Какой статьей можно апеллировать, чтобы доказать незаконность данных действий?

В помощь обвиняемым и осужденным по наркотическим статьям

Какой статьей можно апеллировать, чтобы доказать незаконность данных действий?

Оглавление

Введение. 4

Приобретение, хранение, сбыт и другие деяния. 
Вопросы квалификации и наказания………………………………………………….. 6

Размеры. Значительный, крупный, особо крупный. 6

Приобретение «в неустановленное время,  в неустановленном
месте, у неустановленного лица». 13

Приобретение – покушение или оконченное. 14

Хранение нескольких видов наркотиков  (или в разных местах). 14

Добровольная сдача. 15

Назначение наказание за приобретение и хранение. 16

Сбыт. 23

Закладчики. 24

Прямой умысел. 26

Наличие вещества. 27

Доказательства: показания свидетелей. 28

Достаточность доказательств сбыта. 29

Единое продолжаемое или совокупность. 30

Соучастие в сбыте: организованная группа, 
преступное сообщество. 31

Назначение наказания за сбыт. 33

Зачет времени содержания в СИЗО.. 37

Культивирование. 38

Притон.. 39

Замена наказания на лечение. 39

Оперативно-розыскные мероприятия по делам  о наркотиках
и использование их результатов  в качестве доказательств. 42

Проверочная закупка или провокация. 42

Основания и условия проведения. Практика ЕСПЧ и ВС.. 45

Постановление о проведении. 48

Незаинтересованные лица, аудио-видео запись, 
досмотр до и после закупки. 50

Неоднократные закупки. 51

Обследование помещений. 52

Прослушивание телефонных переговоров. 53

Использование результатов оперативно-розыскной  деятельности. 54

Законность и обоснованность процессуальных действий.
Доказательства. 57

Осмотр, досмотр и обыск. 57

Осмотр места происшествия. 59

Порядок изъятия наркотиков. 60

Допрос. 62

Экспертиза. 67

Введение

В этой брошюре предпринята попытка разъяснить трудные и спорные вопросы уголовной ответственности за незаконные действия, связанные с наркотиками. Взята лишь часть темы «наркотики и закон», но важнейшая ее часть. Важнейшая, потому что вред репрессивной наркополитики, тем более когда она ударяет по больным наркоманией, по юношеству, вполне сопоставим с вредом от самих наркотиков.

Наша задача — помочь попавшим в зависимость от судебно-правовой сис­темы. Помочь им в навыках самозащиты на следствии, в предстоящем суде, в обжаловании приговора.

Ответы есть не на все вопросы. Не потому, что мы такие невежды, а потому что законодательство в этой сфере противоречиво.

С одной стороны, оно избыточно и регулирует несуществующие предметы (к примеру, остается неизвестным, что такое «новые потенциально опасные психоактивные вещества», реестра которых не существует).

С другой стороны — многочисленные лакуны, в том числе в регулировании оперативно-ро­зыс­к­ной деятельности, процедуры задержания, различных процессуальных действий. А любая неполнота закона там, где он действительно необходим, традиционно трактуется в наиболее зловещей интерпретации.

Наши разъяснения законодательства базируются по большей части на рекомендательных для судов постановлениях Пленума Верховного суда РФ и судебной практике ВС. По делам о наркотиках есть специальное Постановление Пленума от 15 июня 2006 года № 14, действующее в редакции от 30 июня 2015 года.

Правда, многие позиции этого постановления имеют обобщенный характер, так что понимать их следует в дополнении судебной практикой и ее интерпретации самого ВС и других высших судов, под которыми в юридическом контексте понимают как Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) и Конституционный Суд (КС), так и верховные суды субъектов РФ. Ссылки на практику последних при обжаловании приговоров и в других случаях уместны, когда примеры решений региональных судов публикуются в утверждаемых Президиумом ВС обзорах судебной практики и в ежемесячном Бюллетене ВС РФ в качестве рекомендуемых позиций.

Решения по конкретным делам самого ВС РФ (постановления Президиума и определения Судебной коллегии по уголовным делам) являются рекомендательными. Из них преимущественное значение также имеют решения, включенные в обзоры и бюллетень.

Постановления и определения ВС по апелляционным и кассационным жалобам не являются прецедентами. Для следователя судебная практика ВС не имеет обязывающего значения, в отличие от обязательных для всех государственных органов решений ЕСПЧ.

Но суды игнорировать практику ВС не вправе. Согласно статье 126 Конституции, ВС «дает разъяснения по вопросам судебной практики».

Поэтому, когда в постановлениях Пленума ВС не дается соответствующее толкование, суды должны ориентироваться на позицию ВС, содержащуюся в решениях по жалобам.

Мы старались показать сложившиеся, устоявшиеся позиции ВС РФ, стремились раскрыть перспективные для обжалования позиции по распространенным в судебной практике случаям. Относительно перспективные — потому что поколебать обвинительный приговор даже при самой очевидной его необоснованности удается очень редко.

Каждый студент юридического вуза знает, что обвинительный приговор не может быть основан на одних только показаниях подсудимого. Но когда студент превращается в дознавателя или следователя, на практике он следует «обычному праву». А по нему — признание вины есть царица доказательств.

К сожалению, не только следователь добивается признания вины. Сплошь и рядом сами адвокаты склоняют подзащитных «разоружиться перед обвинением» и «не злить судью». Существующий уже 15 лет особый порядок судебного разбирательства, применяемый почти в 70% уголовных дел, развратил всех участников процесса.

Обвиняемый признает вину (действительную, мнимую или в том объеме, что выгоден следствию), гособвинителю не надо ничего доказывать, суду — изучать, адвокату не от чего защищать.

Поэтому строптивых подсудимых убеждают в том, что доказать в суде ничего невозможно, слушать его не будут и посадят по максимуму, в назидание другим.

Но ведь есть примеры обратного.

Говорят, оправдательных приговоров не бывает, что на многочисленные типовые нарушения со стороны следствия и суда никто внимания не обращает, жаловаться на них бесполезно. Это в значительной мере так. Но именно потому, что никто (почти никто) этому не сопротивляется, и процветает правовой нигилизм.

На самом деле есть и оправдательные приговоры, и удовлетворенные ходатайства. Исключения? Да, пока что исключения.

Возьмем два примера, один широко известный, другой — неизвестный практически никому. Все знают, что суд присяжных выносит оправдательные приговоры во много раз чаще, чем «судья единолично». Известно также, что прокуратура всегда обжалует оправдательные приговоры присяжных — не всегда успешно, но обжалует всегда.

Чуть ли не первый пример, когда этого не произошло, когда гособвинение признало поражение — это «маковое дело» (дело Шиловых, Зелениной и других), по которому Брянским областным судом по вердикту присяжных в январе 2019 года был постановлен оправдательный приговор всем 13 обвиняемым. Здесь не место разбирать это дело.

Важно, что оно изменило один из юридических обычаев: прокуратура не обжаловала оправдательный приговор.

Другой пример касается неизвестного нам осужденного, обозначенного в базах судебных актов как П.Д. Этого молодого человека Октябрьский суд Ростова-на-Дону осудил на 10 лет по части 4 статьи 228.1. И обжаловал он, в том числе, и такие нарушения, на которые никогда не обращали внимания. Кассационную жалобу осужденный писал, похоже, сам.

Ни один уважающий себя адвокат не посоветовал бы ему обжаловать то, что он обжаловал. Во-первых, несоответствие между временем задержания и составлением протокола. Таких случаев тысячи тысяч. Считается, что писать об этом в кассации бессмысленно.

Ведь вступивший в законную силу приговор может быть отменен только по таким нарушениям, которые повлияли на исход дела. Во-вторых, осужденный писал, что приговор скопирован судьей с обвинительного заключения.

И что же? Постановлением Президиума Ростовского областного суда от 1 декабря 2016 года № 44-у-292 приговор был отменен именно по этим основаниям.

Цитируем: «Доказательства, на которые ссылается суд в приговоре, изложены в том же порядке, что и в обвинительном заключении, часть приговора исполнена путем копирования обвинительного заключения, в приведенных в приговоре показаниях свидетелей и доказательствах (показаниях свидетелей Б., Г.Ю.А.

, рапорте об обнаружении признаков преступления, протоколе об административном задержании, справке об исследовании, протоколе осмотра предметов, вещественного доказательства и т.п.) имеются одни и те же орфографические ошибки, что и в обвинительном заключении. показаний свидетелей Б. и Г.Ю.А., приведенных в приговоре, не совпадает с их показаниями, данными в судебном заседании, но совпадает с их содержанием, изложенным в обвинительном заключении».

Если добиваться таких правильных исключений из порочного обычая — пустое дело, тогда нам не следовало бы писать эту брошюру, в основу которой положен 13-летний опыт правовых консультаций по делам, связанным с наркотиками, на сайте hand-help.ru[1].

Приобретение, хранение, сбыт и другие деяния.
Вопросы квалификации и наказания

Размеры. Значительный, крупный, особо крупный

Самое главное в делах о наркотиках — это их размеры. Приобретение, хранение, изготовление, переработка, перевозка наркотиков либо являются правонарушением, либо становятся преступлением в зависимости от их размера.

Если не считать мешки героина и трюмы, полные кокаина, то одни и те же потребительские количества за последние 30 лет признавались то небольшим (наказуемым по КоАП), то значительным или крупным (наказуемым по УК) размерами.

Например, уголовная ответственность за марихуану до 2004 года начиналась с 0,5 грамма, с 2004 по 2006 — с 20 грамм, с 2006 — с 6 грамм.

Сейчас значительный, крупный и особо крупный размеры веществ, включенных в Перечень, установлены Постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002.

Изменение размеров в 2003-2004 гг. привело к одновременному освобождению десятков тысяч осужденных. Еще десяткам тысяч сроки были сокращены.

Проблема размеров сложна и многогранна. В силу ее особой значимости мы рассматриваем ее здесь наиболее подробно. Эта проблема вплотную увязана с другим важнейшим вопросом — судебной экспертизой наркотиков, о которой — ниже.

Применительно к размерам следует иметь в виду следующее.

Не ровно, а свыше

Значительный, крупный и особо крупный размеры считаются свыше величин, указанных в Постановлении Правительства от 01.10.2012 г. № 1002. То есть ровно 0,5 грамм героина или 0,2 грамма амфетамина не составляет значительного размера.

Растения живые и мертвые

Постановление № 1002 кроме размеров наркотических средств и психотропных веществ трех списков устанавливает размеры для наркосодержащих растений для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК. Эти размеры не имеют отношения к размерам, установленным для определения крупного размера при культивировании тех же растений, то есть для целей статьи 231 УК.

Для последней крупные размеры установлены в Постановлении Правительства от 27 ноября 2010 года № 934. Размеры растений в Постановлении № 1002 определены в граммах и относятся не к растущим растениям, которые находятся в состоянии вегетации, а к растительной массе, к растениям, которые сорваны, срезаны и т. п.

А размеры в постановлении № 934 установлены в количестве экземпляров.

Это совсем не формальный вопрос. Например, уголовная ответственность за хранение конопли именно как растения в сорванном виде наступает при обнаружении свыше 6 грамм. А уголовная ответственность за выращивание — от 20 кустов. Почувствуйте разницу.

Бывают случаи, когда хитроумные или неграмотные полицейские, обнаружившие в ходе обыска или осмотра помещения растущее наркосодержащее растение, изымают его не только у владельца, но и из горшка или с грядки, взвешивают, а не считают количество экземпляров, и определяют размер не поштучно, а в граммах.

Погрешности

Более сложный вопрос, каким количеством следует определять значительный, крупный или особо крупный размер наркотического средства, если это количество превышает установленный размер в пределах погрешности.

Будет ли относиться к значительному размеру 2,1 или 2,4 грамма наркотического средства «гашиш», если значительный размер определен по Постановлению Правительства свыше 2 грамм? Рассмотрим эту проблему подробнее, так как от этих десятых или сотых зависит, будет ли возбуждено уголовное дело и его квалификация по той или иной части статьи.

В Постановлении №1002 размеры установлены в граммах либо в десятых, сотых или тысячных долях грамма в зависимости от конкретного вещества. Так, например, для гашиша значительный размер составляет свыше 2 грамм, крупный — свыше 25 грамм, особо крупный — свыше 10 000 грамм.

Источник: http://www.prison.org/content/v-pomoshch-obvinyaemym-i-osuzhdennym-po-narkoticheskim-statyam

Дело закрыто, обвиняемый освобожден из-под стражи. Как это было – Права Людини в Україні

Какой статьей можно апеллировать, чтобы доказать незаконность данных действий?
   

За годы адвокатской практики мне довелось принимать участие в десятках уголовных процессов категории «о незаконном обороте наркотических средств, психотропных веществ ».

Во всех !!! делах этой категории, мною были выявлены фальсификации, которые впоследствии были признаны и судами.

Данное обстоятельство помогло мне защитить своих клиентов, но, к сожалению, никак не отразилось на фальсификаторах.

Отсюда вывод – правоохранительные органы не заинтересованы надлежащим образом бороться с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ. Выполняя лишь имитацию такой борьбы. И всегда имея удобную возможность сделать показатель раскрываемости преступлений. А суды не реагируют на данные фальсификации надлежащим образом. Что способствует их продолжению.

Частично об этой проблеме было изложено в статьях:

Суровий вирок, що вступив у законну силу, не завадив адвокату домогтися скасування судових рішень та захистити клієнта http://khpg.org/index.php?id=1455722922

В Днепропетровске в зале суда освободили «вечного» обвиняемого http://www.litsa.com.ua/show/a/18790

Днепропетровская милиция не борется с наркоманами. Она их крышует и подставляетhttp://dnpr.com.ua/content/dnepropetrovskaya-miliciya-ne-boretsya-s-narkomanami-ona-ih-kryshuet-i-podstavlyaet

Как наркоманов делают наркоторговцами http://www.litsa.com.ua/show/a/15338

Получив мои полномочия защитника, судья сообщила, что судебное следствие уже окончено и необходимо готовиться к прениям !!??

Согласитесь, что в такой ситуации времени и возможности для «маневра», выработки правовой позиции и тактики действий, да еще без ознакомления с материалами производства, у защиты практически нет. К тому же судья и не скрывала своих намерений закончить процесс в считанные дни.

Несмотря на препятствия, защитой в короткие сроки были изучены материалы производства, прослушана звукозапись процесса, выявлены грубейшие нарушения материального и процессуального права, в том числе относительно соблюдения правовой процедуры, квалификации действий подзащитного по ч.2 ст. 307 , ч.2 ст. 309 УК Украины (незаконный сбыт, приобретение… наркотических средств).

Адвокатом заявлено ряд ходатайств о допросе и повторном допросе свидетелей, истребовании документов, о признании практически всех доказательств по делу – недопустимыми, вследствие провокации преступления, нарушения процедуры получения, и т.п., со ссылкой на практику ЕСПЧ.

Все ходатайства защиты судом были отклонены. После чего судье (а это председатель суда) был заявлен отвод, который также не был удовлетворен.

Такие активные и смелые действия защиты привели судью в ярость, и вне записи процесса, она прямо выражала в адрес подзащитного угрозы вынесения приговора с максимальным наказанием.

Что и сделала, определив наказание по нескольким эпизодам ч.2 ст. 307 и ч.2 ст. 309 УК Украины в виде 8 лет и 1 месяца лишения свободы с конфискацией всего принадлежащего имущества.

При этом суд указал в приговоре, что: «досліджені судом і покладені в основу вироку докази не суперечать один одному і узгоджуються між собою »!!??

Этот аргумент суда, настолько не соответствовал действительности, что обжалуя приговор суда 1 инстанции и перечисляя нарушения материального и процессуального закона, мне никак не удалось сократить текст апелляции менее 12 листов.

И если таких нарушений, как провокация преступления (которая присутствует практически во всех делах такой категории), незаконное избрание меры пресечения в виде содержания под. стражей и безосновательное продления этого срока, и т.п.

, суды зачастую не замечают (к чему я был готов), то невозможно было проигнорировать (не заметить) доводы апелляции о том, что среди перечисленных вещественных доказательств отсутствует предмет сбыта (шприц с наркотическим веществом), что все действия полиции проводились без надлежащего разрешения суда и до внесения данных об этом в ЕРДР (что было сделано спустя месяц), что на досудебном следствии вещественные доказательства подзащитному не открывались, а значит они не могли являться допустимыми доказательствами, что денежные купюры выданные закупщику не соответствовали номиналу и количеству купюр изъятых у него, и т.п.

Важным в достижении результата являлось и то, что в апелляции был поставлен вопрос об исследовании доказательств, которыми обоснован приговор, на предмет законности их получения и допустимости, в соответствии с п.5.ч.2 ст.396 та ч.3 ст. 404 УПК Украины. Что и было апелляционным судом сделано.

И именно, такая постановка вопроса апеллянтом дала апелляционному суду право и возможность оценить доказательства иначе чем, это сделал суд 1 инстанции.

(Без понимания и применения этих положений УПК адвокатами, рассчитывать на успех, даже при наличии самой обоснованной апелляции, бесполезно ). 

В результате, апелляционный суд Днепропетровской области своим определением от 29 апреля 2016 года, признал инкриминируемые моему подзащитному преступления по ч.2 ст.

307 УК (сбыт наркотических средств), недоказанными, оставив только обвинение по ст. 309 УК.

И смягчив наказание с 8 до 3 лет, то есть почти в три раза !!! (Оставшееся обвинение и наказание, также будет обжаловано в кассационном порядке).

Клиент был очень доволен результатом, но не было сомнений в том, что сторона обвинения подаст кассацию.

Было также очевидным, что апелляционный суд оставил ст. 309 УК из чувства солидарности с правоохранительными органами и судом 1 инстанции.

Поскольку обыск, в результате которого изъяты наркотические средства, был проведен после незаконного задержания М.

и в результате очевидного его нарушения права на защиту, что Апелляционным судом было признано в своем решении. Но последствия такого нарушения учтены не были.

Понимая силу данной позиции, а также в противовес прокуратуре, защитой была подана кассационная жалоба. Я принял участие в ее рассмотрении в ВССУ.

В результате доводы касационой жалобы защиты были удовлетворены и определением ВССУ от 30.11.2016р. дело было направлено на повторное апелляционное рассмотрение, с формулировкой:

Апеляційний суд констатував порушення права на захист, допущене після фактичного затримання ОСОБА_1 та при проведенні обшуку за місцем його проживання 29 березня 2015 року.

Попри це, своє рішення про винуватість ОСОБА_1 у вчиненні злочину, передбаченого ч. 2 ст. 309 КК України, суд апеляційної інстанції обґрунтував в тому числі результатами того ж самого протоколу обшуку від 29 березня 2015 року.

Тобто, суд апеляційної інстанції припустився суперечностей у формулюванні своїх висновків, визнавши одні й ті самі докази недопустимими для обвинувачення за ч. 2 ст. 307 КК України та допустимими для обвинувачення за ч. 2 ст. 309 КК України

У зв’язку із скасуванням рішення суду апеляційної інстанції підлягає частковому задоволенню й касаційна скарга прокурора

позиция Касационной жалобы прокуратуры была основана на практике ВССУ (см.определение ВСС от 20.10.2015,дело №5-2049км15.) о том, что давая иную оценку доказательствам, чем суд 1 инстанции, апелляционный суд обязан непосредственно исследовать ВСЕ доказательства по делу. В том числе вещественные доказательства, допросить свидетелей (в т.ч. залегендированых закупщиков) и пр.

Понимая насколько может затянуться повторное рассмотрение дела в апелляционной инстанции в случае решения о допросе свидетелей (которые и в первую инстанцию являются очень неохотно), защитой подано ряд заявлений и ходатайств, в которых обращено внимание на то, что в решении от 30.06.2008 г.

в деле № 22978/05 «Гефген против Германии» ЄСПЧ для описания доказательств, полученных с нарушением установленного порядка, сформулирована доктрина «плодов отравленного дерева», в соответствии с которой, если источник доказательств является ненадлежащим, то и все доказательства, полученные с его помощью, будут такими же.

Это означает, что в случае установления очевидной незаконности получения главного доказательства и его недопустимости, этот, а тем более производные от него доказательства, вообще не должны исследоваться в соответствии с требованиями ч.2 ст. 89 УПК Украины.

Суды крайне редко и неохото применяют данные положення.

Но в данном случае удалось убедить суд, что при отсутствии надлежащих доказательств наличия оснований для проведения НСРД, и наличия очевидных доказательств нарушения права на защиту при проведении обыска, а также в виду не открытия вещественных доказательств стороне защиты, – повторно допрашивать свидетелей, безосновательно.

Благодаря этому удалось закончить повторное рассмотрение дела в апелляционном суде за 2 судебных заседания и без допроса свидетелей (несмотря на позицію ВССУ).

И определением от 23.02.2017г. Апелляционного суда Днепропетровской области – уголовное производство по обвинению М. закрыто в святи с недоказанностью. После 2 лет пребывания под. стражей, его освободили изпод стражи в зале суда.

С текстом судебного решения, основанном на позиции защиты, можно будет ознакомиться при составлении полного его текста и помещения в реестре судебных решений.

Этой статьей также хочется обратить внимание на то, что в Украине системно нарушается конституционный принцип равенства всех перед законом и судом.

Недопустимо, что при одних и тех же условиях и обстоятельствах возможно получить кардинально разные приговоры и наказания. Без ответственности за это судей, «правоохранителей».

Законный и справедливый приговор должен быть результатом надлежащей правовой процедуры и соблюдения принципов судопроизводства, а не результатом кропотливого труда адвоката. 

Рекомендувати цей матеріал

Источник: http://khpg.org/index.php?id=1487943760

Ветка права
Добавить комментарий