Как опротестовать вызов в суд врача психиатра?

Карательная психиатрия в действии… и активно пользуется услугами

Как опротестовать вызов в суд врача психиатра?

Ермилова Наталья Павловна

07.06.2007

С окончанием застойных времен казалось, что людей перестанут сажать в психушки только за то, что они не согласны с мнением большинства. Как и многие демократические ценности, это мнение оказалось иллюзией…

Три судебных процесса, победоносных для отечественной, старательно взращенной соответствующими спецгосорганами, карательной психиатрии состоялись за прошедшие два месяца.

А началось все с того, что сознательный гражданин подал заявление в прокуратуру о том, что ему пришлось дать взятку врачу больницы города Р. за проведение срочной операции (операцию по закону должны были сделать срочно и бесплатно, но врач законов, видимо, не читал).

Учитывая недавний громкий уголовный процесс против другого врача той же больницы, когда он еле-еле смог уйти от ответственности, следственные органы вкупе с прокуратурой решили не испытывать судьбу (чтобы опять не проиграть) и, обвинив И. в лжесвидетельстве, запереть сознательного гражданина в психушку (мол, был невменяем, когда писал заявление…). Благо в небольшом городе все свои – судьи, прокуроры, врачи…

В июле 2006 года кампания против гражданина И. набрала обороты: состоялся первый судебный процесс. Все, что знал обвиняемый – то, что ему предъявлено обвинение в лжесвидетельстве.

Успел подстраховаться и обратился в ОО «Сутяжник» за помощью. О дате процесса И. узнал накануне, от знакомых (ни повесток, ни текста обвинения суд выдать не потрудился). Но в зал судебных заседаний ни И.

, ни его защитников суд не пустил, выставив судебных приставов для своей охраны.

О том, какое было постановление судьи Осинцева гражданин И. узнал только 2 августа, когда судебные приставы его забрали из дома прямо в психиатрический стационар.

Полгода юристы «Сутяжника» пытались добиться выдачи постановления суда и назначения даты рассмотрения жалобы на постановление в Свердловском областном суде. Постановления так и не выдали, суд даже отказал в восстановлении срока на обжалование этого постановления, несмотря на то, что его не вручили обвиняемому…

Зато пришло время решить вопрос о необходимости освобождения или продления срока принудительного лечения и тут суд постарался вовсю: не только не известил И. о заседании, не известил даже его мать, проведя «втихушку» 5 апреля 2007 г.

заседание по ходатайству больницы, считавшей, что И. можно прекратить «лечение».

Что помешало суду вынести постановление о прекращении пыток лекарствами? Судя по тексту постановления, помешал завотделением психстационара, возглавлявщий медкомиссию:

«Согласно пояснений председателя врачебной комиссии, зав. психиатрическим отделением Серебренникова В.Н. в связи с отсутствием надлежащего лекарственного обеспечения в стране в целом и в психиатрическом отделении Ревдинской горбольницы в частности, в течении последнего месяца не имелось возможности предоставлять И. надлежащего лечения ….

поэтому несмотря на имеющиеся отдельные улучшения не может дать гарантии того, что И. будучи освобожденным от принудительного медицинского лечения вновь не совершит общественно опасного деяния… суд приходит к выводу, что основания, в силу которых И.

было назначено принудительное лечение в настоящее время не отпали» – написал в своем постановлении судья Козловских.

Каждый разумный человек, прочитав постановление суда задастся вопросом – а судья, вынося такое постановление осознавал, что обстановка в стране в целом и в конкретной больнице с лекарствами будет только ухудшаться и «основания» никогда не отпадут? Есть два варианта – 1) осознавал, и тогда налицо умышленное помещение лица в условия, соразмерные с издевательством и пытками; 2) не осознавал, и тогда… вывод делайте сами: кто на самом деле должен содержаться в стационаре?

Безусловно, постановления суда были оспорены в Свердловский областной суд.

Судебные коллегии кассационной инстанции, воплощение слепой Фемиды, рассмотрев в рекордно короткий недельный срок обе жалобы (23 и 30 мая) постановили, что нечего гражданам выдавать постановления о том, что они психбольные и невменяемые, а тем более давать им возможность обжаловать эти постановления. И правильно – нечего их пускать на заседание суда, да и их представителям там делать нечего.

История пугающая, не правда ли? Завтра любой из нас, на кого было совершено покушение, кого обобрали воры, у кого пострадали от преступников родственники, написавший заявление в прокуратуру может оказаться в психушке, связанный смирительной рубашкой и напичканный транквилизаторами или чем-нибудь хуже. Кстати, и адвоката к нам в больницу не пустят, как не пустили юриста «Сутяжника» по распоряжению все того же заведующим отделения…

Фемида не просто слепа, она спит летаргическим сном, и просыпаться не собирается, попустительствуя прокурорам, врачам-взяточникам и карательной психиатрии.

«Сутяжник» сдаваться не собирается. Жалоба в Европейский Суд по правам человека от имени И. подана. Действия психбольницы обжалованы. Будет подана жалоба в Конституционный суд.

Ревдинский городской клан вкупе с областными судьями будет наказан на очередное поражение России в Европейским суде за унижения и отобранную у человека свободу.

Юрист Ермилова Н.П.

См. также по данной теме:
“Правовая помощь людям с проблемами психического здоровья”

См. также материалы судебного дела:
“Исарлов против права психиатрических больниц обращаться в суд о признании граждан недееспособными”

См. также материалы судебного дела:
“Жалоба Исарлова С.Э. на нарушение ст. 5, 6, 13 Европейской Конвенции “

См. также материалы судебного дела:
“Обжалование постановления о применении принудительных мер медицинского характера”

в социальных сетях:

  Diaspora*

Источник: http://sutyajnik.ru/articles/164.html

Почему астраханский врач-психиатр решил обжаловать приговор суда

Как опротестовать вызов в суд врача психиатра?

В Астрахани психиатра Александра Шишлова осудили за то, что его бывший пациент убил полуторагодовалую девочку. Приговор вступил в силу, доктора ждет два года колонии-поселения. Но сотни коллег врача считают, что психиатра сделали козлом отпущения.

Эта чудовищная история началась в 2017 году. Врач областной психиатрической больницы Александр Шишлов решил, что его пациент Михаил Елинский пошел на поправку. Он предложил изменить вид лечения – перевести мужчину из стационара под наблюдение участкового врача.

В июле Елинский покинул больничные стены, а в сентябре в собственном доме напал на племянницу и разрезал на куски ее маленькую дочь. С окровавленным ножом в руках он вышел на улицу. Трудно представить, чем бы все закончилось, но соседи вызывали полицию.

Стражи порядка едва справились с убийцей, пришлось стрелять. Елинский умер от ран в больнице.

Педиатры смогут отправлять пациентов-наркоманов на осмотр к психиатру

Следователь по делу Алия Амирова даже сейчас рассказывает о случившемся с содроганием. Расследование велось больше года, допросили всех, кто мог иметь отношение к трагедии. Сначала Александра Шишлова пригласили как свидетеля по делу об убийстве девочки.

Но постепенно для криминалистов стала явной связь между поступком Елинского и решением лечащего врача о выписке. Завели новое дело – о халатности, повлекшей смерть человека. В июне 2019 года Кировский районный суд признал Александра Шишлова виновным.

Врач подал апелляцию, но облсуд оставил приговор в силе. В это не смогли поверить ни сам доктор, ни его коллеги. По их словам, решение о выписке Елинского психиатр принимал не один: в больнице сформировали врачебную комиссию из трех человек, а затем ее рекомендации утверждал суд.

– Тот самый Кировский суд, который вынес приговор Шишлову! – подтвердил “РГ” замглавврача областной психиатрической больницы Михаил Сироштанов.

Врачи смогут оказывать экстренную помощь без согласия пациента

Так кто же все-таки виноват? Андрей Шишлов – врач опытный, проработал в больнице 13 лет, пришел сразу после медакадемии, серьезных претензий к его работе не было. Но и Елинский – пациент особой категории.

Однажды он уже убил человека – зарезал женщину в магазине, за то, что отказалась подать безумцу стакан воды.

После того случая его четыре года лечили в психбольнице интенсивного типа в Волгограде, но констатировали улучшение и перевели в астраханскую лечебницу. Здесь он провел около года.

Никакой положительной динамики у Елинского не было, считают следователи. Доказательством стали расхождения между записями в карточке пациента и актом, который подписывали члены комиссии.

– Шишлов просто убедил комиссию, что пациент выздоровел, – говорит следователь Алия Амирова. – И суд тоже принял решение на основании документов лечащего врача.

Губернаторы расскажут, как улучшат доступность бесплатной медицины

– Это нонсенс! – утверждает оргсекретарь межрегионального профсоюза работников здравоохранения “Действие” Андрей Коновал. – Во-первых, в комиссию входят лучшие специалисты, ввести их в заблуждение невозможно, а Шишлов даже не был ее председателем.

Во-вторых, Елинского выписали не куда-то на улицу, а под наблюдение участкового врача и родственников. И уже дома он перестал принимать лекарства и пил чифир, о чем его родня никуда не сообщала.

Я не считаю, что виной произошедшего халатность врача, это несчастный случай.

Психиатра поддерживают больше сотни медиков: они ходят в суды, проводят акции в его защиту, и не только в Астрахани. Пикеты с требованиями освободить Шишлова прошли в Саратове, Пензе. Одна из масштабных акций состоялась в Москве: с плакатами “Нет делам врачей” на улицу вышли 150 человек.

– Мы будем продолжать бороться, – говорит, сдерживая слезы, однокурсница Александра Шишлова по медакадемии Ольга Мамедова. – Сейчас готовим кассацию в Краснодар, если потребуется, пойдем в Верховный суд. Мы не остановимся. Саша – стойкий человек, мужественно все это переносит. Но необходимо остановить этот абсурд, его случай показывает, что мы, врачи, совершенно беззащитны.

Прецедент

В 2018 году широкий общественный резонанс получил судебный процесс с участием врача-гематолога московского клинико-диагностического центра Елены Мисюриной. Суд признал ее виновной в смерти пациента,которому Мисюрина накануне делала биопсию.

Несмотря на то что пациент страдал целым набором тяжелых заболеваний,включая онкологию и диабет и скончался в другой клинике, где ему сделали операцию, Мисюрина получила два года колонии общего режима.

По мнению следствия, врач-гематолог при проведении трепанобиопсии нарушила методику, тактику и технику процедуры, в результате чего произошло сквозное повреждение кровеносных сосудов пациента. Представителей медицинского сообщества возмутило решение суда, они организовали сбор подписей в поддержку гематолога, в соцсетях проходили акции с хештегом #ЯЕленаМисюрина.

За осужденную поручился президент НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Леонид Рошаль, который предложил посадить его под арест вместо Мисюриной. Спустя три месяца по апелляционной жалобе адвокатов и представлению прокуратуры Москвы приговор был отменен по причине нарушений, допущенных в ходе следствия.

Кстати

Во время подготовки материала был уволен Александр Хрящев, главврач той самой областной психиатрической больницы, где работал Шишлов.

Как сообщается в пресс-релизе облминздрава, проведена проверка, которая “выявила многочисленные нарушения, связанные с особым режимом медучреждения”.

Хрящев был главврачом десять лет, он потомственный медик, доктор наук по судебной психиатрии. В больнице он работал уже четвертый десяток, пришел в нее сразу после медакадемии, как и Шишлов.

Источник: https://rg.ru/2019/10/16/reg-ufo/pochemu-astrahanskij-vrach-psihiatr-reshil-obzhalovat-prigovor-suda.html

Госпитализирован по требованию прокурора. В России вновь заговорили о карательной психиатрии

Как опротестовать вызов в суд врача психиатра?

Президент России Владимир Путин 19 июля подписал закон, разрешающий прокурорам обращаться в суд с административным иском о принудительной госпитализации граждан в противотуберкулезные больницы и организации психиатрической помощи.

Ранее таким правом официально обладали только врачи.

В июле проект закона стал одной из главных тем для обсуждения в СМИ и соцсетях: многие решили, что новые правила дают прокуратуре полномочия самостоятельно помещать людей в психушку, и это означает возвращение карательной психиатрии.

Корреспондент Настоящего Времени узнала, как проводится принудительная госпитализация сейчас, какие изменения принесет новый закон и что о нем думают правозащитники, юристы, психиатры и сами пациенты.

Как забирают

О своем опыте госпитализации в психиатрическую больницу Настоящему Времени рассказали несколько человек. Оказалось, что даже те, кто подписывал бумагу о согласии на помещение в больницу, не всегда считают свою госпитализацию добровольной.

Елена Егорова (имя изменено по ее просьбе), у которой уже был диагноз, оказалась в больнице весной 2015 года. “У меня тогда заболел ребенок, и я очень переживала за его здоровье, сможет ли он ходить. На эту тревожность наслоился общий информационный фон.

Тогда как раз начинались события в Украине, было непонятно, как поведет себя Россия, все говорили о войне, – рассказывает Елена. – В какой-то момент мне начало казаться, что война уже началась, нам нужно бежать, прятаться в бункер.

Мой лечащий психиатр пытался скорректировать дозы лекарств, но я, скорее всего, пропустила прием препаратов”.

Когда женщина начала слышать голоса, и ее состояние сильно ухудшилось, муж вызвал психиатрическую “скорую”. Врачи приехали, расспросили Елену о ее состоянии и сказали, что забирают. “Для госпитализации нужно было снять с себя украшения.

Сережки снялись легко, а кольца с меня снимали с большим трудом – это было очень тяжело эмоционально, как будто меня задержали и везут в тюрьму, – рассказывает женщина. – Потом врачи взяли меня под руки и вывели из дома к машине.

При этом я активно сопротивлялась, но физической силы ко мне никто не применял”. В больнице она подписала согласие на госпитализацию.

У Егоровой нет претензий к полиции и медперсоналу.

С нарушением своих прав во время принудительной госпитализации столкнулась Саша Старость, создательница движения “Психоактивно”, выступающего за соблюдение прав людей с психическими расстройствами.

У Саши была диагностирована параноидная шизофрения (недавно диагноз изменили на шизоаффективное расстройство): “В детстве я просыпалась по ночам, мне становилось страшно, у меня появлялось чувство клаустрофобии, очень сильной, я рыдала, кричала, бегала, потому что, например, боялась, что не взойдет солнце. Потом эти состояния прошли и вернулись уже во взрослом возрасте, но в разы сильнее. Где-то два года назад у меня случился приступ: был бред, я пыталась выпрыгнуть из окна. Моя мама очень испугалась, она не знала, что делать, и вызвала “скорую”. Тогда у меня и была недобровольная госпитализация, и она была довольно стремной”.

Саша Старость

На вызов приехала женщина-врач и два медбрата. Они зашли, оценили обстановку, врач решила, что нужна госпитализация. После этого, по словам Саши, медбрат надел на нее наручники.

“Использование наручников в такой ситуации совершенно незаконно, – говорит Саша, – но, как показывает опыт моих знакомых, очень распространено”.

По ее словам, если медики приняли решение о госпитализации, ни сам больной, ни его родственники уже не смогут повлиять на то, что будет происходить дальше: “Моя мама бежала вслед за врачами и кричала: “Что вы делаете, прекратите!”.

В больнице Сашу отправили в “остряк” – отделение, куда попадают с острым расстройством: “Там нет свободы передвижений и все антигуманно. Это напоминает арест. С вами разговаривают так, как будто вы в чем-то провинились.

Забирают все личные вещи, дают другую одежду. Чужой человек моет тебя на глазах у санитарок. Более того, судом угрожают в случае неповиновения, грозят, что суд будет решать, сколько ты пробудешь в психушке”.

Саша в итоге подписала согласие на госпитализацию уже в больнице.

О том, что ее согласие на добровольную госпитализацию было подписано под давлением, рассказала Настоящему Времени и Саша Коган, пережившая попытку суицида год назад, за месяц до совершеннолетия.

“Сначала мои друзья вызвали “скорую”, и меня отвезли в травму. Мне нужна была помощь врачей – они зашивали порезы на руке. Оттуда меня уже направили в детское отделение психоневрологического диспансера, где отказ с моей стороны не принимался.

Меня заставили подписать бумаги о госпитализации и положили в больницу”.

Саша Коган

​Коган говорит, что врачи никогда не объясняли, что за лекарства ей дают: “Из-за таблеток не хотелось спать, есть, зрачки были расширенными, но я до сих пор не в курсе, что именно принимала”. Вместе с ней лежали другие дети с разными диагнозами.

Охрана могла привязать пациентов к койке, если считала их слишком буйными, или закрыть в изоляторе. “Были случаи передозировки препаратами, – говорит Коган. – Однажды ко мне подошла моя соседка по палате, и ее голова была поднята вверх, глаза закатились, а веки не закрывались.

Медсестер на месте не оказалось, и мне пришлось трясти санитарку, чтобы она вызвала хоть кого-нибудь. Пришел врач и, скорее всего, вколол транквилизаторы”.

В каких случаях забирают принудительно

Действующий закон о психиатрической помощи был принят в 1992 году и, по словам Владимира Менделевича, одного из ведущих специалистов в российской психиатрии, профессора-психиатра Казанского государственного медицинского университета, этот документ является одним из самых либеральных в Европе.

“Главным плюсом этого закона было то, что врачам не разрешается самостоятельно недобровольно госпитализировать. Врач только определяет психическое расстройство, а решение о том, есть ли у него признаки социальной опасности и нужно ли принудительное решение, принимает суд”, – поясняет Менделевич.

Основанием для принудительной госпитализации может стать заявление родственников или других людей, которых встревожило поведение человека. Решение о такой госпитализации принимают врачи – сотрудники психиатрической больницы. Человека отправляют в больницу, если он опасен или беспомощен и не может удовлетворить свои потребности или если без психиатрической помощи ему очевидно станет хуже.

По словам Менделевича, принудительно госпитализировать могут и того, кто уже имеет диагноз, и человека, ранее не наблюдавшегося в психиатрической больнице. “Важны признаки не только тяжелого расстройства, такие как бред или галлюцинации, но и признаки того, что человек представляет опасность: хочет покончить с собой или проявляет агрессию к другим людям”, – говорит психиатр.

При недобровольной госпитализации часто присутствуют сотрудники полиции: согласно закону, в таких случаях они обязаны помогать медицинским работникам и обеспечивать безопасность.

После того, как человек попадает в психиатрическую больницу, у медучреждения есть 48 часов, чтобы оформить его госпитализацию. Если пациент не подписывает добровольное согласие, медики должны обратиться в суд и получать его санкцию. Судья, в свою очередь, должен рассмотреть заявление врачей в течение пяти дней с момента возбуждения дела.

Закон дает право медикам использовать меры физического стеснения по отношению к больным, если это единственный способ обеспечить безопасность самого пациента и окружающих.

Речь идет о способах фиксации больного с помощью широких эластичных полос материи, ремней, на специальных кроватях с ремнями или с помощью специальных манжет и корсетов.

Еще один способ обезопасить пациента – изоляция в отдельной палате.

Что разрешает новый закон

Итак, до недавнего времени обратиться в суд с просьбой о госпитализации человека мог только врач – сотрудник психиатрического медицинского учреждения.

Но порядок не всегда соблюдался, по словам Павла Чикова, руководителя международной правозащитной организации “Агора”: “Прокуроры все чаще стали обращаться в суды с исками о принудительной госпитализации.

Теперь просто решено легализовать эту практику, поскольку в некоторых регионах суды отказываются принимать заявления, ссылаясь на то, что официально у прокуратуры не предусмотрены такие полномочия”, – говорит эксперт.

Закон, который 19 июля подписал Путин, такое право прокурорам дал: теперь и они могут подавать в суд административный иск о госпитализации человека в “недобровольном порядке” – в психиатрические стационары и противотуберкулезные диспансеры. Кроме того, они могут просить суд о продлении госпитализации.

В законопроекте было прописано и обоснование для такого решения, правда, только в отношении туберкулезных больных.

Депутаты ссылаются на то, что за год – с 15 сентября 2015 года по 1 сентября 2016 года – прокуроры по просьбе медиков и на основании их заключения отправили в суд 360 исков о недобровольной госпитализации “больных заразной формой туберкулеза, уклоняющихся от обследования или от лечения”.

93% этих исков суды удовлетворили. То есть логика авторов закона, согласно документу, была такая: значительное количество туберкулезных больных не лечатся, поэтому имеет смысл упростить процедуру их недобровольной госпитализации.

Но как в одном ряду с туберкулезниками оказались психиатрические больные – в документе ответа нет.

Профессор-психиатр Казанского государственного медицинского университета Владимир Менделевич считает, что такое уравнивание неправильно: “Когда у человека туберкулез, то диагноз уже стоит, а сам он, отказываясь от лечения, представляет собой эпидемиологическую опасность для населения, – говорит Менделевич. – В случае же с психиатрией диагноз часто еще нужно поставить, и для этого требуется специальная экспертиза”.

Руководитель правозащитной практики адвокатской группы “Онегин” Дмитрий Бартенев согласен с психиатром.

По его словам, туберкулезная проблема и вправду была, потому что противотуберкулезные больницы плохо занимались обращениями в суд, и эту функцию стали брать на себя прокуроры.

Но в области психиатрии, говорит юрист, система по недобровольной госпитализации была прекрасно отработана и не требовала участия прокуратуры.

В чем опасность нового закона

Тем не менее и Дмитрий Бартенев, и Павел Чиков, и Саша Старость из “Психоактивно”, изучив документ, заявили, что явных причин для паники нет, поскольку действующий закон о психиатрической помощи от 1992 года принципиально не меняется.

Они подчеркнули, что прокуроры не смогут обращаться в суд, минуя врачей, – для такого обращения им все равно нужно заключение медиков. “Какая в этом случае будет функция у прокурора? Получается, что новый закон – это мертворожденная норма”, – считает Бартенев.

Однако эксперт не исключает злоупотреблений “по недомыслию”: “Закон может быть прочитан так, что именно прокурор решает, кого нужно госпитализировать.

Прокурор, который неправильно понял закон, будет обращаться с заявлением о госпитализации человека и добиваться его помещения в больницу, исходя из собственных представлений, а не из оценки врача-психиатра”, – предполагает Бартенев.

Но он считает, что такие случаи маловероятны, и их можно будет оспорить в суде.

Павел Чиков полагает, что в законе все же есть скрытая опасность: в прокуратуре существует система отчетности – там будут считать, сколько за прошедший год прокурор направил заявлений о принудительной госпитализации в психиатрические и туберкулезные учреждения и сколько из них удовлетворено. Эта цифра тоже станет показателем для оценки работы прокурора, а значит у него появится дополнительный стимул чаще обращаться с такими заявлениями в суд.

Павел Чиков

По словам Чикова, прокуратура давно “накачивает мускулы” в сфере общего надзора: раньше эта область была ей неинтересна, но в 2007 году прокуроров лишили возможности возбуждать уголовные дела и многие важные функции передали Следственному комитету. С тех пор ведомство, как может, пытается компенсировать утрату влияния. Как подчеркивает глава “Агоры”, нынешний законопроект – один из десятков, которые за последние десять лет прокуратура пролоббировала для усиления своих полномочий.

Чиков говорит, что между прокуратурой и медицинским сообществом существует давнее противостояние: силовики заинтересованы в расширении применения психиатрии в уголовных и административных процессах, но психиатрическое сообщество сопротивляется. Поэтому, по мнению правозащитника, бояться нужно не нового закона, а того, что давление правоохранительных структур на психиатров даст свои плоды.

Согласно внутренней статистике психиатров, с которой ознакомился глава “Агоры”, число психолого-психиатрических экспертиз, которые суд назначает по просьбе прокуратуры, в отношении обвиняемых колоссально выросло за последние десять лет.

“При этом число лиц, признаваемых невменяемыми, не растет, – говорит Чиков. – Это в переводе на русский язык означает, что следователи стали в разы чаще просить провести обследование человека, если есть сомнения в его вменяемости.

Психиатры со своей стороны на эти просьбы не ведутся”.

По словам Чикова, в ближайшее время произойдет конфликт интересов: с одной стороны, прокуратура будет стараться мотивировать психиатров писать обоснование для помещения на принудительное психиатрическое лечение, с другой – психиатрическое сообщество будет сопротивляться.

“Потенциал сопротивления сообщества психиатров довольно высокий, но проблема в том, что кроме как на него, больше рассчитывать не на что”, – говорит правозащитник.

По его прогнозам, давление прокуратуры будет сказываться на росте числа госпитализаций, но резкого скачка не будет.

“Эта проблема не лежит на поверхности, но существует”, – отмечает правозащитник. По его словам, суды в вопросах психиатрии обычно не ставят под сомнение ни позицию врачей, ни позицию прокурора: “То есть ограничивающим фильтром во всей этой истории является только психиатрическое сообщество”.

Владимир Менделевич, профессор-психиатр Казанского государственного медицинского университета, тоже думает, что у закона будут последствия: “Если ничего не меняется, то зачем давать прокурору право обращаться в суд? Значит, изменения будут”, – предполагает врач.

Но, по его словам, психиатрическое сообщество отстаивает и будет отстаивать профессиональный подход: “У врачей есть внутренняя установка, которая не позволяет ставить заведомо ложных диагнозов.

И есть внешний фактор: никто не хочет идти на репутационные риски – поставить диагноз, который вызовет сомнения или критику коллег”, – говорит психиатр.

Кроме того, напоминает Менделевич, у врача всегда есть риск самому оказаться фигурантом уголовного дела – за незаконную госпитализацию.

Источник: https://www.currenttime.tv/a/29385049.html

Ни лечить, ни выписать

Как опротестовать вызов в суд врача психиатра?

Кировский районный суд Астрахани после повторного рассмотрения дела вынес приговор врачу Астраханской психиатрической больницы Ольге Андроновой. В феврале 2016 года она приняла решение о госпитализации женщины, доставленной на скорой помощи и находившейся в крайне возбужденном состоянии.

В 2017 году госпожу Андронову признали виновной в незаконной госпитализации пациентки, но апелляционная инстанция направила дело на новое рассмотрение. В итоге квалификация действий врача была изменена на «халатность». Ранее по той же статье в Астрахани был осужден другой врач-психиатр Александр Шишлов.

Он признан виновным в том, что освободил от принудительной госпитализации пациента, который позже убил ребенка.

На этой неделе Кировский районный суд Астрахани признал врача-психиатра ГБУ «Областная клиническая психиатрическая больница» Ольгу Андронову виновной в преступной халатности, выразившейся в том, что по ее распоряжению пациентку в течение ночи насильно удерживали в медицинском учреждении без имеющихся на то оснований (ст. 293 ч. 1 УК РФ).

В ночь с 19 на 20 февраля 2016 года, когда в стационарном отделении больницы дежурила Ольга Андронова, в медучреждение на скорой помощи была доставлена пожилая пациентка. «Неотложку» вызвали ее дочери, которые заявили, что женщина ведет себя неадекватно, агрессивно, угрожает убийством внукам.

В сопроводительных документах, составленных психиатром скорой помощи, значился синдромальный диагноз «аффективно-бредовый синдром». После часовой беседы с пациенткой дежурный врач поставила ей предварительный диагноз «параноидная шизофрения, аффективно-бредовый синдром» и оставила ее на лечении. Никаких медикаментов пациентка не получала и за ночь успокоилась.

Утром комиссия врачей осмотрела женщину и пришла к выводу, что она здорова, и ее выписали из ­больницы.

Через некоторое время женщина написала на дежурного врача заявление в правоохранительные органы, и в феврале 2017 года в отношении Ольги Андроновой было возбуждено уголовное дело по ст. 128 ч. 2 УК РФ («незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях»).

В декабре 2017 года Кировский районный суд Астрахани приговорил врача к двум годам лишения свободы с лишением права заниматься врачебной деятельностью на два года, гособвинение просило назначить врачу-психиатру четыре года колонии общего режима.

Госпожа Андронова смогла обжаловать приговор, и в марте 2018 года Астраханский областной суд направил дело на дорасследование.

В мае этого года материалы в отношении Ольги Андроновой снова поступили в Кировский районный суд Астрахани в новой квалификации. Ей было предъявлено обвинение в преступной халатности. Следствие посчитало, что врач не убедилась в том, что доставленная на скорой помощи пациентка здорова, и поместила ее на стационарное ­лечение.

В итоге 6 ноября судья Екатерина Сокольская признала Ольгу Андронову виновной. Ей назначено наказание в виде 100 часов исправительных работ с запретом на работу в медицине в течение двух лет. Кроме того, было удовлетворено требование потерпевшей о взыскании в ее пользу 500 тыс. руб. морального вреда.

Поскольку срок давности привлечения к уголовной ответственности по статье «халатность» истек (составляет два года), госпожа Андронова была освобождена от наказания, однако должна возместить моральный ущерб.

После повторной передачи дела в суд Ольга Андронова уволилась из больницы в Астрахани, переехала в Москву и продолжает работать в ­медицине.

Отметим, в той же больнице работал психиатр Александр Шишлов, признанный виновным в халатности за то, что выписал пациента. Врач в июне этого года был приговорен к двум годам колонии-поселения по статье «халатность, повлекшая смерть человека» (ч. 2 ст. 293 УК РФ). Как писал “Ъ”, в 2011 году житель Астраханской области Михаил Елинский был признан виновным в убийстве продавщицы.

Судебная экспертиза признала Елинского невменяемым, и суд направил его на принудительное лечение в Волгоградскую психиатрическую больницу. Через пять лет мужчину перевели в психиатрическую больницу Астрахани, одним из его врачей был Александр Шишлов.

Через год наблюдений клинико-экспертная комиссия больницы приняла решение перевести пациента на амбулаторное лечение, под наблюдение родственников. Мужчина покинул стационар 5 июля 2017 года, а 19 сентября напал с ножом на свою племянницу, ранил ее, затем убил ее полуторагодовалую дочь — нанес 25 ударов ножом.

После этого он вышел с холодным оружием на улицу, где его увидели прохожие и вызвали полицию. Прибывшим на место силовикам не удалось задержать агрессивного мужчину, и полицейские открыли огонь на поражение.

В отношении врача-психиатра, принимавшего решение о выписке пациента на амбулаторное лечение, было возбуждено уголовное дело.

На процессе Александр Шишлов утверждал, что во время нахождения в клинике у Елинского не было острых проявлений болезни, он вел себя спокойно, его посещали родственники.

Кроме того, врач настаивал на том, что решение о направлении больного на амбулаторное лечение он принимал не единолично, а в составе комиссии, в которую также входили заведующий отделением, заместитель главного врача и главврач больницы. Затем решение комиссии утверждал суд.

Однако следствие посчитало, что именно господин Шишлов «выступил в составе комиссии с инициативой об изменении принудительного лечения пациенту». Следователи посчитали, что врач достоверно знал об отсутствии положительной динамики психического состояния у ­пациента.

Ольга Андронова не намерена сдаваться и планирует обжаловать и новый приговор. «Если Александр Шишлов пострадал за то, что выпустил пациента, после чего пострадал ребенок, я наоборот пыталась оградить детей от опасности.

У меня на руках было два заявления от родственников пациентки, в которых были перечислены пятеро детей, которые могут пострадать от действий поступившей в приемное отделение женщины. Если бы я ее не поместила на стационар, я бы все равно ее не отпустила — передала бы ее полиции. Но у меня не было сомнений, что она психически нездорова»,— говорит госпожа Андронова.

По ее словам, астраханские врачи после таких случаев опасаются работать в приемных отделениях. «Никто не хочет единолично принимать решения, за которые потом можно пострадать»,— отмечает она.

Председатель астраханского отделения профсоюза медработников «Действие» Ксения Литвинова говорит, что медицинское сообщество было «в шоке» от приговора Ольги Андроновой. «Две совершенно разных ситуации: Александр Шишлов выпустил пациента, а Ольга Андронова госпитализировала, но они привлечены по одной и той же статье. Врачи уже боятся работать.

Они опасаются выписывать пациентов, потому что считают, что могут сесть, как Шишлов. Пациенты боятся, что их перестанут выписывать. С другой стороны, после случая с Андроновой они будут бояться госпитализировать пациентов. И это будет происходить не только в Астрахани»,— отмечает госпожа Литвинова.

По ее словам, местные медики собираются выходить на митинг, чтобы выразить протест против судебных процессов в отношении врачей.

Сергей Петунин

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4150754

В каких случаях возможно помещение в психиатрический стационар специализированного типа без согласия пациента? условия продления пребывания лица, нуждающегося в психиатрической помощи. порядок применения принудительных мер медицинского характера

Как опротестовать вызов в суд врача психиатра?

В каких случаях возможно помещение в психиатрический стационар специализированного типа без согласия пациента? Условия продления пребывания лица, нуждающегося в психиатрической помощи. Кто принимает решение о продлении госпитализации лица?

Отношения, связанные с деятельностью в области оказания психиатрической помощи, регулируются Федеральным законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 02.07.

1992 № 3185-1 (далее Закон № 3185-1), а также нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации и издаваемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных на решение вопросов в области оказания психиатрической помощи, а также нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

В силу ст. 5 Закона № 3185-1, ограничение прав и свобод граждан, связанное с психическим расстройством, допустимо лишь в случаях, предусмотренных законами Российской Федерации.

Согласно п.3 ст.

5 Закона № 3185-1, ограничение прав и свобод лиц, страдающих психическими расстройствами возможно только на основании психиатрического диагноза, фактов нахождения под диспансерным наблюдением или пребывания в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, а также в стационарном учреждении социального обслуживания для лиц, страдающих психическими расстройствами, не допускается. Должностные лица, виновные в подобных нарушениях, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Статья 29 Закона № 3185-1, регулирует основания для госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке.

Так, лицо, страдающее психическим расстройством, может быть госпитализировано в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, без его согласия либо без согласия одного из родителей или иного законного представителя до постановления судьи, если его психиатрическое обследование или лечение возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает: его непосредственную опасность для себя или окружающих, или его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, а также может причинить существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.

В соответствии с п. 3 ч. 9 ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», допускается медицинское вмешательство без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя в отношении лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами.

Лицо, госпитализированное в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, по основаниям, предусмотренным статьей 29 Закона № 3185-1, подлежит обязательному психиатрическому освидетельствованию в течение 48 часов комиссией врачей-психиатров медицинской организации, которая принимает решение об обоснованности госпитализации. В случаях, когда госпитализация признается необоснованной и госпитализированный не выражает желания остаться в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, он подлежит немедленной выписке.

Если госпитализация признается обоснованной, то заключение комиссии врачей-психиатров в течение 24 часов направляется в суд по месту нахождения медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, для решения вопроса о дальнейшем пребывании лица в ней.

Все лица, страдающие психическими расстройствами, при оказании им психиатрической помощи имеют право на пребывание в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, только в течение срока, необходимого для оказания психиатрической помощи в таких условиях.

Постановление судьи об удовлетворении заявления является основанием для госпитализации и дальнейшего содержания лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.

Вместе с тем, пребывание лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке продолжается только в течение времени сохранения оснований, по которым была проведена госпитализация.

Согласно п. 2 ст.

36 Закона № 3185-1 лицо, госпитализированное в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке, в течение первых шести месяцев не реже одного раза в месяц подлежит освидетельствованию комиссией врачей-психиатров указанной медицинской организации для решения вопроса о продлении госпитализации. При продлении госпитализации свыше шести месяцев освидетельствования комиссией врачей-психиатров проводятся не реже одного раза в шесть месяцев.

По истечении шести месяцев с момента госпитализации лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке заключение комиссии врачей-психиатров о необходимости продления такой госпитализации направляется медицинской организацией, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в суд по месту нахождения указанной медицинской организации. Судья постановлением может продлить госпитализацию. В дальнейшем решение о продлении госпитализации лица, госпитализированного в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке, принимается судьей ежегодно.

Порядок применения принудительных мер медицинского характера в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами.

Если говорить о принудительных мерах медицинского характера, то в соответствии со ст.

13 Закона № 3185-1, принудительные меры медицинского характера применяются по решению суда в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния, по основаниям и в порядке, установленным Уголовным кодексом Российской Федерации и Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Порядок назначения принудительных мер медицинского характера установлен главой 15 УК РФ с учетом разъяснений, указанных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 07.04.2011 № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера».

В части первой статьи 102 УК Российской Федерации, сказано, что продление, изменение и прекращение применения принудительных мер медицинского характера осуществляются судом по представлению администрации учреждения, проводившего принудительное лечение, на основании заключения комиссии врачей-психиатров.

Новеллой в законодательстве является то обстоятельство, что суд принимает решение о продлении и прекращении принудительной меры.

Ранее продление и прекращение принудительного лечения, а речь шла только о лечении в психиатрическом стационаре, осуществлялось по решению комиссии врачей-психиатров, которое формулировалось на основании коллегиального осмотра пациента

В силу ч.2 ст. 102 УК РФ, лицо, которому назначена принудительная мера медицинского характера, подлежит освидетельствованию комиссией врачей-психиатров не реже одного раза в шесть месяцев для решения вопроса о наличии оснований для внесения представления в суд о прекращении применения или об изменении такой меры.

При отсутствии оснований для прекращения применения или изменения принудительной меры медицинского характера администрация учреждения, осуществляющего принудительное лечение, представляет в суд заключение для продления принудительного лечения.

Заключение комиссии представляется в суд независимо от тех выводов, которые сделала комиссия. Заключение комиссии подлежит оценке судом, и суд должен сам вынести соответствующее решение.

Представление в суд заключения комиссии врачей-психиатров направляет администрация учреждения, осуществляющего принудительное лечение (ранее эта функция возлагалась на главного психиатра органа здравоохранения, которому подчинен психиатрический стационар). Решение комиссии врачей-психиатров в повседневной практике представляет в суд руководитель психиатрического стационара, где осуществляется принудительное лечение, либо лицо, его замещающее.

Основанием для продления принудительных мер медицинского характера служит сохранение возможности причинения этими лицами иного существенного вреда либо опасность для себя или других лиц, что расценивается как отсутствие оснований для прекращения применения или изменения принудительной меры медицинского характера.

Иначе говоря, суд продлевает принудительные меры медицинского характера по тем же основаниям, что и назначает их.

Суд, принимая решение о необходимости продления принудительных мер медицинского характера, не только выносит решение об отсутствии положительной динамики психического расстройства, но и оценивает психическое состояние лица, прогноз, учитывающий течение расстройства, стойкость полученного эффекта от принудительного лечения.

В судебной практике в психиатрическом стационаре специализированного типа продлевается принудительное лечение лицу с психическим расстройством, проявляющимся сдерживаемой агрессивностью по отношению к окружающим, а также аутоагрессивностью, т.е. требующим постоянного наблюдения.

Такой пациент не относится критически к своему заболеванию, отрицает значение проводимого лечения. Необходимость постоянного наблюдения в отношении этого лица обусловлена реальной опасностью повторного совершения общественно опасного деяния.

При отсутствии подобных показаний к пребыванию в психиатрическом стационаре специализированного типа по решению суда изменяется принудительная мера с переводом лица в психиатрический стационар общего типа.

Источник: https://www.samproc.ru/regulatory/proc_answer/?ELEMENT_ID=10661

Ветка права
Добавить комментарий