Колония поселения работают ли там и получают денежные средства?

Кто не работает, тот ест. Сколько зарабатывают заключенные

Колония поселения работают ли там и получают денежные средства?

2018-03-11T08:00+0300

2018-03-11T08:01+0300

https://ria.ru/20180311/1515928668.html

Кто не работает, тот ест. Сколько зарабатывают заключенные

https://cdn21.img.ria.ru/images/150935/63/1509356390_0:151:3106:1898_1036x0_80_0_0_e4da85acbbf3dbdb8af5ae86e850768d.jpg

РИА Новости

https://cdn22.img.ria.ru/i/export/ria/logo.png

РИА Новости

https://cdn22.img.ria.ru/i/export/ria/logo.png

МОСКВА, 11 мар — РИА Новости, Ирина Халецкая. Ежегодно осужденные в колониях производят товаров более чем на 30 миллиардов рублей. По сути, система исполнения наказаний — один из крупнейших работодателей в стране.

Однако, по данным Минюста России, средняя зарплата заключенных — всего 229 рублей в день. В месяц получается существенно меньше МРОТ. Много это или мало и сколько на самом деле зарабатывают за решеткой — в материале РИА Новости.

Одеть и накормить

Заключенные производят самые разные товары, причем как для нужд самой колонии, так и для коммерческих предприятий, не имеющих ничего общего с зоной. Любая организация или крупное бюджетное ведомство может заказать вещи, сделанные арестантами. Вся тюремная продукция объединена в каталог под брендом “Торговый дом ФСИН России”.

Желающих приобрести товары с зоны немало: в прошлом году Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) заработала на осужденных более 33,3 миллиарда рублей — на 5,8% выше, чем в 2016-м.

Больше всего производится продуктов питания и сельскохозяйственных товаров — 45%. Одежда и обувь — 21%.

Прикид не от-кутюр: обычно это спецодежда либо костюмы для служащих, а также армейская и полицейская форма. Заказчик одежды и обуви — сама ФСИН, МВД и Минобороны. В одной колонии в месяц шьют 5-15 тысяч комплектов.

Кроме того, изготавливаются изделия из металла — от подставок для цветов, теплиц до крупного оборудования, машин. Пользуются популярностью мебель из дерева и мелкие сувениры. Дети во многих российских детсадах спят на кроватях, сделанных арестантами. Мебель получается добротная: издали комоды ничем не отличаются от каких-нибудь шведских. Но и цены не сильно уступают рыночным.

Некоторые осужденные зарабатывают для себя в обход бренда ФСИН — штучными заказами на четки, нарды, предметы декора в стиле “блатной романтики”. В общую статистику этот небольшой поток не попадает.

Один из бизнесменов, торгующий подобными сувенирами в Москве, рассказал корреспонденту РИА Новости, что предприимчивые заключенные сами решают, как выполнить заказ и отправить его с зоны на волю. Нередко, объясняет продавец, руководство колонии о таком бизнесе даже не подозревает. Однако, по его словам, некоторые начальники берут свой процент.

На завод или партия в нарды

Тем не менее, несмотря на высокий доход, который приносит ФСИН труд осужденных, в колониях работают не больше 40% арестантов. Чем же занимаются остальные?

От работы в первую очередь освобождают пенсионеров, инвалидов и беременных женщин — по состоянию здоровья. Пока осужденный грызет гранит науки, он тоже не занят на производстве. Таких много: по информации ФСИН, в 2017 году 156 тысяч арестантов получили рабочую специальность, а еще 65 тысяч на территории зоны окончили школу.

Многие трудятся в качестве обслуги на территории и в цехах не задействованы. Готовят еду, выдают книги в библиотеке, помогают в парикмахерской, следят за порядком, белят, красят.

Источник РИА Новости, связанный со сферой контроля исполнения наказания, рассказал, что в некоторых регионах к оплачиваемому труду привлекается еще меньше осужденных — порядка 25%. Причина проста: нет соответствующих производственных мощностей, и заключенным просто негде работать. Такой контингент живет по распорядку, занимаясь тем, что ему интересно.

Один из осужденных на условиях анонимности описал свой образ жизни в исправительной колонии. Трудоустройство, говорит он, — по желанию. Кто не хочет трудиться, живет в “нерабочем отряде” и занимается своими делами: ходит на тренировки, читает, играет в шахматы и нарды, получает образование в училище или… спит.

По его словам, нередко осужденные берутся за работу только ради возможности выйти по УДО. “Пишешь заявление. Проходишь испытательный срок, оформляешься. Тебя переводят в “рабочий барак”.

Но какой смысл работать? Все равно 75% денег забирают на оплату нашего питания, одежду, услуги ЖКХ и прочее. В итоге получаешь примерно 300 рублей”, — подсчитывает он.

И уточняет: нередко приходится тратить больше.

Триста рублей в день или в месяц

Минюст России в начале года обнародовал сведения, что арестанты в среднем получают 229 рублей в день, то есть в месяц выходит не больше пяти-шести тысяч рублей.

Однако, по данным ФСИН, осужденные, которые работают в цехах с крупным и дорогостоящим оборудованием, могут получать 20-25 тысяч рублей в месяц.

Хорошо зарабатывают женщины и те, кто отбывает срок в колониях-поселениях, — у них зарплата тоже выше среднего. Правда, в пресс-службе ФСИН России не уточнили, что считается средним показателем.

В теории осужденный не должен зарабатывать ниже МРОТ (9,5 тысячи рублей). На деле, сообщают арестанты, все не совсем так. Иван Фомин отбывал срок в ИК № 11 Нижегородской области. Это колония для так называемых “бээсников” (бывших сотрудников правоохранительных органов) или “красных”. Сейчас Фомин судится с колонией: он считает, что ему недоплачивали.

“Я освободился чуть меньше года назад. Общий срок был девять лет лишения свободы, но вышел по УДО — в итоге отсидел 6,2 года. В нашей колонии было обширное производство: здесь и шили, и деревообработкой занимались, и железобетонные конструкции делали”, — говорит Фомин.

Он сам на зоне изготавливал пакеты из пластика по заказу одного частного предприятия. В сутки, по его словам, силами заключенных производилось восемь тысяч пакетов. Стоимость одного — 9,5 рубля, из этого, по расчетам Фомина, ему на зарплату шло всего 50 копеек.

“В итоге девять рублей оседали у администрации колонии, куда они тратились, никто не знает. Сама колония этих денег не видела. На предприятиях, где работали на станках, модернизация проводилась за счет заказчиков. Администрация свои средства не вкладывала”, — продолжает бывший осужденный.

По его подсчетам, реальная зарплата осужденных не превышала 150-300 рублей в месяц. “Причем среди нас были те, кому требовалось возмещать материальный ущерб по иску. С такой зарплатой его никогда не возместить.

Руководство колонии на контакт не шло, диалога не было, все — в приказном порядке. Производство круглосуточное, работали в три смены. Нередко выходили в выходные, что не оплачивалось дополнительно”, — уточняет он.

После освобождения Фомин подал в суд на колонию. Суд в двух инстанциях отказал ему в удовлетворении претензий в полном объеме.

“Юридическое обоснование не платить нам обещанный МРОТ в том, что якобы мы не вырабатывали полный рабочий день и не выполняли производственную норму.

Администрация колонии считает, что мы должны были производить в три раза больше”, — разводит руками бывший заключенный.

Не МРОТ единым

Нарушения, связанные с зарплатой ниже МРОТ, действительно не редкость, подтверждает источник РИА Новости из сферы контроля исполнения наказания.

“Например, человеку могут недоплачивать просто потому, что на это нет денег. Либо не платят отпускные. Нередко фиксируются нарушения, когда осужденный работает якобы на полставки — четыре часа, а по факту он трудится весь день или ночью, или в выходные. Дополнительные часы не оплачивают”, — объясняет собеседник.

Так, например, только в одном Забайкальском крае в пяти из 12 исправительных учреждений за 2017 год выявлено более десяти случаев, когда осужденных привлекали к ремонту и другим работам (банщики, кондитеры) без оформления трудового договора. 

Однако, как правило, низкая зарплата вполне обоснованна и никакого нарушения нет. Отбывающие срок или уже освободившиеся из мест лишения свободы нередко обращаются с исковыми требованиями о взыскании недоплаченных, по их мнению, денег и чаще всего проигрывают, комментирует адвокат Сергей Литвиненко.

“В статье УИК России подробно прописан этот момент: зарплата не ниже МРОТ полагается, если осужденный выполнил норму. Это далеко не всегда соблюдается. Отсюда и такая мизерная зарплата”, — резюмирует адвокат.

Источник: https://ria.ru/20180311/1515928668.html

В рабы за 75 рублей. с чем нужно смириться, чтобы выйти по удо

Колония поселения работают ли там и получают денежные средства?

Радио Свобода продолжает рассказывать о рабском труде в российских исправительных учреждениях.

Заключенный мужской колонии-поселения №21 в Пермском крае, которому до выхода на свободу по сроку осталось несколько лет, описывает, как здесь трудятся и живут осужденные, и объясняет, почему некоторые из них порой мечтают о переводе в обычные колонии общего режима с формально более строгими правилами.

В своих публикациях мы не раз рассказывали о рабском труде в российских исправительных колониях. В декабре 2018 года был взят под стражу глава ИК-14 в Мордовии Юрий Куприянов – в этой колонии отбывала часть наказания Надежда Толоконникова, рассказавшая всей России об ужасных условиях эксплуатации заключенных.

Вслед за этим проект “Идель.Реалии” опубликовал несколько историй женщин, отбывавших наказание в этом же исправительном учреждении.

Невыполнимые нормы выработки, рабочий день по 16 часов, насилие, наплевательское отношение к здоровью заключенных – обо всем этом можно почитать в этих статьях на нашем сайте (1, 2, 3, 4) вместе с интервью самой Толоконниковой (цикл публикаций будет продолжен).

После одной из статей о рабском труде в мордовской ИК-14 в редакцию Радио Свобода написал заключенный колонии-поселения №21 в Пермском крае.

Она расположена в 50 километрах от города Губаха, в 10 – от поселка городского типа Углеуральский и в 100 километрах от Березников, где отбывала наказание другая участница Pussy Riot, Мария Алехина.

Автор письма пожаловался на рабские условия труда и содержания, схожие с теми, о которых идет речь в рассказах о женской ИК-14.

Колонии-поселения (КП) считаются самым мягким видом реального лишения свободы: заключенным разрешено выходить за пределы колонии, искать себе самостоятельно работу (каждый заключенный в КП обязан работать или учиться), здесь даже можно жить вместе с семьей.

На практике все далеко не так радужно. Во-первых, колонии-поселения делятся на два основных типа, и условия содержания заключенных в этих двух типах колоний сильно отличаются друг от друга.

Первый тип, КП для впервые отбывающих наказание или совершивших преступление по неосторожности, отличается более мягкими условиями – особенно, если колония расположена в сравнительно крупном населенном пункте.

Второй тип колоний-поселений (их в разы меньше) – это КП для ранее отбывавших наказание. Сюда переводят заключенных, отсидевших часть срока в обычной колонии общего режима.

В колониях-поселениях вы не увидите вышек с вооруженной охраной. Тем не менее, условия содержания заключенных здесь в чем-то бывают более строгими, чем в колониях общего режима

КП-21, откуда с нами вышел на связь заключенный, именно из таких. Она расположена посреди дремучих лесов в поселке “10-й километр”. Лагерный пункт появился здесь в 1959 году – для использования труда зэков на лесозаготовках и обслуживания железнодорожной ветки, по которой вывозился срубленный лес.

Как следует из исторической справки на сайте пермского управления Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН), в то время в поселке помимо самой колонии были пересыльный пункт, кирпичный завод, магазин и детский сад.

И тогда, и сейчас КП-21 фактически представляет собой изолированный трудовой лагерь посреди леса.

Несмотря на то что перевод в колонию-поселение рассматривается ФСИН как поощрение (из КП легче освободиться условно-досрочно), порой эти исправительные учреждения в реальности имеют куда более строгий режим, чем обычные колонии.

Как рассказала Радио Свобода адвокат Международной правозащитной группы “Агора” Светлана Сидоркина, руководство колоний-поселений пользуется тем, что заключенные готовы терпеть ради скорейшего освобождения практически все. Тем не менее, этому терпению тоже бывает предел.

“В моей практике был случай, когда заключенный колонии-поселения в Тверской области специально нарушил режим, чтобы его отправили обратно в обычную колонию”, – говорит Сидоркина.

Заключенный колонии-поселения 21 в Пермском крае, обратившийся в нашу редакцию, не может позволить себе такой роскоши. В предыдущей колонии он постоянно писал жалобы на начальство в вышестоящие инстанции и сейчас уверен, что в случае возвращения его ждет месть со стороны руководства.

Спустя примерно полгода со дня приезда в КП-21 наш собеседник жалуется на тот же рабский труд, который процветает в мордовской ИК-14.

Его зарплата при рабочем дне в 9–10 часов без выходных составляет 75 рублей в месяц после вычетов расходов ФСИН на стоимость питания, одежды и коммунально-бытовых услуг.

Этот человек, попросивший не называть его имени, чтобы не подвергнуться взысканиям со стороны руководства КП-21, прислал нам несколько зарплатных расчетных листков – своих собственных и листков других заключенных.

Суммы в них разнятся от 75 до 400 рублей и зависят от количества выработанных часов, хотя на самом деле, говорит он, практически все заключенные работают без выходных и во внеурочное время – если это понадобится начальству. 75 рублей в месяц – не рекорд для ФСИН. “У меня иногда выходило 29 рублей” – рассказала Радио Свобода Надежда Толоконникова.

Это обычное дело, хотя и незаконно, конечно, столько вычитать. Вычитать по УИК (Уголовно-исполнительный кодекс. – Прим. РС) они имеют право, но расходы на содержание не так велики”.

Плохие отзывы о колонии-поселении №21 можно найти и на форумах родственников заключенных. Вот лишь один из них:

“Город Губаха, поселок 10-ый километр, не дай Бог там кому-то оказаться. Девчонки, третий день вас читаю, случайно зашла на форум… я очень мало понимаю в этом, но знаю не понаслышке. Мой сидит на поселении реально строгого режима, оттуда ЗК, которых выпускают с общего, рвутся обратно всеми способами. Там ад кромешный, я была у него 2 раза на ДС (длительное свидание. – Прим.

РС), я не узнала его. Они там пашут как лошади 11 часов подряд и без выходных и даже присесть нельзя, за малейшую провинность -например, покурил не там и малолетке менту это не нравится – в ШИЗО (штрафной изолятор. – Прим. РС). Много всего, не рассказать сразу…а насчет УДО и надежд нет, хоть и без взысканий…. на ДС менты по 20 раз в день (и ночь) проверяли, еще и хамили”.

Это описание соответствует тому, что рассказал нам по телефону один из заключенных КП-21. Наш собеседник отсидел за разбой более 5 лет в колонии общего режима. Сейчас ему осталось отбыть в заключении всего несколько лет, но этот человек рассчитывает выйти на свободу по УДО уже в июле-августе 2019 года.

– Меня перевели осенью из обычной колонии. Я думал, что будет полегче, но если сравнивать с [называет регион, откуда был переведен в Пермский край], у нас там было более цивилизованно, хотя бы законы какие-то соблюдались. Сюда приехал – ни одежды рабочей не дали, ни даже постельного белья, хотя, думаю, деньги за это всё списываются.

Что привез – в том и пошел работать. Ладно, у меня ещё своё было, а бывает, люди приезжают и у них вообще ничего нет. Выдавать ничего тут не принято. Дома разбираем старые, картошку выгружаем, все это ежедневно, неважно – дождь, снег, выходной. Тут нет выходных вообще. Воскресенье не считается как выходной, не говоря уж о субботе.

Все дни рабочие.

Воскресенье не считается как выходной, не говоря уж о субботе

– С осени вам хотя бы раз давали выходные?

– А зачем? Кто будет работать тогда?

– Сколько часов продолжается рабочий день?

– С 8 утра и до вечера. Вот сейчас, например, метель, снега. Утром вышли часов в 7 и пошли снега чистить. Снега почистили, пришли, пообедали, опять пошли чистить. Машина приехала, которую надо разгрузить, – опять пошли.

Основная нагрузка часов до 5 вечера, но и позже может какая-нибудь машина прийти, например, с продуктами. Осенью было: пришла машина с 20 тоннами картошки. Неважно, что ты работал целый день.

Все опять идут разгружать, как рабы настоящие.

– Сколько платят за такой труд?

– Первый раз, осенью, когда приехал, я получил рублей 80. И так с тех пор. Все остальные также.

– Что можно купить в поселении на эти деньги?

– Пачку сигарет.

– И как живут люди на эти деньги?

– Кто-то получает передачи. Но основная масса, у кого нет никого, так и живут. Как раньше жили, в советские времена, в таких местах, так сейчас и живут.

Колония-поселение, Волгоградская область

​– Чем еще вы занимаетесь за эту зарплату?

– Все хозяйственные работы. Убрать, помыть.

– Есть другая работа в поселке?

– 40 наших поселенцев работают на “частника”: собирают поддоны, сами пилят, сами и упаковывают их. У них зарплата в среднем 900 рублей или чуть больше, но работают очень много. “Частник” платит деньги за каждого осужденного начальству колонии.

Сколько – об этом я не знаю, но интерес у начальства к этому объекту большой, потому что людей туда направляют работать в первую очередь. Также есть депо: это погрузка вагонов и их чистка после разгрузки.

Там тоже наши поселенцы работают, человек 10, их возят туда каждый день на служебной машине. Они тоже работают на “частника”, тоже за копейки. Насколько я знаю, мы все должны, если работаем, получать по закону минимальный размер оплаты труда, что в РФ составляет в среднем 11 тысяч рублей.

Но в этой колонии, насколько я знаю, МРОТ из 140 человек получают не больше 20. Все остальные работают как придется и живут тем, что бог пошлет.

– Попасть на работу за 900 рублей в месяц считается у вас удачей?

– Нет. Они, во-первых, с утра до ночи работают. Все вручную, с молотками в руках, много травм.

– Кто-то из заключенных пробовал жаловаться?

Здесь легко давить на то, что могут обратно отправить в колонию

– Это же колония-поселение. Здесь легко давить на то, что могут обратно отправить в колонию, откуда ты приехал. Они манипулируют людьми. Люди ведь сюда приезжают для чего? Чтобы быстрее освободиться. А тех, кто начинает жаловаться, легко посадить в изолятор, да и отправить обратно.

– Были такие случаи с осени, когда вы сюда заехали?

– Были, как не были. Поэтому остальные молча и сидят.

– Не у всех одинаковое здоровье, возраст. Дают поблажки тем, кто послабее?

– Да, могут дать работу полегче, но тоже на весь день. Посидеть, отдохнуть никак не получится.

– Если заболел или получил травму, что делать?

– Есть медицинский пункт, но лекарств у них почти никаких нет. Освобождений они тоже не дают. Скажут: пиши объяснительную. А объяснительные никто не хочет писать, чтобы нарушение не дали. Все же здесь по УДО хотят освободиться. Поэтому хочешь – не хочешь, больной, косой, хромой – приходится работать.

Тут так: либо ты ходишь, либо ты лежишь

​– При графике работы 7 дней в неделю, да еще и учитывая тяжелый физический труд, проблем со здоровьем просто не может не быть.

– Если что-то совсем серьезное, отвезут в больницу. Как раз на деревообрабатывающем недавно был случай. Они там руками эти поддоны колотят целыми днями, аж ноги подкашиваются. У нас водитель работал на перевозке леса, недавно тоже увезли с пневмонией. Никаких обследований, ничего. Тут так: либо ты ходишь, либо ты лежишь.

А вот так результатами труда заключенных хвастается управление ФСИН по Пермскому краю:

– Начальство колонии привлекает заключенных к работе в своих личных интересах, как это часто бывает в России?

– Сейчас зима еще, поэтому пока особо такого ничего не видно. А так – конечно. Здесь как везде. У них есть свои участки, где надо копать. Или машину, например, отремонтировать – привозят, в наши гаражи загоняют, мы ремонтируем. Такие, бытовые вещи.

– Какие-то дополнительные деньги за это платят?

– Кто как договорится, как везде.

– Когда вы рассчитываете выйти на свободу?

– Летом планировал.

– Когда выйдете, планируете ли обращаться куда-то с официальными жалобами?

Здесь вообще весь край такой, своеобразный

– Конечно. Почему нет? Я вот осенью уехал из [называет регион, где находилась предыдущая колония], я работал 4 года там в столовой. С 6 утра до 8 вечера. Здесь у меня в плане жалоб руки маленько больше развязаны, я уже обратился в прокуратуру, трудовую инспекцию, пожаловался на переработки там.

В той колонии я тоже 4 года без выходных был. Я написал в инспекцию, что можно проверить, запросить камеры, которые все записывают, что ежедневно 4 года подряд я ходил на работу к 6 утра до 8 вечера без выходных и без отпусков. Просто пока я там был, мне бы не дали обращаться на них с жалобой и писать.

А сейчас вот уехал оттуда и попытался, посмотрим.

– На руководство колонии-поселения пока не будете жаловаться?

– А зачем? Пока ты здесь, тебе не дадут полноценно заниматься такими вопросами.

– Что говорят осужденные, которые сидят давно в этой КП? Так всегда было?

– Здесь вообще весь край такой, своеобразный. И законы такие, суровые. Для меня это дико, то, с чем я тут столкнулся.

Ситуацией в колонии-поселении №21 уже заинтересовалась правозащитная организация “Зона права”, принявшая около 10 жалоб на принудительный труд от нынешних и бывших заключенных ИК-14. “По четырем из них мы уже обратились в Следственный комитет с просьбой признать авторов жалоб потерпевшими по уголовному делу.

По остальным, в том числе речь идет о Надежде Толоконниковой, соответствующие заявления будут направлены в ближайшие дни, – говорит координатор организации Булат Мухамеджанов. – Мы уверены, что рабские условия труда, в частности работа в ночное время и мизерные зарплаты, характерны не только для мордовских колоний.

А потому в случае поступления информации от пострадавших готовы работать и по другим регионам”.

Источник: https://www.svoboda.org/a/29798183.html

Чем отличаются зона, тюрьма, колония?

Колония поселения работают ли там и получают денежные средства?

Чем тюрьма отличается от колонии?

Переводя старинную пословицу на современный язык, от богатства и тюрьмы не застрахован никто. Многих увлекает тема криминала, так как этот мир порой будоражит воображение.

Как в художественной литературе, так и в средствах массовой информации тюрьма и колония часто отождествляются, упоминаясь как синонимы.

Действительно ли данные понятия ничем не отличаются друг от друга, или разница между ними всё же есть?

Тюрьма – это общее понятие, которое обозначает исправительное учреждение для лиц, совершивших преступления и нуждающихся в изоляции от общества. в таких местах предполагает существенное урезание прав и свобод граждан.

Отличительный принцип нахождения в тюрьме – ограничение передвижения, в том числе и в её пределах.

Учреждение, как правило, представляет собой отдельное здание или группу строений, объединённых единой линией защиты, со строгим пропускным режимом.

Колония – это крупный поселок, где содержатся лица, осужденные к лишению или ограничению свободы.

Такое учреждение обладает всеми признаками города: здесь есть жилые бараки, рабочие зоны, собственные магазины, котельная, административная часть.

Режим содержания в колонии, как правило, свободнее, чем в тюрьме. Однако отдельные учреждения, напротив, призваны максимально ограничить права человека.

Читайте статью: Сан-Педро, республика заключенных. В центре боливийского города Ла-Пас расположена единственная в мире тюрьма, на территорию которой не ступала нога охранника

Как в тюрьме, так и в колонии осужденные могут содержаться в условиях особого, строгого или обычного режима. Он устанавливается по приговору суда и назначается в соответствии с требованиями уголовного кодекса. В этом смысле данные пенитенциарные учреждения отличаются от СИЗО, где содержатся обвиняемые и подозреваемые.

Однако в тюрьме передвижение заключенных сведено к минимуму: на прогулку (в рабочую камеру) и обратно. Периметр постоянно контролируется, свободное хождение запрещено. Чтобы попасть в тюрьму, нужно быть рецидивистом или совершить тяжкое или особо тяжкое преступление. Лиц, больных тяжелыми заболеваниями, а также детей можно направить лишь в колонию.

В исправительную колонию со строгим режимом могут попасть только мужчины, которые либо впервые совершили особо тяжкое преступление, либо в действиях которых усматривается обычный или опасный рецидив преступлений. Условия содержания здесь очень строгие, осужденные даже не могут перемещаться в полный рост и без наручников.

В тюрьму же попадают лица, совершившие особо тяжкие преступления, в действиях которых усматривается особо опасный рецидив, либо те осужденные, кто постоянно нарушает режим отбытия наказания (как говорят представители пенитенциарной системы, «сидят в отрицалове»). Тюрьма и колония призваны выполнять одни и те же функции, однако по своим особенностям они существенно различаются. Сидеть в четырёх стенах морально тяжелее, чем находиться в своеобразном «закрытом городе».

Определил, что отличие тюрьмы от колонии заключается в следующем:

  1. Передвижение. В тюрьме заключенным запрещено выходить из камеры иначе, как на прогулку, на свидание или на встречу со следователем (адвокатом). В колонии они могут посещать рабочую зону и иные места в соответствии с режимом.
  2. Работа. В колониях, как правило, заключенные обеспечены трудом, который они выполняют в специальных бараках, за что даже получают зарплату. В тюрьме максимум есть несколько рабочих камер, но в основной своей массе осужденные сидят без дела.
  3. Строгость. Колония – это именно то место, где осужденные исправляются. В тюрьму отправляют рецидивистов, шансы на реабилитацию которых – минимальны.
  4. Типы учреждений. Тюрьма представлена лишь одной альтернативой, в то время как колония может быть исправительной, воспитательной (для несовершеннолетних), лечебной.

Читайте статью: Не всех маньяков современности расстреляли: некторые до сих пор пожизненно отбывают наказание

Чем тюрьма отличается от колонии?

Масштабные трансформации в сознании российских граждан всколыхнули интерес к жизни криминала: никогда раньше не пользовались такой популярностью детективы, научные труды на данную тематику, а также многочисленная видеопродукция.

Сериалы, фильмы, музыка – уже два десятилетия мы каждый день слышим о местах лишения свободы. Многие авторы называют места ограничения свободы «зоной», противопоставляя данное понятие тюрьме.

Можно ли смешивать данные термины и действительно ли они обозначают одно и то же?

Тюрьма – это тип исправительного учреждения с жёстким режимом отбытия наказания, где у заключенных – минимум прав и свобод, а индивидуальное проявление личности практически недопустимо.

Чаще всего тюрьма представлена в виде обособленного сооружения с пропускным режимом, военизированной охраной, несколькими рубежами безопасности.

Осужденные содержатся в камерах, покидать которые им можно лишь в определённых случаях.

Зона – это разговорный термин, обозначающий исправительные колонии и иные места лишения свободы, которые представляют собой закрытые города. Здесь также есть пропускной режим, рубежи безопасности, однако уровень свободы существенно выше.

Заключенные могут работать, посещать клуб и библиотеку, столовую – в соответствии с установленным режимом. При этом само понятие «зона» предположительно появилось в тридцатые годы с развитием репрессивного аппарата и появлением большого количества лагерей.

Сравнивать тюрьму и зону не совсем корректно, поскольку первое понятие зафиксировано в Уголовно-процессуальном кодексе, а второе – существует сугубо в головах людей. Оно может обозначать весь криминальный путь преступника, начиная от СИЗО и заканчивая одиночной камерой. Но если отождествить зону и исправительную колонию, то можно наметить больше различий.

Независимо от особенностей отбытия наказания, заключенные испытывают на себе всю тяжесть лишения свободы. Это ежедневные проверки, унижения, постоянное недоедание и плохая медицинская помощь. Как в зонах, так и в тюрьмах есть свои лечебные учреждения.

Однако есть факты, которые очень красноречиво характеризуют различные типы организаций. Например, в тюрьме осужденным приходится питаться прямо в камере. На зоне, как правило, для приёма пищи предусмотрено отдельное помещение. То же самое касается оправления естественных надобностей.

В российских тюрьмах унитазы или их подобие до сих пор находятся прямо в камерах.

Вспомните новость: В Украине хотят сажать на пять лет в тюрьму за сопротивление полицейскому

Отличие тюрьмы от зоны заключается в следующем:

  1. Правовая допустимость. Тюрьма – это легальное понятие, которое обозначает место отбытия наказания для рецидивистов, лиц, строго нарушающих режим отбытия наказания. Зона – собирательный образ лагерей и мест лишения свободы, не зафиксированный в правовых документах.
  2. Способ отбытия наказания. В тюрьме у осужденных редко есть какое-либо занятие, работают они, как правило, лишь на обслуживании сооружений. В «зоне» у каждого заключенного есть своя работа, выполнение которой – обязательно.
  3. . В тюрьме у заключенных лишь одно занятие – сидеть. В «зоне» условия для исправления личности лучше: есть возможность получить техническое образование, передвигаться в обозначенных пределах.
  4. Иерархия. В тюрьме социальное расслоение происходит, как правило, лишь в пределах одной камеры (смотрящий, мужик, торпеда, петух и т.д.). В зоне же больше шансов сохранить нормальные человеческие отношения, хотя и здесь есть свои «короли» и простые смертные.

Чем отличается колония строгого режима от общего?

Исследователи отмечают высокую «призонизацию», то есть проникновение культуры и нравов, царящих в местах лишения свободы, в обычную жизнь. Много вопросов вызывают режимы отбытия наказания, в числе которых – строгий и общий. В общественном сознании сложилось мнение, что они существенно отличаются друг от друга. Действительно ли это так и какой режим считается более лояльным к осужденному?

Колония общего режима – исправительное учреждение закрытого типа, где содержатся совершеннолетние лица, в отношении которых вступил в законную силу обвинительный приговор суда.

Они могут быть осуждены за тяжкие преступления, совершенные впервые, а также за преступления небольшой и средней тяжести, если суд посчитает невозможным исправление осужденного в условиях колонии-поселения.

Общий режим считается одним из наиболее распространённых и распространяется на мужчин и женщин.

Читайте статью: Антология: Что означают тюремные татуировки и как их расшифровать

Колония строгого режима – исправительное учреждение закрытого типа, где содержатся лица, представляющие высокую опасность для общества и нуждающиеся в строгих ограничениях для исправления.

Они осуждены за совершение особо тяжких умышленных преступлений, совершенных впервые, либо при простом и опасном рецидиве преступлений.

Условия пребывания в подобном учреждении достаточно суровые и включают в себя множество ограничений, полную изоляцию от общества.

В чём разница между колонией строгого режима и общего?

На осужденного накладывается целый ряд ограничений, выражающихся в максимальном размере средств, которые он может тратить, получаемых свиданий и т.д. При этом в колониях общего и строго режима заключённый может находиться в обычных, облегчённых и строгих условиях. Их не следует путать с режимом, так как они являются «горизонтальным» движением внутри одного исправительного учреждения.

В обычных условиях в колонии общего режима осужденный может расходовать на продукты питания и другие товары не более 3 минимальных размеров оплаты труда в колонии строго режима – не более 2 минимальных зарплат.

Денежные средства должны находиться на счету, который открывается на имя осужденного.

В колонии общего режима заключённый также имеет право на 6 непродолжительных и 4 длительных свидания, а в колонии строгого режима – на 3 свидания каждого типа.

Есть различия и по передачам, которые может получать осужденный. Если в колонии общего режима разрешено по 6 посылок (передач) и бандеролей в течение года, то в условиях строгого режима – лишь по 4 единицы каждого вида.

Отличие колонии строгого режима от общего заключается в следующем:

  1. Контингент. В условиях общего режима содержатся лица, которые впервые совершили тяжкие преступления, а также преступлений средней и небольшой тяжести. В условиях строго режима содержат лиц, впервые совершивших особо тяжкие преступления, а также простых и опасных рецидивистов.
  2. Ежемесячный расход средств. В колонии общего режима (обычные условия) разрешается расходовать на еду и необходимые предметы средства в размере 3 минимальных зарплат, в колонии строгого режима (обычные условия) – не более 2 минимальных зарплат.
  3. Количество свиданий в год. В колонии общего режима (обычные условия) заключённый имеет право на 6 краткосрочных и 4 длительных свидания, в колонии строго режима – на 3 краткосрочных и 3 длительных.
  4. Передачи в течение года. Осужденный к наказанию в колонии общего режима (обычные условия) может получать 6 посылок и 6 бандеролей, в колонии строгого режима – 4 посылки и 4 бандероля.

Источник: TheDifference

Источник: https://protocol.ua/ru/chem_otlichayutsya_zona_tyurma_koloniya/

Шизо для своих

Колония поселения работают ли там и получают денежные средства?

Из жалобы Олеси Суляевой, сестры заключенного Владимира Мельникова ИК-5 Республики Мордовия, директору ФСИН РФ Геннадию Корниенко: «7 декабря 2016 г.

моего брата и его товарища Цыганова вызвали в кабинет к замполиту. В комнате находились Казин И.И, Шумкин, Шульгин, Зубарев, Столяров и другие сотрудники колонии. Замполит Шпартюк А.А. был рядом в соседней комнате.

Не выходил, но все слышал и не вмешивался.

Брата окружили и попытались ударить, но так как мой брат занимается спортом, ему чудом удалось вырваться в коридор и закричать, что его бьют.

Отрядники завели его обратно, туда же зашел и Цыганов и предложил им бить их вместе, но сказал, что об этом все будет известно в прокуратуре.

Владимир Мельников, 1984 г.р. Участник боевых действий во 2-й чеченской кампании. Осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ на 6 лет колонии строгого режима за незаконное хранение наркотических средств в крупном размере.

Данила Цыганов, 1983 г.р. До 2011 года работал следователем ОВД Советского района г. Астрахани. Уволился по состоянию здоровья из-за перенесенного инсульта. В 2012 году Приволжский районный суд Астраханской области приговорил Цыганова к 6 годам лишения свободы в колонии строгого режима по ч. 4 ст.166 за угон автомобиля без цели хищения с применением насилия.

Моему брату сотрудники колонии велели раздеться догола, он стоял перед ними голый, а они издевались над ним, угрожали, прекрасно понимая, что голый человек беззащитен и уязвим. Они говорили: «Зубки решили показать — обломаем»; «Организуем нападение на сотрудника — сгниете в СУС (строгие условия содержания)»; «Да нам плевать на вашу прокуратуру, мы все местные, и нас по-любому отмажут».

А начальник СУС Столяров сказал: «Я буду для вас папкой, будете у меня титьку сосать, а так как она у меня одна, то по очереди с Цыгановым».

Наталья Цыганова, мать заключенного ИК-5 Республики Мордовия Данилы Цыганова: «Это имеется в виду член, понимаете, про что он говорил?! После этого моему сыну дали 15 суток, а Мельникову — 10 суток ШИЗО.

Зачем сотрудники раздевают догола и трогают половые органы?! Это как издевательство. В раздевалке дают команду спустить штаны до колен. Это месть, это не связано с полным обыском. Когда полный обыск проводится, то все прощупывают — трусы, резинки, чтобы ничего не спрятали (сим-карты, наркотики).

А это просто — опустили штаны до колен, и контролер вокруг них вот так вот обходит. Прошел, посмотрел, потрогал, похихикал…

Я написала заявление начальнику Управления собственной безопасности ФСИН России Черскову о проверке ИК-5 по вопросу нетрадиционной ориентации сотрудников колонии, т.к.

последнее время комиссии проходят при обнаженной натуре заключенных, такие же голые проверки устраивают и в ШИЗО.

В ШИЗО их каждый день заставляли спускать штаны и стоять так в течение энного количества времени, пока дежурные рассматривают их половые органы, трогают и гогочут».

Данила Цыганов, районный следователь Астрахани И он же — заключенный ИК-5. Фото из семейного архива

Олеся Суляева, сестра заключенного ИК-5 Республики Мордовия Владимира Мельникова: «Мой брат звонил и мне говорил: пиши во все инстанции, потому что над нами здесь издеваются».

Из ответа замначальника УФСИН по Республике Мордовия С.В. Забайкина на жалобу Олеси Суляевой: «Сотрудники ИК-5 в своей деятельности придерживаются рамок, установленных требованиями уголовно-исполнительного законодательства РФ, соблюдая права осужденных на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, не унижая их личного достоинства».

ИК-5 строгого режима Республики Мордовия (п. Леплей, Зубово-Полянский район) для осужденных бывших работников судов и правоохранительных органов. Рассчитана на 1087 заключенных, включая участок колонии-поселения на 10 человек. До 1954 года учреждение было особым лагерем для политзаключенных.

В ИК-5 есть цех деревообработки, швейное производство, кроме того, колония производит продукты питания (колбаса, сосиски, макаронные изделия). Уровень трудозанятости осужденных низкий. Более 60% трудоспособных осужденных не работают.

Колония для своих…

Из заявления Натальи Цыгановой начальнику Управления Собственной безопасности ФСИН России Черскову О.Л.: «Данная колония — это сплошные потоки денежных средств, где можно всё купить и продать.

Схема очень проста: дается номер телефона, и на него родственники осужденных перечисляют денежные средства.

За 3 года на что я только ни перечисляла денежные средства, но это были просьбы сына, хотя умом я понимала, что все это — элементарное воровство и способ обогащения, когда заключенных, а когда — сотрудников.

Чтобы положить деньги на телефон, его надо иметь. Телефоны поставляются в колонию регулярно: сим-карта стоит 800 рублей, телефоны сейчас от 7000 (раньше можно было купить и за 4000 рублей). Цена складывается из стоимости самого телефона плюс «ноги». У нужных людей телефоны есть всегда, иначе как проверить поступление денег?

Как любая мать, я, конечно, пыталась облегчить жизнь сына, но я пенсионерка, и не все траты мне по карману, к примеру: работа по состоянию здоровья моего сына стоила в 2014 г. 10 000 рублей плюс ежеквартально нужно было доплачивать. Таких денег у меня нет.

А вот деньги на ремонт и хозработы по требованию начальника отряда № 6 Казина И.И. я перечисляла регулярно, поскольку, как только сумма задерживалась, он начинал «давить» угрозами. Но в октябре 2016 г. мое терпение, как и деньги в связи с кризисом и постоянным ростом цен, закончились.

Я написала заявление в прокуратуру, в УФСИН Республики Мордовия, начальнику колонии, указала номера телефонов, на которые переводила деньги. Сын и еще один заключенный — Мельников В.В. — поддержали мою жалобу. В результате оба не выходят из ШИЗО.

Над ними постоянно издеваются, хотя знают, что у обоих заболевание головного мозга, обещают «сгноить» в СУСе (строгие условия содержания), организовать новое уголовное дело по нападению на сотрудников. Все это стало возможным с появлением нового начальника колонии — Аношина».

Из ответа начальника ФКУ ИК-5 Аношина А.В. Наталье Цыгановой: «За период отбытия наказания в ИК-5 к Цыганову Д.Б. физическая сила и специальные средства не применялись.

За период отбытия наказания в ИК-5 к Мельникову В.В. физическая сила и специальные средства не применялись.

Отношения между сотрудниками и осужденными ИК-5 строятся на основании уголовно-исполнительного законодательства РФ и правил внутреннего распорядка исправительного учреждения».

Наталья Цыганова, мать заключенного ИК-5 Республики Мордовия Данилы Цыганова: «Моего сына посадили в ШИЗО и не выпустили из-за моей жалобы директору ФСИН Корниенко на вымогательство денег. Нужно было переводить в колонию ежемесячный взнос — 200 рублей на ремонты.

Потом я написала большую жалобу на имя Черскова, начальника Управления собственной безопасности ФСИН России. Так они эту жалобу переслали в колонию.

Трофимов (заместитель начальника колонии) приходил к сыну: «Поговори с мамой, чтобы она прекратила писать». Сын на это сказал: «Пока я буду сидеть в ШИЗО, она будет писать».

Сына выпустили на неделю.

В 20-х числах февраля этого года начальник Аношин позвал сына и поставил условие: либо ты письменно отказываешься от всех своих показаний — либо будешь сидеть до окончания срока. Вот тебе 7 дней на обдумывание. Сын не отказался от показаний.

Я писала жалобу и на имя прокурора Дубравного района (где колония находится) по поводу вымогательства денег начальником воспитательного отряда колонии Казиным Иван Ивановичем. Это молодой парень, два года назад только училище закончил.

Когда он пришел и немножечко оперился, началась такая история: «Давайте сдавайте деньги. Это отряд, вам тут жить, тут нужен ремонт…» Завхоз давал номер телефона, и на этот номер телефона все перечисляли деньги. Ежемесячно 200 рублей.

В течение полутора лет я ежемесячно отдавала по 200 рублей. Копии с банка по переводу денег у меня есть.

Из заявления Натальи Цыгановой руководителю Следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Мордовия полковнику юстиции Новаковскому Э.Ф.

: «Схема перечисления денег очень проста: дается номер, и на него стекаются деньги. Чаще всего был вот этот номер: 89875713402. Суммы от 200 до 400 рублей с разными «окончаниями» — 201 руб. или 403 руб.

, то есть для каждого заключенного было свое окончание, допустим 201, чтобы было понятно, кто заплатил, а кто нет. И тут уже шел прессинг».

Платежка на 401 рубль за июль 2016 Платежка на 201 рубль за 2016

Наталья Цыганова, мать заключенного ИК-5 Республики Мордовия Данилы Цыганова: «В отряде около 150 человек, все платят. Сейчас сбор денег идет на новый номер: 89879974879.

«Там у каждого своя тема для заработка»

Можно подписаться под тем, что написано в вашей статье про ИК-11 (См. «Новую газету», № 20 от 27.02.2017. — «Хозяин и его барыги».— Е.М.). Точно так же и в ИК-5. Это и питание, это и обеды, это и ремонты… Деньги идут огромные. Все завязано на телефонах и на деньгах.

В каждом отряде тоже есть барыги. Точно так же скупают лимит посылок, скупают передачи, точно так же там все это завозят, и в каждом отряде все продают втридорога. Кофе, который стоит 100 рублей, будет 300 рублей; рулет, который стоит 27 рублей, будет стоить 120 рублей.

Дальше точно так же и в столовой. Курица-гриль, сало, сосиски, яйца, то же самое продают.

Все делается для того, чтобы все покупали у барыг. Потому что магазин работает безобразно. Чтобы туда попасть, как в советские времена, нужно писаться чуть ли не с раннего утра. А те, кто работает, они как рабы, они вообще никуда не попадают. Когда заканчивают работать, магазин уже закрыт.

Да и в магазине нет ничего, магазин практически пустой. Ассортимента вообще никакого, редко-редко, когда какая-то молочка бывает. Но зато у барыг есть все, но втридорога. Поэтому в колонии воровство процветает только так, поскольку не у всех есть возможность переводить деньги.

Я своему сыну перевела на еду за 3 года больше 160 тысяч рублей.

По поводу диетического питания. У них в отряде умер от туберкулеза сиделец, рядом практически с сыном спал. Весь отряд в контакте был, их сначала весь отряд поставили на учет и дали диетическое питание. Каждый день они ходили и получали профилактические таблетки от туберкулеза. Потом сын и многие другие перестали их брать, потому что эти таблетки выдавали сами заключенные.

Руки грязные, еще что-нибудь подхватить можно. И их очень быстренько с этого диетпитания сняли. Но тут же предложили это же диетпитание получать уже за плату — 1 тысяча рублей в месяц. Ну я и платила, опять же переводила все на телефон. Кому переводились эти деньги? Ну как можно сказать, кому. Но вряд ли это было без ведома администрации. Квитанции о переводе денег у меня есть.

Что входило в это диетическое питание? Ну кусочек мяса чуть-чуть получше. Если давали макароны с половинкой сосиски, то здесь давали целую сосиску. И все, ничего особенного.

Отчет о платежах. «Цифра 6 в конце суммы платежа означает, что это заплатил мой сын»

Там такое сращение между заключенными и сотрудниками! Там даже телефоны еще не «зашли», а уже слух пошел по колонии: должны «зайти» четыре телефона, фонарики — ага, стоит сколько, кому надо. Фонарики — это телефоны без интернета, обычные телефоны, которые стоят 900 рублей, а там по 7 тысяч продают.

Там паритет сохраняется: у каждого своя тема: одни — телефоны в колонию поставляют; другие — эти телефоны изымают и продают.

Ну если у всех в зоне есть телефоны, то значит, их покупать никто не будет. Поэтому каждый на чем-то делает деньги. Там у каждого своя тема для заработка. У кого-то столовая, хлеб пекут, пряники, коржики и продают.

Никого не интересует, есть у тебя вторая форма, нет у тебя второй формы… Я же помню, как мы сначала покупали материал, там ему потихонечку где-то открамсывали, потом синтепон, потому все это шили. Ботинки украли, значит, ботинки надо купить.

С воровством вообще там ужас! Но когда вещи крали, кальсоны и все остальное, ну я понимаю, что люди сидят и по 10 лет, и 15, и по 20 лет. И за это время, может быть, уже некому становится помогать. Поэтому выживают там все, как могут, всё кругом покупается, всё продается, всё перекупается.

Хочешь работать? Плати!

Наталья Цыганова, мать заключенного ИК-5 Республики Мордовия Данилы Цыганова: «То же самое и с работой. За работу тоже надо платить. Вначале сын пошел работать на свиноферму. Но ему тяжелые работы нельзя, у него же инсульт был. С фермы пошел в столярку. Вот в столярке он хорошо работал. Но 9—12-часовой рабочий день, зарплата: 18—22 рубля.

Ну а потом туда начали блатных всех присылать, которые не работали. И получилось так, что он один работал. Ну, он фыркнул, ушел, не стал за бугров работать. Ведь надо было еще ежеквартально платить буграм за эту работу. Но у меня таких денег нет. Поэтому он пошел на пилораму. Но ему там нельзя было работать. Из-за инсульта он иногда теряет равновесие.

Ну его качнуло… и под пилу, он чуть без пальца не остался. Так его даже не вывели с зоны. Там оказался врач рядом, он ему наживую зашивал палец, потом оказалось, что туда попала металлическая стружка… Всё по новой, вытаскивали эту стружку. И сейчас у него этот палец скрюченный. Потом он учился на столяра и на электрика. А теперь всё — из ШИЗО не вылезает.

С 15 ноября и по сей день…

В ноябре сын освобождается. В ноябре будет как раз 6 лет. А по УДО почему ему не удалось выйти? УДО там тоже стоит будь здоров, просто так никто не уходит. От 300 тысяч и выше УДО стоит.

А потом начальник отряда Казин моему сыну запретил подавать заявление на УДО, потому что 100% гарантии его прохождения нет. Казин сказал, что собирать и оформлять документы у него времени и желания нет.

Запрет на УДО звучал приблизительно так: «Подашь на УДО — отправишься в СУС». Ну ничего, нам еще немножко осталось…

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2017/04/25/72287-shizo-dlya-svoih

Ветка права
Добавить комментарий