственных контрактов.

Посмотрим, согласился ли ВАС РФ с тем, что конфликты в сфере госзакупок можно разрешить в третейском суде. 

КРАТКОРеквизиты решения: Постановление Президиума ВАС РФ от 28 января 2014 г. № 11535/13.Требования заявителя (ФНС России): Признать третейское соглашение между заказчиком и поставщиком недействительным на том основании, что содержащий его контракт является договором присоединения.Суд решил: Третейские суды не могут разрешать споры из госконтрактов; такие дела должны рассматриваться только государственными арбитражными судами.Возможность пересмотра дел со схожими фактическими обстоятельствами: Да.

Фабула дела

Знаковое для третейского судопроизводства дело начиналось банально. Государственное казенное учреждение здравоохранения г. Москвы по итогам открытого аукциона в электронной форме заключило с ООО “АрбатСтрой” контракт на выполнение противопожарных работ. Контракт содержал третейскую оговорку, и поэтому возникший впоследствии конфликт был рассмотрен именно в третейском суде.

Спор был разрешен в пользу учреждения, и чуть позже оно обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с требованием о выдаче исполнительного листа (ст. 236 АПК РФ). ООО “АрбатСтрой”, в свою очередь, обжаловало решение третейского суда.

Суд вынес решение в пользу заказчика, которое устояло и в кассации. Подрядчик обжаловал акты судов в ВАС РФ. 

Аргументы судов

В судах первой и кассационной инстанции ничто не указывало на будущий прецедент – это был обычный спор вокруг решения третейского суда.

Первоначально ООО “АрбатСтрой” заявило, что в качестве доказательства по делу третейский суд использовал подложное доказательство, а взысканная неустойка несоразмерна последствиям нарушения обязательства (определение Арбитражного суда г. Москвы от 1 февраля 2013 г. по делу № А40-148581/2012).

Это не помогло, однако на стадии кассационного обжалования подрядчик сделал “ход конем” и использовал совершенно другую аргументацию, которая впоследствии была воспринята ВАС РФ.

Общество заявило, что контракт, заключенный по результатам аукциона, фактически является договором присоединения.

Следовательно, победитель конкурса не может изменить его условия в одностороннем порядке – ведь они заранее предложены организатором конкурса.

Правда, ФАС Московского округа все равно встал на сторону учреждения (постановление ФАС Московского округа от 7 мая 2013 г. № Ф05-2984/13 по делу № А40-148581/2012).

Зато впоследствии “тройка” судей ВАС РФ сочла этот довод заслуживающим внимания, и дело было передано на рассмотрение Президиума. 

Суд решил

ВАС РФ подошел к делу ответственно – он не просто признал госконтракт договором присоединения, но и вообще запретил передавать споры из госзакупок на рассмотрение третейским судам. Причем обосновал этот вывод целым рядом аргументов:

1

Споры в сфере госзакупок не могут признаваться спорами частного характера между частными лицами.

Это ключевой довод ВАС РФ, и его обоснование занимает львиную долю мотивировочной части решения.

Суд напомнил, что госконтракты имеют публичную основу: они заключаются в интересах всего общества специальным публичным субъектом, а их исполнение финансируется за счет бюджетных средств. 

Напомним, п. 2 ст. 1 закона о третейских судах позволяет рассматривать в арбитраже любой спор из гражданско-правовых отношений, если это прямо не запрещено законом. Вместе с тем, КС РФ три года назад подчеркнул, что вовсе не любой гражданско-правовой спор может быть рассмотрен третейским судом – а лишь между частными лицами (Постановление КС РФ от 26 мая 2011 г. № 10-П).

ВАС РФ, таким образом, еще больше сузил сферу применения третейской оговорки, закрепленной в законе.

Более того, Суд изящно обошел уточнение о том, что дело можно передать в арбитраж, “если иное не установлено федеральным законом” (п. 2 ст. 1 закона о третейских судах). Такая оговорка подразумевает, что соответствующий запрет должен быть прямо закреплен в законе.

Но судьи обратились не к положениям, а к природе Федерального закона от 21 июля 2005 года № 94-ФЗ “О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд” (далее – закон о размещении заказов), который действовал на момент заключения контракта.

ВАС РФ обратил внимание на норму п. 4 ст. 421 ГК РФ, которая разрешает сторонам определять условия договора, если только содержание соответствующего условия не предписано законом.

Далее Суд подчеркнул, что закон о размещении заказов имеет комплексную природу и содержит нормы как частного, так и публичного права. Более того, он “в основном состоит из норм императивного характера”. Следовательно, заказчики не могут использовать известный принцип “разрешено все, что не запрещено”.

Опираясь на это, ВАС РФ сделал вывод: предмет регулирования закона о размещении заказов, вообще не требует дополнения этого закона специальным запретом, исключающим компетенцию третейских судов.

2

Госконтракт фактически является договором присоединения.

ВАС РФ напомнил, что существуют специальные правила заключения контракта по итогам закупки: он заключается на условиях, названных в поданной участником-победителем заявке и в конкурсной документации.

Причем оспорить условия проекта контракта можно только на стадии размещения заказа. После этого победителю торгов остается только согласиться с ними либо оспорить их в судебном порядке.

Конечно, в некоторых случаях возможно составить протокол разногласий – но только к тем положениям проекта контракта, которые противоречат извещению о закупке или конкурсной документации и заявке. А поскольку условие о третейской оговорке отсутствует и в извещении, и в документации, то и оспорить его на стадии заключения контракта нельзя.

Кроме того, закон о размещении заказов прямо запрещает заказчику и участнику проводить переговоры до выявления победителя. Следовательно, последний не имеет возможности выразить свою позицию по поводу подсудности спора и вынужден просто принять это условие.

Между тем, при таких обстоятельствах третейская оговорка будет действительна только в том случае, если стороны договорятся о ней уже после возникновения оснований для предъявления иска (п. 3 ст. 5 закона о третейских судах).

Поэтому условие о рассмотрении споров в третейском суде, которое появилось еще на стадии составления проекта контракта, недействительно.

3

Рассмотрение дела в третейском суде не позволяет реализовать принцип публичности госзакупок. Действительно, судебный процесс в арбитраже полностью конфиденциален (ст. 18 закона о третейских судах). И это одно из преимуществ третейских судов перед государственными – но только для предпринимателей, желающих сохранить коммерческую информацию в тайне.

Однако, как отметил ВАС РФ, госконтракты должны не только заключаться, но и исполняться с соблюдением принципа открытости. Только так можно проконтролировать обоснованность затрат за счет бюджета. Этот довод не лишен разумности – но, возможно, логичнее думать об изъятии из принципа конфиденциальности для дел из госзакупок, чем полностью отрицать их арбитрабельность.

    МНЕНИЕАлексей Кравцов, председатель Арбитражного третейского суда г. Москвы, председатель Союза третейских судов: “Сам процесс проведения госзакупки (аукцион) – это публичные отношения, в рамках которых должны проводиться общие открытые торги на право заключения госконтракта. А вот когда контракт уже заключен, все споры, связанные с его исполнением, являются частными правоотношениями между двумя самостоятельными юридическими лицами.В законе прописано, что споры в госзакупках рассматриваются в соответствии с гражданским законодательством. А в ст. 11 ГК РФ, установлено, что “суд – это арбитражный суд, суд и третейский суд”. Таким образом, установлено абсолютное право сторон обращаться с иском в третейский суд. ВАС РФ же занимается толкованием закона и нормотворчеством, что совершенно не входит в его обязанности и компетенцию.”

4

Третейский суд, в котором было рассмотрено дело, образован совсем недавно, и поэтому нельзя смело утверждать о его благонадежности. ВАС РФ восстановил хронологию событий:

  • 10 апреля 2012 года – образование третейского суда;
  • 3 июля 2012 года — извещение об этом Арбитражного суда г. Москвы;
  • 24 сентября 2012 года – заключение спорного контракта.

Таким образом, с дня образования арбитража до передачи ему дела прошло менее полугода. Также Суд подчеркнул, что подавляющее большинство дел в производстве этого третейского суда связаны с контрактами двух заказчиков для нужд медицинских учреждений.

Опираясь на эти обстоятельства, ВАС РФ сделал вывод: непосредственный и непрозрачный выбор заказчиком названного третейского суда не согласуется с целями закона о размещении заказов и не отвечает его задачам.

Вывод, прямо скажем, спорный. Конечно, есть и так называемые “карманные” третейские суды, аффилированные с одной из сторон. Но непонятно, почему именно этот третейский суд был обвинен практически безосновательно – ведь специализация третейского суда на одной категории дел и его скромный “возраст” сами по себе еще ни о чем не говорят.

5

Рассмотрение спора в третейском суде не отвечает цели экономии бюджетных средств. ВАС РФ подчеркнул, что издержки сторон увеличиваются за счет третейского сбора и гонорара третейских судей.

Действительно, эти расходы в два-три раза превышают суммы госпошлины, однако и полностью верным это утверждение не назовешь – ведь в конечном счете все судебные расходы будут взысканы с проигравшей стороны, вне зависимости от того, кто выступил инициатором разбирательства (ст. 16 закона о третейских судах).

К тому же сложно точно сказать, что обойдется дороже: гонорары арбитров или перерыв в исполнении госконтракта вследствие затяжного процесса в государственном арбитражном суде.

    МНЕНИЕАлексей Кравцов, председатель Арбитражного третейского суда г. Москвы, председатель Союза третейских судов: “Решение ВАС РФ никак не повлияет на регулирование компетенции третейских судов. В данном случае мы имеем частный пример в сфере госконтрактов. Постановление ВАС РФ переводит госзакупки в публичные отношения. Споры из публичных отношений рассматриваются арбитражными судами не в общем порядке, а в соответствии с гл. 22 АПК РФ, которая, в частности, говорит, что бремя доказывания ложится на государственный орган. То есть, госзаказчик, истец он или ответчик, будет вынужден доказывать собственную правоту. В свою очередь, исполнитель контракта лишается возможности внести какие-либо изменения в госконтракт.Это бомба замедленного действия, которая при “взрыве” приведет к тому, что государственные суды окажутся завалены новыми многочисленными исками, с которыми они уже не справляются. Хотя, напомню, основная цель создания третейских судов – это разгрузка госсудов в сфере решения экономических споров.”

***

К слову, в более ранней своей практике ВАС РФ не отказывал третейским судам в возможности рассматривать споры из госконтрактов (Определение ВАС РФ от 28 ноября 2011 г. № ВАС-12717/11 по делу № А78-161/2011, Постановление Президиума ВАС РФ от 23 апреля 2007 г.

№ 15767/06 по делу № А40-26685/06-8-219), а то и прямо подчеркивал арбитрабельность таких споров (Определение ВАС РФ от 28 мая 2010 г. № ВАС-6924/10 по делу № А70-8728/2009).

Такой же точки зрения придерживались и нижестоящие суды (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 19 июля 2011 г. по делу № А78-161/2011).

Налицо стремление ВАС РФ ограничить круг дел, подсудных третейским судам. Эта тенденция заметна уже давно – так, в феврале текущего года Суд запретил рассматривать в третейских судах споры из договора об аренде земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности (Постановление Президиума ВАС РФ от 11 февраля 2014 г. № 11059/13).

А в конце января 2012 года “тройка” судей отказалась передавать на рассмотрение Президиума дело, в котором арбитражные суды фактически исключили из подсудности третейских судов корпоративные споры (Определение ВАС РФ от 30 января 2012 г. № ВАС-15384/11).

Правда, по словам председателя Союза третейских судов Алексея Кравцова, такая позиция ВАС РФ ударяет не по третейским судам, а прежде всего по заказчикам: “Госзаказчик не решится расторгнуть госконтракт в одностороннем порядке, понимая, что такое расторжение может быть обжаловано исполнителем контракта в суде. Как правило, госзаказчики не располагают юристами, а у исполнителей возможностей больше. В результате исполнителю не составит большого труда “развалить” решение об одностороннем расторжении контракта и “повесить” все убытки на госзаказчика”.

Конечно, решения ВАС РФ оказывают серьезное влияние на судебную практику, но последнее слово все же за законодателем. Хочется надеяться, что в ходе реформы третейского судопроизводства будет найдена та грань между частными и публичными интересами, которая определяет арбитрабельность конкретного спора.

Документы по теме:

Новости по теме:

Материалы по теме: 

Преимущества и польза третейской оговорки в договоре
Президент Союза третейских судов, Председатель Арбитражного третейского суда города Москвы, член экспертного совета Комитета Государственной Думы РФ по собственности, член экспертного совета комиссии Московской городской Думы по законодательству Кравцов А.В.

Источник: http://www.garant.ru/article/547481/

Согласование в договоре условий о подсудности

Как и на каком основании можно разрешить возникший спор?

Под договорной подсудностью подразумевается возможность сторон договора указать конкретный суд или правила определения суда, который будет компетентен на рассмотрение возникших из договора споров.

Согласно сложившейся правоприменительной практике, согласование в договоре условий о подсудности признается отдельным соглашением сторон независимо от того, было ли оно включено в текст договора или оформлено в виде отдельного документа. Также в случае признания недействительным самого договора или его части это никак не влияет на действительность соглашения о подсудности.

При согласовании условия о подсудности споров необходимо помнить также и об их подведомственности.

И если право сторон договориться о подсудности прямо предусмотрено законодательством, то возможность изменить подведомственность по соглашению сторон отсутствует.

То есть, стороны в договоре не могут предусмотреть условие, согласно которому спор, подведомственный суду общей юрисдикции, должен рассматриваться в арбитражном суде и наоборот. Такое условие изначально является ничтожным.

По общему правилу подсудность определяется местом нахождения или местом жительства ответчика. Тем не менее, опираясь на принцип свободы договора, сторонам предоставлено право самостоятельно определить компетентный по рассмотрению возникшего спора суд.

Стороны вправе самостоятельно изменить подсудность спора вплоть до принятия судом искового заявления к своему производству (ст. 32 ГПК РФ и ст. 37 АПК РФ). Исключение составляют споры, в отношении которых законодательством установлена исключительная и родовая подсудность (ст.

30 ГПК РФ и ст.ст. 34, 38 АПК РФ).

Можно предположить, что основной целью предоставления сторонам договора возможности самостоятельно согласовывать условия о подсудности является обеспечение принципа свободы договора, соблюдение которого в свою очередь должно способствовать исключению или сведению к минимуму количества споров относительно компетенции судов.

Представляется, что согласование сторонами компетентного суда должно облегчить вопрос об определении подсудности. Тем не менее, на практике не все оказывается настолько однозначно. К сожалению, стороны не всегда выражают свою волю достаточно ясно, а формулировки, встречающиеся в договорах, порождают еще большую путаницу.

Довольно часто при согласовании в договоре условия о подсудности можно встретить спорные формулировки, о том, что спор между сторонами рассматривается:

  • «по месту нахождения истца»;
  • «в арбитражном суде / суде общей юрисдикции»;
  • «в арбитражном суде / суде общей юрисдикции по выбору истца»;
  • «в арбитражном суде / суде общей юрисдикции, находящемся в городе Москве»;
  • «в Арбитражном суде города Омска» (неверное указание наименования суда) и другие.

Все названные формулировки, очевидно, являются не совсем точными. По некоторым из них сложилась определенная судебная практика. Проанализируем некоторые из таких формулировок более подробно.

1. «Споры в связи с настоящим договором подлежат рассмотрению по месту нахождения истца»

В данной ситуации стороны, в принципе, не указывают на рассмотрение спора в каком-либо конкретном суде. Как указано в п. 3.3 Постановления КС РФ от 01.03.

2012 № 5-П, «гражданское судопроизводство, посредством которого осуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные суды, в своих принципах и основных чертах должно быть сходным для этих судов». Практика же этих судов, все-таки, отличается.

Так, например, арбитражные суды считают, что условие о подсудности спора по месту нахождения истца считается согласованным и не противоречит действующему законодательству.

Такие выводы подтверждаются многочисленной практикой арбитражных судов:

В Определении ВАС РФ от 09.09.2011 № ВАС-11749/11 по делу № А56 28854/2010 суд пришел к выводу о действительности условий о подсудности указав, что «Согласно пункту 10.9 заключенного сторонами договора все споры, вытекающие из действия данного договора, подлежат рассмотрению в арбитражном суде по месту нахождения истца.

Данный спор возник между сторонами из обязательств по договору.

Поскольку общество имеет юридический адрес: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, город Советский, Северная промзона, промбаза № 2, строение 1, вывод апелляционного суда о том, что дело подлежит рассмотрению в Арбитражном суде Ханты-Мансийского автономного округа – Югры обоснован».

Источник: http://www.lidings.com/eng/articles/id/103

Ветка права
Добавить комментарий