Как узнать на каком этапе процесс поимки грабителя, если от полиции нет никаких сведений?

Держи вора. Как корреспондент Фокуса протестировала работу украинской полиции – ФОКУС

Как узнать на каком этапе процесс поимки грабителя, если от полиции нет никаких сведений?

Обычно я не гоняюсь по улицам за незнакомыми людьми, крича им вслед, однако в тот день у меня была уважительная причина. Человек, которого я пыталась догнать, убегал с моим любимым кошельком — клатчем из розовой плетёной кожи

Дело было на Привокзальной площади Днепра, время — около часа дня. Несмотря на мои отчаянные крики: “Держи вора!”, никто из многочисленных прохожих даже не попытался остановить беглеца, и он беспрепятственно скрылся за углом. Вернувшись на площадь, я набрала 102.

Пожалуй, единственный плюс этого неприятного происшествия в том, что у меня появилась возможность протестировать работу недавно реформированных органов охраны правопорядка. Методы полицейских меня удивили.

По остывшим следам

Итак, я позвонила в полицию. Человек на том конце провода обстоятельно расспрашивал, как выглядел грабитель, будто я могла за пару секунд хорошенько его рассмотреть.

Диспетчер интересовался, почему я вообще оказалась возле вокзала, попросил точно указать место совершения грабежа, продиктовать имя и адрес.

Разговор длился довольно долго, я уж было подумала, что с формальностями покончено и полиция сейчас же кинется разыскивать грабителя, но ошиблась: на одни и те же вопросы мне предстояло отвечать следующие три часа.

Вскоре мне сообщили, что экипаж патрульной службы Национальной полиции ждёт на площади. На расспросы о случившемся, дублирующие предыдущий диалог с диспетчером, ушло десять минут.

Действия, последовавшие за этим, наверное, формально можно назвать поисками грабителя по горячим следам, хотя логика подсказывает, что они вряд ли могли привести к его поимке.

Меня посадили на заднее сидение патрульной машины и предложили внимательно разглядывать прохожих, пока автомобиль объезжал подворотни, находящиеся неподалёку от железнодорожного вокзала. Видимо, по логике полицейских преступник должен был оставаться поблизости и ждать, когда за ним приедут.

Безрезультатно совершив “круг почёта”, мы вернулись к пятачку, на котором меня ограбили. Из соседнего киоска вышла продавщица. Похоже, ей наскучило весь день сидеть в тесной будочке, поэтому она говорила без умолку.

Грабителя женщина не видела, но кое-что полезное всё-таки сообщила: место, где произошёл грабёж, находится в поле обзора камеры видеонаблюдения. К моему удивлению, просмотреть видео патрульные не захотели, хотя нужный эпизод найти было бы нетрудно — я знала точное время происшествия.

От моих просьб просмотреть видео блюстители порядка отмахнулись, сказав, что это не их задача.

Вместо ответа на мой вопрос о том, что они теперь собираются делать, полицейские поинтересовались, намерена ли я писать заявление сейчас или потом. Услышав: “Конечно, сейчас!”, они удивлённо переглянулись.

Как я поняла позже, обычно в таких случаях заявления вообще не оставляют, ведь пострадавшим объясняют, что если преступника не задержали сразу, скорее всего, доказать его вину не получится и уж точно никто не вернёт украденное имущество.

Мысленно простившись со своим клатчем, деньгами, банковскими картами и документами, которые в нём хранились, я всё-таки решила, что правоохранительные органы должны хотя бы попытаться найти грабителя. Без моего заявления у них попросту не было бы оснований для начала следствия.

Удивительно, но возможность поймать преступника представилась сразу же. Когда патрульная машина везла меня от вокзала к отделу МВД для оформления заявления, на телефон пришло сообщение. Банк извещал о попытке снять деньги с моей карты, пин-код преступник не угадал, поэтому операция была отклонена.

Но главное — в СMС значился адрес банкомата, возле которого в этот самый момент находился грабитель: бульвар Титова, 25. Я тут же показала сообщение патрульным в полной уверенности, что они отправятся ловить злоумышленника. Этого не произошло.

Девушка поднесла к губам рацию и произнесла: “Шестая рота, о грабеже слышали? Поступила информация, что грабитель сейчас пытается снять деньги с карточки в банкомате по адресу Титова, 25. Это ваш район”. Ответа не последовало.

“Они морозятся”

Следующие несколько минут мы ехали молча. В тишине раздавались только сигналы моего телефона: неизвестный не терял надежды подчистить мои счета — в доставшемся ему кошельке было много карточек разных банков.

С каждой из них он пытался снять деньги до тех пор, пока её не блокировали из-за неверного ввода пин-кода. Грабитель даже не потрудился сменить локацию, во всех сообщениях был указан один и тот же адрес терминала. “Ну почему никто за ним не поехал?” — чуть не плакала я, обращаясь к патрульным.

Они только пожимали плечами: “Мы передали сообщение шестой роте, вы же сами слышали. Но они морозятся”.

Судя по сообщениям, грабитель продолжал терзать банкомат.

Всё ещё не веря, что никто не попробует его задержать, я взмолилась: “А давайте мы съездим на Титова, 25! Ну, пожалуйста!” После этих слов оба патрульных обернулись и посмотрели на меня с таким видом, будто я произнесла нечто крамольное. Идею съездить в район, где работает другое подразделение, сочли абсурдной. А мне абсурдным казалось то, что полиция игнорирует возможность взять грабителя с поличным.

Выходя из машины у дверей отдела полиции, я задала полицейским ещё один странный с их точки зрения вопрос: могут ли меня подвезти до места, где я остановилась в Днепре, ведь у меня украли всё до копейки. “У вас же есть телефон. Позвоните кому-нибудь из родственников или знакомых, пусть за вами приедут”, — предложили мне.

Я принялась объяснять, что живу в Киеве, в Днепр приехала только сегодня и обратиться за помощью в этом городе решительно не к кому. На полицейских мои аргументы впечатления не произвели, зато привлекли внимание незнакомки, заходившей в райотдел одновременно со мной.

Интеллигентного вида женщина лет сорока, чью машину обокрали на стоянке, выслушала историю о вокзальном грабеже, прониклась сочувствием и положила в мой карман хрустящую купюру.

Запротестовав, я попыталась вернуть ей деньги, но сердобольная незнакомка ответила, что отказываться неразумно, потому что помощи от полиции я вряд ли дождусь, а добираться домой без денег — тот ещё квест.

Моральная поддержка

В вестибюле отдела МВД ожидали приёма шесть человек. Трое из них пришли забирать изъятые по разным причинам водительские удостоверения, один занимался восстановлением утерянного паспорта, двоих обокрали. Товарищи по несчастью обсуждали, стоит ли вообще писать заявления, если шансы вернуть украденное близки к нулю.

Я пыталась возразить, что без наших заявлений у полиции связаны руки, а если преступников не ловить, город погрязнет в воровстве и грабежах. “Вы правда верите в то, что кто-то станет их разыскивать?” — спросили меня.

Я хотела было ответить утвердительно, но вспомнила, как полицейские отреагировали на уведомления от банков, и промолчала.

— Я сообщила патрульным адрес банкомата, в котором грабитель в тот самый момент пытался снять деньги. Почему никто не съездил туда, чтобы его задержать? — возмущалась я, переступив порог кабинета следственного отдела.

— Понимаете, когда патрульная служба только появилась, у неё было полно машин, экипажи немедленно проверяли каждое сообщение.

Теперь экипажей гораздо меньше, они с трудом успевают ездить по вызовам, — ответила мне с вежливой улыбкой худощавая блондинка.

— Скорее всего, в момент, когда вы получили сообщение из банка, все патрульные в том районе были заняты. Наверное, позже кто-то из полиции всё-таки туда приехал, но вашего грабителя уже не застал.

Полицейского интересовало, по сути, одно: относится ли происшествие к юрисдикции его отделения. Выяснив, что не относится, он потерял к делу всякий интерес

Следственный отдел МВД оказался совершенно не похожим на то, каким я его себе представляла. В уютном кабинете с удобным диванчиком и ухоженными комнатными растениями сидели четыре симпатичные девушки. Они были разговорчивы и милы, улыбались, утешали меня, предлагали выпить чаю или кофе. Убеждали, что ничего страшного не произошло: ну, подумаешь, лишилась кошелька с кем не бывает.

— Вот у меня как-то раз вытащили кошелёк в маршрутке, — рассказывала одна из них, — так я даже заявление писать не стала. Смысла нет. Если сразу не взяли с поличным, то даже если вора найдут, доказать его вину вряд ли удастся.

— Хотите сказать, я зря сюда пришла?

— Ну почему, не зря. Мы сейчас составим заявление и запишем ваши показания. Все материалы передадут следователю, и он займётся поисками. Для начала давайте заполним анкету. Кем вы работаете?

— Я журналист.

Девушки разом замолчали. Когда я сообщила, что пишу для столичного журнала, молчание стало напряжённым. Одна из девушек немедленно кому-то позвонила:

— Это следствие. Пришлите поскорее опера, у нас тут ограблен журналист. 

У меня мелькнула мысль: сообщи я патрульным, где работаю, может, и они не отказались бы съездить за моим грабителем в другой район.

Чья земля?

Оперуполномоченный пришёл довольно быстро. Выслушав мои показания, он заключил, что, скорее всего, человек, убежавший с моим кошельком, был не грабителем, а карманником.

Увидел меня у банкомата, решил, что я снимаю крупную сумму, хотел совершить кражу тихо, чтобы я ничего не заметила, но сплоховал и “раскрылся”. Мне показали фотографии нескольких карманных воров, один из них даже показался похожим.

Я рассматривала его лицо, когда на мой телефон поступил звонок с незнакомого номера.

— Здравствуйте, это из полиции. Где вы находитесь? — услышала я немолодой хрипловатый мужской голос.

— Вот как раз в полиции и нахожусь.

— Как это? Как вы туда попали?

— Патрульные привезли. А вы точно полицейский? Странные вопросы задаёте.

Мне хотелось узнать, что скажут о звонившем сотрудники следственного отдела, поэтому я включила динамик и следующую фразу слышали уже все присутствовавшие.

— Я майор полиции. А в каком вы отделении, по какому адресу?

Сидевший напротив меня опер почему-то занервничал, потребовал положить трубку:

— Это потеря времени. Мы вообще не знаем, кто это звонит.

— Если не знаем, давайте выясним, — не соглашалась я. — Вам самому не интересно, кто это может быть?

Ему было неинтересно. Пришлось передать трубку одной из девушек и попросить разобраться, что нужно этому загадочному типу. Оказалось, звонил сотрудник линейного отделения полиции — того, что расследует преступления, совершённые на территории вокзала.

Он очень подробно расспрашивал, где именно у меня вырвали кошелёк, но не для того, чтобы осмотреть место, запросить записи камер слежения или выяснить, кто из вокзальных воришек облюбовал этот пятачок. Интересовало его, по сути, одно: относится ли происшествие к юрисдикции его отделения.

Выяснив, что не относится, он потерял к делу всякий интерес.

Принцип территориальной принадлежности сам по себе, может, и не плох, но формальный подход доводит его до абсурда.

Несколько дней спустя, перед отъездом из Днепра, я случайно познакомилась в банке с молодой женщиной, побывавшей в похожей ситуации, только ей не повезло ещё больше.

Её кошелёк и телефон украли в маршрутке, следовавшей через несколько районов города. Поскольку она не могла с уверенностью сказать, где именно произошла кража, ни один райотдел не признавал дело своим.

Вор воспользовался телефоном женщины, чтобы сменить пин-код на карте и опустошить счёт. При мне она пыталась выяснить у банковского персонала, как получить доступ к записям камеры слежения, установленной у банкомата, где снимали деньги с её карты.

Похоже, не надеясь на полицию, женщина решила искать преступника самостоятельно. Не самое разумное решение. Даже если каким-то чудом вор найдётся, без участия правоохранительных органов  к ответу его не призвать.

Поэтому и мне остаётся только надеяться, что однажды позвонят из Днепра и пригласят на опознание грабителя.

Фокус предложил правоохранительным органам Днепропетровской области изложить официальную точку зрения на описанное происшествие. В ответе на запрос мы получили краткий экскурс в общие положения о работе Нацполиции и патрульной службы с множеством ссылок на законы и подзаконные акты.

К примеру, нам напомнили, что “каждый имеет право в любое время обратиться за помощью к полиции”, а также сообщили, что “порядок и частота поездок экипажей патрульной полиции по отдельным улицам определяется с учётом криминогенной обстановки, интересов граждан и других факторов”.

На вопрос, почему патрульные не отправились арестовывать грабителя, так и не ответили.

Неофициально нам объяснили, что экипажи патрульной службы хоть и привязаны к определённому участку, вольны действовать в любом районе города.

Однако в целях экономии времени в подобных ситуациях патрульным рекомендуют выйти в общий эфир, чтобы известить коллег, дежурящих поблизости: так будет больше шансов задержать грабителя.

Эта рекомендация имеет смысл только в том случае, если какой-то экипаж принял сообщение.

Один из сотрудников пресс-службы сообщил, что в тёплое время года полиция Днепра еженедельно получает в среднем семь обращений о грабежах, зимой их меньше.

Источник: https://focus.ua/ukraine/397588

Что делать, если полиция бездействует: советы адвоката и бывалых оперов | новости Днепра, 49000

Как узнать на каком этапе процесс поимки грабителя, если от полиции нет никаких сведений?

Что делать, если вы стали жертвой преступления? Как в этом случае не стать еще и жертвой полицейской бюрократии и волокиты? В том, почему подобная проблема стала повсеместной и как правильно вести себя в таких ситуациях, нам помогали разобраться эксперты – юристы и сотрудники полиции. Последние, впрочем, попросили не светить в печати их имена.

«Левая рука не знает, что делает правая»

Житель Соборного (Жовтневого) района Игорь Гусаров стал жертвой квартирных воров 21 августа. Дело казалось простым: в последнее время в его квартире бывали только рабочие-ремонтники, в присутствии которых он имел неосторожность открыть ящик с деньгами, чтобы расплатиться.

За истекшие два месяца следователь позвонил потерпевшему только один раз – через 9 дней после преступления, с вопросом какой замок стоял на входной двери. Пикантный момент в том, что взломанный замок был еще 21 августа изъят опергруппой на экспертизу.

— Ой, я еще не общался с этой опергруппой, — признался следователь спустя 10 дней после преступления.

На этом следственные действия закончились – за два месяца потерпевший не получал ни вызовов для дачи показаний, ни официального ответа на заявление, ни отказа в открытии уголовного дела, ни других весточек от родного райотдела.

Под лежачий камень вода не течет

Данная история – лишь одна из многих, на бездеятельность полиции граждане жалуются едва ли не каждый день — рассказывает Олег Бовкун, сам бывший офицер правоохранительных органов, а ныне правозащитник и директор «Адвокатского бюро Олега Бовкуна»:

— С реформой таких случаев в нашей практике стало намного больше, поскольку патрульная служба непрофессиональна и неквалифицированна, а следственные и розыскные подразделения неэффективны из-за массовых сокращений, — считает Олег Бовкун. —  Поэтому их задача сейчас – не принять заявление, либо принять таким образом, чтобы максимально легко и быстро его списать.

Для этого, например, его не вносят в Единый Реестр Досудебных Расследований, а регистрируют согласно Закону об обращениях граждан и передают участковым — они сейчас по-другому называются, но суть та же — которые его списывают, не расследуя.

Зачастую его не хотят принимать, ссылаясь на различные обстоятельства – «зачем вам это надо, все равно не найдут», или «не надо писать заявление, чтобы не портить отчетность, мы и так найдём».

Если речь не о явном тяжком криминале, как труп или изнасилование, то пытаются представить, например, мошенничество «гражданско-правовыми отношениями» и сказать, что это не их работа, разбирайтесь в судах. Хотя есть ст. УК 190 – мошенничество, его должна расследовать именно полиция. Но они зачастую не хотят вникать или некомпетентны, им нужно пальцем тыкать в конкретные статьи УК и АК.

— По каким преступлениям чаще всего возникает проблема нереагирования органов?

— Телесные повреждения, мошенничество, самоуправство. Таких случаев масса. Сейчас мы готовим уже десять представлений в генеральную прокуратуру на неправомерные действия должностных лиц (следователей), о привлечении их к уголовной ответственности за неисполнение своих обязанностей.

Можно подавать жалобу и в суд, но сейчас это не только дорого, но и бесполезно – мы столкнулись с тем, что решение суда ничего для полиции не значит.

У нас есть решение по одному из случаев, которым суд обязывает полицию внести заявление в ЕРДР и расследовать, дело год пролежало в Соборном отделении, не закрыто, но по нему никто ничего не делал.

— Полицейские жалуются, что у них сейчас физически нет возможности расследовать многочисленные заявления. Не получится ли так, что подобным давлением мы не поможем, а окончательно парализуем их работу?

— Они не на столько загружены, как жалуются. То время, которое тратят на сочинение многочисленных отписок, они могли бы тратить на следственные действия.

Правоохранители регулярно ловятся то крышевании, «решении вопроса» при конфликтах, на взятках, то на откровенном криминале, вроде торговки наркотиками или краж, и на это у них времени хватает.

А есть следователи, прокуроры, судьи, которые добросовестно делают свою работу – они в меньшинстве, но они есть, и у них всё получается.

— Можно ли сказать, что такие обращения в прокуратуру эффективны и гражданам стоит на них тратить время?

— Да. Последний пример – к нам обратилась женщина по факту квартирного мошенничества, которой отказывали в открытии дела. Сейчас прокурор Соборного района забрал это дело себе, открыл уголовное производство в адрес судьи за неправосудное решение, на домовладение наложен арест. Это уже результат, на общем фоне, я считаю, хороший. А под лежачий камень вода не течет.

— Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы раскрывать преступления.

Очень часто, не менее чем в 50% случаев тупая работа по методичке – составление фоторобота, отработка подозреваемых из местного криминалитета, демонстрация потерпевшему альбома с фотографиями «постоянных клиентов», опознания – приводит к результату, — считает один из наших собеседников – бывший подполковник милиции, эксперт-криминалист.

— Если искали и не нашли – это хотя бы не так обидно. Но если этого нет, если вас не вызывают на опознания и другие следственные действия – значит, вашим делом никто не занимается.

Тут стоит подключать прокуратуру — они тоже ребята ушлые, но у них есть свои показатели и задачи, включая контроль за полицией, и они за такие  заявления с удовольствием берутся, чтобы иметь лишний рычаг давления. Есть и такой малоиспользуемый способ, как депутатский запрос. Тут не важно, от какой партии ваш местный депутат, любите вы ее или нет. Подайте ему заявление или письмо о бездействии правоохранительных органов, и он с удовольствием этим органам устроит нагоняй, чтобы показать избирателям свою работу.

«Воровать стали больше, а раскрывать некому»

Действующие сотрудники полиции в частных беседах проблему не отрицают, но путей её решения в сложившейся ситуации не видят и в целом настроены пессимистично.

— В связи с экономической и политической ситуацией воровать и грабить стали больше. У одного следователя – 100, 200 дел! При таком количестве выполнять все требования закона — физически невозможно, — объясняет наш источник в городском управлении. — Сейчас действует автоматическая система регистрации обращений «Цунами».

Даже если один и тот же человек, пьяный или псих, или просто особо нетерпеливый, звонит на 102 десять раз подряд, каждый из них автомат регистрирует, как отдельное заявление. Поэтому количество регистрируемых заявлений возросло на 50%, а работать некому – из-за сокращений и увольнений у нас массовый некомплект.

И большая часть заявлений списывается просто по рапорту — если нет явных признаков уголовного преступления. Это называется «упрощенная система рассмотрения».

Возьмём наиболее частое уличное преступление – кражу мобильного телефона.

Следователю надо писать запрос на поиск по IMEI, получить ответ, найти из сотен то уголовное дело, подвести доказательную базу под то лицо, у которого телефон найдется. А тот скажет: «нашел, купил».

Доказательная база сейчас строится так, что если подозреваемый не сознался сам, то прокуратура его отпускает, и сотрудники полиции должны перед ним извиниться. А планы раскрываемости никто не отменял.

При этом оперов еще посылают в конвой, на охрану массовых мероприятий, еще масса задач, на которые его отвлекают. Качественно расследовать каждое дело очень трудно. И если сразу нет явного подозреваемого, или незначительные, не особо тяжкие грабежи – их закрывают. Если потом что-то обнаруживается – легче его переоткрыть заново.

Реформа МВД — дурацкая, непродуманная и не просчитанная по всем направлениям. Из-за неё нарушено взаимодействие органов МВД между собой, правая рука не хочет знать, что делает левая. У преступника куча прав и защитников, а у правоохранителя только обязанности.

Его проще уволить и посадить за нарушение каких-то инструкций, чем преступника! Уже не тех коллективов, как раньше, за сотрудников никто не стоит, в случае малейшего давления руководство от них сразу открещивается.

Даже в райотделе задержанного дебошира нет законной возможности утихомирить, нас не уважают и не боятся… У патрульных  — нехватка опыта, они даже протоколы оформляют с ошибками.

Единственный их плюс – количество, сейчас уже не три патруля на целый район и они быстро приезжают на любой вызов. Да, набрали новых сотрудников, но они в таких условиях выгорают за два-три года и уходят.

Правила «пользования» полицией

— Сохраняйте документы и чеки при покупке дорогих вещей (телефона, планшета, компьютера и т.д). Без них доказать факт кражи и найти украденное будет невозможно.

— В случае, когда преступление произошло на ваших глазах и вы знаете приметы преступника, звоните 102. Патрульная полиция приезжает в любую точку города за несколько минут и у ближайшего патруля есть шансы задержать преступника по горячим следам.

— В случаях мошенничества с кредитными картами, компьютерными сетями или по телефону – обращайтесь в управление борьбы с киберпреступностью на ул. Поля, 1.

— Не уничтожайте улики и следы преступления.

— Настаивайте, чтобы заявление приняли, не поддаваясь на возможные уговоры и угрозы. Без письменного заявления никто не будет работать в принципе.

— Грамотно составьте заявление. Проследите, чтобы в него внесли все сообщенные вами сведения. Указать свидетелей, повреждения, ущерб, оставленные улики и другие значимые факты.

— Там, где есть грань между преступлением и правонарушением, а также в случаях ДТП – стоит обращаться к профессионалам. С первой минуты проконсультироваться в телефонном режиме с юристом, чтобы правильно квалифицировать преступление.

— Вам должны выдать талон о регистрации заявления с его номером и ФИО сотрудника, который его принял. Идеальный вариант – оставить себе копию заявления с отметкой о приёме.

— В случае осмотра (например, после квартирной кражи) сами позаботьтесь о понятых – позовите соседей или знакомых, которым вы доверяете. Однако понятые не должны быть родственниками вам или друг другу

— Вы имеете право вести видеофиксацию процессуальных действий.

— Если вам нанесли телесные повреждения – необходимо пройти экспертизу в больнице Мечникова.

— Познакомьтесь с теми, кому передали ваше дело (опер, участковый, следователь), узнайте их ФИО и мобильные телефоны.

— Все свои отношения со следствием проводите в письменной форме, в виде ходатайств о проведении каких-либо следственных действий.

— Контролируйте, на каком этапе находится ваше дело. Вы имеете право брать его на ознакомление хоть каждый день.

— При отсутствии результата обращайтесь с жалобой к руководителю, затем в прокуратуру. Если прокуратура вам не помогла, привлекайте депутатов и СМИ.

— Жалуйтесь не на то, что «не нашли», а на то, что «не искали». Подчеркивайте, что вас не вызывали ни на одно следственное действие.

, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписывайтесь на наши странички в социальных сетях
Instagram

Telegram

Источник: https://49000.com.ua/chto-delat-esli-policiya-bezdeystvuet/

Что не нужно делать, если у вас украли телефон

Как узнать на каком этапе процесс поимки грабителя, если от полиции нет никаких сведений?

Ранее каждый раз, когда я видел сообщения о том, что у человека украли телефон, то всегда задавался вопросом: а зачем? Ну, серьезно, зачем воруют смартфоны если:

  • его можно отследить по IMEI, а смена IMEI явно не бесплатна;
  • на телефоне могут быть установлены блокировки, снять которые так же не бесплатно;
  • есть приложения с режимом «Антивор», которые передают фото, видео и аудио;
  • даже встроенные возможности Android (и, полагаю, iOS) имеют функцию геолокации пропавшего устройства;
  • устройство может иметь особые приметы, которые довольно сложно устранить «бесплатно»;
  • наверняка где-то рядом есть камеры видеонаблюдения, свидетели и т.п.;
  • при продаже краденного за него сложно будет выручить большую сумму денег.

Осознавая все это, я действительно не понимал, для чего же воруют телефоны, если, по сути, их легко найти, а денег на этом не заработать? Не понимал до 8 февраля 2019 года, пока у меня у самого не украли телефон.
Обратите внимание: все нижесказанное отражает лишь мою точку зрения и не является какой-либо инструкцией к действию или бездействию. Хороший адвокат сказал бы, что кражи не было, просто данный гражданин нашел чужое имущество и хотел передать его в полицию на ответственное хранение, но не сразу, а после возвращения из командировки, ссылаясь на Статью 227 ГК РФ «Находка», а еще лучше убедил бы его примириться со мной, но такого адвоката у него нет (забегая вперед скажу, что сначала не было), а есть следующие факты:

  1. Телефон был найден на закрытой частной территории.
  2. Вся территория буквально увешана камерами видеонаблюдения, и они реально записывают (в хорошем качестве, кстати).
  3. Собственник (т.е. я) в течение 20 минут звонил на телефон и включал режим поиска телефона (он начинал звонить и писать на экране что телефон утерян и номер для связи).
  4. Я догнал подсудимого, когда он уехал с нашей территории и рассказал ему все вышеперечисленное + показал геолокацию на ноутбуке.
  5. Он препятствовал деятельности сотрудников полиции, оказывал на меня психологическое давление, а потом и вовсе выбросил найденный телефон «испугавшись ответственности».

А теперь по порядку. Я пошел из офиса на склад (вход с другой стороны здания) и на обратом пути в шутку кинул в жену снежком, в неё не попал, зато попал на новый телефон. В момент броска старый телефон вылетел из кармана и упал на снег в 2-3 метрах от входа в офис. Для нашей фирмы ситуация банальная и ежедневная: кто-то теряет или забывает телефон и бегает, ищет его. Кто-то деньги, кто-то документы, кто-то еще что-то. До этого все случаи объединяло то, что вещь возвращали хозяину и ржали над ним, он ржал со всеми, а завтра мы уже смеялись над новым растяпой.

В этот раз ситуация была другая и телефон мне не вернули ни сразу, ни позднее. После 10 минут поиска жена предположила что его украли, после 20 минут уже многие так считали, а через 30 минут метка на карте начала уверенное движение, причем начала из того места где у нас во дворе были фуры на загрузке. Видели ли мы метку там? Да, видели, но ребята же часто к нам ездят (экспедитор, не водитель), товара на несколько миллионов забирают, куда им этот телефон за несколько тысяч? Это ошибка номер один. Нужно было подходить к ним и у каждого спрашивать, мы же предположили что телефон на складе и геометка ошибочна из-за экранирования стен.

Поняв, что телефон «сделал ноги», я совершил ошибку номер два, поехав один, ошибку номер три, не позвонив в полицию и не сообщив о краже и ошибку номер четыре, не взяв с собой запасной телефон для звонков в ту же полицию.

Приехав на место и точно убедившись в том, что метка на карте соответствует машине предполагаемого похитителя, я совершил ошибку номер пять, подойдя к нему и спросив не находил ли он телефон, а после препираний сделал ошибку номер шесть и показал ему ноутбук с геометкой (нужно ли говорить, что потом телефон вдруг оказался выключен).

Дальше не особо интересно, я съездил в офис, взял телефон жены, поехал назад, вызвал полицию, блокировал выезд из крупного ТЦ до приезда полиции, ездил писать объяснения, много раз ходил в полицию и т.п.

А какие ошибки я сделал еще? Например, не взял квиток о том, что у меня приняли заявление.

Передал фото и видеоматериалы на флешке (то, что её потеряли и походу не найдут лично для меня уже не хорошо и не плохо, но если бы потеряли диск было бы действительно все равно), неверно оценил ущерб (когда полицейские спрашивают «во сколько оцениваете ущерб» им не интересно за сколько можно такой же телефон купить на Авито, им интересно во сколько вы оцениваете этот ущерб). Отдал оригиналы документов на телефон и еще много мелких ошибок.

Последней ошибкой (далее я уже научился не делать их) стало то, что я не попросил дознавателя избрать меру пресечения. В идеале бы домашний арест, но подписки о невыезде тоже хватило бы (сразу хочу отметить, что не могу сказать повлияло бы это или нет, но, возможно, было бы проще).

Дело в том, что я живу в одном городе, а обвиняемый в другом, за 100 км от меня, а еще он работает водителем на междугородних перевозках и, соответственно имеет разъездной характер работы.

Ну, так вот, время-то идет и в середине майских звонят мне из суда и спрашивают, мол, удобно ли вам такого-то числа ко стольки-то часам в суд придти, в качестве потерпевшего. Конечно,- говорю,- удобно, я приду. Отлично, — говорит мне секретарь,- я вам еще смс пришлю сейчас, чтобы не забыли.

Дни идут, приезжаю я в суд к назначенному времени и вот мы уже сидим впятером: судья, секретарь, представитель обвинения и адвокат подсудимого. А самого подсудимого нет, он не приехал. Ему позвонили, на что он сказал, что находится за 2500 км от нас, в командировке и в суд не придет.

Повздыхали мы и нам назначили следующее заседание через несколько дней, чтобы он успел вернуться. А он опять не пришел: забыл. Тут судья уже ругаться стала, что человек не приходит, а сделать она ничего не может, он же не под подпиской. Надежда оставалась на то, что через 2 недели он не явится снова, тогда его найдут приставы и поместят в СИЗО, откуда будут возить на заседания.

Но все обернулось проще: он пришел. Пришел, встретил меня на улице и заявляет: а давай мировую подпишешь мне? Тут я сделаю лирическое отступление: телефон я покупал за 7500 в кредит (рассрочку), стекло за 600 и чехол за 400, значит всего примерно 9000 рублей (может и меньше, но не суть). К новому телефону я так же купил чехол, стекло, все это менее 1000 рублей, а еще я ездил в полицию много раз (тратил бензин, да и флешка не 10 рублей стоит). За вычетом моего времени, которое я не стал оценивать чтобы не наглеть (конечно тысяч 5-10 можно было бы накинуть «за моральные страдания», но человек откровенно туповат и вряд ли бы понял калькуляцию, да и суд не оценил бы) я оценил ущерб в 12 000 рублей, он мне вернул до этого 5000 рублей, а экспертиза сказала что телефон стоит 4700, т.е. формально уже я должен был ему. Ну, так вот, просит он значит мировое соглашение перед судом подписать, а я стою, глазами хлопаю и говорю ему: ты мне мозги два месяца делаешь, не можешь 7000 отдать которые клялся на карту перевести, на основании чего я подписывать что-то буду? А он такой делает глаза кота из «Шрэка» и говорит: в течение недели все отдам. Но его беда заключалась в том, что последнюю ошибку я сделал тремя абзацами выше, поэтому сказал сухо: утром деньги, вечером стулья, а для тебя еще и переведу: деньги до того, как зайдем в зал суда. И ушел. Встретились мы с его адвокатом новым, приятный такой мужик, вежливый, улыбается, как ребенок изумляется сумме требований и т.п. В общем хоть и бесплатный, но явно работает в интересах подсудимого, не то, что предыдущая. Зашли в суд, ответили на стандартные вопросы, в том числе о примирении сторон, я снова отказал. Поговорили о том, почему такая сумма, я все разъяснил (тут ошибки не было, сухо сказал что ему все разъяснил, он согласился и обещал заплатить, но не заплатил), после чего представитель прокуратуры меня поддержал и заявил о том, что озвученная мной сумма это условие потерпевшего. Далее диалог судьи (С), обвиняемого (О) и адвоката (А) в почти дословном пересказе: С: О, вы согласны? О: Да, согласен. С: Переношу заседание на 3 дня, вы передадите потерпевшему деньги? О: Да я постараюсь… С: (перебивает) Тут суд и торговаться с вами более никто не будет, трезво оцените свои силы. А: Мой подзащитный согласен и деньги принесет. О: (неуверенно) да, я… А: (перебивает, твердо): Мой подзащитный принесет деньги. С: Потерпевший, вы согласны? Я: Да, согласен. С: Заседание окончено, выйдите в коридор и ждите повестки.

— в коридоре — Адвокат, улыбаясь во все лицо, начинает доброжелательным голосом монолог в адрес подсудимого: Ты вообще понимаешь, что сейчас происходит? Ты телефон украл, на суд не ходил, потерпевшего обманываешь, тебе предлагают примириться за абсолютно адекватную сумму, а ты кривляешься? Да тебе судья сейчас штраф тысяч 15 выпишет, влепит часов 200 исправительных работ, и ты несколько месяцев это все отрабатывать будешь, а приставы тебе в этом помогут, чтобы ты снова не забыл и в командировку не уехал. А потом еще сыну твоему будут все говорить что его отец вор.

Видимо в этот момент до подсудимого в первый раз дошла полная картина происходящего и все возможные последствия, поэтому он клятвенно заверил меня в том, что перед следующим заседанием отдаст мне деньги. А сегодня было заседание суда, на этот раз последнее. Перед судом мне отдали деньги, я написал расписку и ходатайство о прекращении уголовного дела, он написал ходатайство о том, что не возражает и все это мы отдали судье. У представителей всех сторон уточнили согласны ли они, у меня уточнили добровольно ли я это сделал (не оказывалось ли на меня давление), у подсудимого уточнила о том, понимает ли он что обстоятельства прекращения дела не реабилитирующие и после этого судья всех отпустила, сказав что решение суда всем пришлют по почте, после чего подсудимый начал толкать речь о том, что ему можно ничего не писать, потому что (цитирую) «почтальоны постоянно все путают и меня не находят»… На этом история закончилась. Она началась 8 февраля в районе 16 часов и закончилась примерно в это же время 30 мая, продлившись 111 дней.

А теперь кратко еще раз том, что не нужно делать, если у вас украли телефон:

  • не нужно стесняться спрашивать людей о том, не находили ли они его;
  • не ищите его в одиночку;
  • не бойтесь звонить в полицию;
  • не ездите без запасного телефона;
  • не показывайте улики и не говорите о том, что нашли его (телефон) потенциальному похитителю;
  • не забывайте взять квиток о том, что заявление приняли;
  • не передавайте фото- и видео- материалы на флешках;
  • не думайте о методике оценки ущерба, а говорите как считаете;
  • не отдавайте оригиналы документов;
  • не забывайте попросить назначить обеспечительные меры (чтобы человек не пропал куда).

Писать о том, что делать нужно (причем делать еще до того, как у вас что-нибудь украли) я не буду, на эту тему есть множество полезных статей. Просто знайте, что вокруг по-прежнему есть люди, которые никогда не думают о последствиях и лично я рад тому, что у меня просто украли телефон.

Источник: https://habr.com/ru/post/454190/

Ветка права
Добавить комментарий