Могу ли я через суд добиться того, чтобы сын у меня оставался с ночевкой?

Закон: за какие поступки матери Сиротский суд имеет право отобрать ребенка?

Могу ли я через суд добиться того, чтобы сын у меня оставался с ночевкой?

■ Можно ли отправлять своего ребенка за хлебом?

■ Каким образом родители имеют право наказывать детей?

■ Стоит ли разрешать ребенку гулять одному?

Ответы на эти и другие, порой очень наивные вопросы искала «МК-Латвия»

Два малыша: 4 и 14 лет

У всех на устах история Лайлы Брице – женщины, которая много лет борется за то, чтобы ей вернули дочку. Девочку изъяли работники Сиротского суда Великобритании и отдали другой семье. За что такая жестокость? А за то, что Лайла на полчаса вынужденно оставила дочку дома одну. Все! Этого факта хватило для того, чтобы навсегда разлучить маму и ребенка.

– Никогда не думала, что мне – образцово-показательной маме троих детей, которая всегда о них заботи­лась и заботится, придется услышать угрозу: «Я расскажу о вас работникам Сиротского суда, и они заберут у вас ребенка!» Причем угроза исходила не от вздорной и чужой для нашей семьи тети, а от семейного врача! – рассказывает мать троих детей 37-летняя Марина. – А суть дела проста. Я после долгого перерыва наконец-то смогла устроиться на работу. И тут заболела моя младшая 4-летняя дочка. Чтобы выяснить, что с ней такое и как ее надо лечить, я вызвала на дом семейного врача. Но так как в момент ее визита мне самой следовало находиться на работе, то я договорилась, что врача примет и
выслушает мой 14-летний сын, кото­рому я полностью доверяю. К тому же его уроки заканчивались ровно в тот момент, когда мне надо было уходить на работу. И вот я прихожу домой и выясняю следующее: врач была возмущена тем, что за ребен­ком присматривает ее брат, а не кто-то из взрослых. И ей пришлось 14-летнему парню объяснять все, что касалось лечения девочки. Врач сказала, что недопустимо оставлять одного ребенка под присмотр другого ребенка, пусть ему и исполнилось 14 лет. За такое нарушение у меня могут отнять дочку, если доктор сообщит об этом куда следует! Я ничего не поняла, ведь по Закону о защите прав детей с 13 лет ребенка можно оставлять одного и доверять ему присмотр за малышом. Да и вообще это нормально, когда старшие дети присматривают за младшими, пока родители заняты. А теперь я прямо не знаю, что и делать. Я часто прошу сына привести и забрать малышку из детского садика. А может быть, и это уже нельзя делать? Вдруг это тоже считается нарушением? Я хочу знать, кто прав в этой ситуации: я или семейный врач?

Нельзя посылать за хлебом!

Шоковое состояние Алины прекрас­но понимает другая рижанка – Ольга. Она – мама девятилетнего Димы и трехлетнего Сереженьки. Иногда в семье случается мелкий форс-мажор, когда выясняется, что дома закончился, например, хлеб.

Можно, конечно, одеть маленького Сережу и отправиться в магазин. Но каждая мама трехлетнего малыша знает: одевание ребенка – история долгая.

Гораздо проще попро­сить старшего сына сбегать в магазин за хлебом, тем более что он находится в 10 минутах от дома.

Вот Ольга и просит время от вре­мени Диму купить хлеб, сметану или молоко.

Все было в порядке, пока однажды ее не напугали: мол, ребенок до 13 лет не имеет права находиться на улице или в магазине без сопро­вождения взрослых.

Если это станет известно работникам Сиротского суда, то ее старшего сына могут забрать навсегда либо временно – до выяс­нения всех обстоятельств дела и про­верки, насколько она хорошая мать.

– Я спросила подругу, которая меня так напугала: мол, а как же прогулки во
дворе? Получается, что мой сын имеет право идти гулять во двор, до которого ему 10 минут хода, а ходить в магазин, помогать мне с покупками – нет? На что услышала шокирующий ответ.

Подруга сказала, что сама видела в законе следующее: ребенок до 13 лет в одиночестве, то есть без сопровождения взрослых, даже гулять не имеет права! Поэтому лично она всегда сопровождает своего собственного ребенка во двор.

Но ведь это нонсенс! Я представила, как буду сопровождать, скажем, 12-летнего сына во двор и поняла, что его просто засмеют, если он придет к сверстникам в сопровождении мамочки, – рассуж­дает Ольга. – Так что не понятно: могу я отпускать сына в магазин и во двор одного или все-таки нет?

Город засыпает, просыпается мафия!

В еще одну сложную ситуацию попала молодая женщина Алла. Так уж получи­лось, что она осталась без мужа. Поэтому когда ей предложили работу по ночам в кондитерском цеху, она с радостью согласилась. Тем более что зарплата оказалась более чем хорошей. У Аллы есть сын, ему восемь лет.

Мальчик само­стоятельный, умный и не из трусливых, но вот только не умеет держать язык за зубами. В школе, во время классного часа, он проговорился, что вот уже пол­года, как ночует дома один и совсем этого не боится. А в одиночестве он спит потому, что его мама вечером уходит на работу и приходит только утром.

С тех пор Алла не знает ни сна, ни покоя.

– Не знаю, совершаю ли я правонару­шение – оставляя сына по ночам одного, – говорит Алла. – Но у меня, во-первых, есть материальные причины работать по ночам, и ни один Сиротский суд не станет нас с сыном кормить, если я потеряю эту работу.

А во-вторых, мой сын всю ночь спит, не боится оставаться дома один, и у него есть телефон, чтобы связаться со мной в случае чего.

Но, конечно, если надо мой будет стоять угроза потерять ребенка из-за моей ночной работы, то придется эту работу все-таки бросить.

Плачет на улице, плачет дома

Бдительные соседи и прохожие, наслы­шанные о том, как родители издеваются над детьми, отныне тоже стали угрозой для спокойной жизни матери и ребенка.

-У меня очень капризный ребенок, – рассказывает Татьяна. – Чуть что ни по нему – начинает плакать, причем громко, с надрывом. Психолог посо­ветовал нам с мужем не обращать на эти истерические выходки внимания. Мол, когда дочка поймет, что этот спо­соб для воздействия на родителей не действует, она перестанет так делать.

Поэтому нам ни в коем случае нельзя ее утешать и делать что-либо, чтобы она перестала плакать. Вот и полу­чается, что практически через день дочка воет загробным голосом, а для полноты эффекта еще и валяется по полу. Представляю, какая картинка сложилась в голове у соседей…

И вот однажды соседка с верхнего этажа подошла ко мне и пригрозила, что напишет заявление в полицию о том, что я регулярно избиваю ребенка. Но когда я объяснила, что свою дочку даже пальцем не трогаю, она ехидно отве­тила: «Вот и будешь это доказывать.

А дочка твоя пока в приюте поживет!» И вы знаете – мне стало страшно! Тем более что сейчас в ЕС творится полный беспредел в этом плане.

– Однажды мой племянник вырвал ладошку из рук своей мамы, моей сестры, и побежал к дороге с интен­сивным движением, хотя сестра много раз ему говорила, что так делать нельзя и это опасно, – продолжает рассказывать Татьяна.

– Естественно, что когда сестра догнала племяша, она не только его отругала, но и шлепнула по попе. Она рассуждала так: если сын не боится ругани, то пусть хотя бы опасается физического наказания.

Может быть, это заставит его слушать маму и не бежать на дорогу, по которой

https://www.youtube.com/watch?v=rqXCmLvRmRg

ездят машины. Но пока они с ребенком сидели на лавочке, обсуждали про­изошедшее и мирились, произошло следующее. Две старушки, которые увидели воспитательный процесс сестры, не поленились вызвать поли­цию и рассказать, что здесь избивают ребенка.

А так как дело было в центре города, то к сестре очень быстро подошли муниципалы и начали все выяснять.

Полицейские предупредили сестру, что даже шлепки по попе явля­ются не воспитательным процессом, а ФИЗИЧЕСКИМ НАСИЛИЕМ НАД РЕБЕНКОМ и в принципе это осно­вание для того, чтобы ребенок был временно помещен в приют.

Ребенка можно изъять из семьи в следующих случаях: • если его жизни, здоровью или развитию грозит опасность; • есть обоснованные подозрения о насилии по отношению к ребенку, а также чувствуется недостаточный уход за ним; • ребенок САМ серьезно угрожает своему здоровью, так как употребляет алкоголь, наркотические или токсические вещества; • ребенок совершил преступление; • ребенок совершил административное нарушение и нет возможности опре-делить его личность другими способами, кроме как в полицейском участке; • ребенок находится в общественном месте в состоянии опьянения; • ребенок нищенствует (то есть просит милостыню); • находится ночью в общественном месте без сопровождения взрослых (роди¬телей, опекунов, его законных представителей). Это правило относится к детям, не достигшим 16 лет; • ребенок брошен или находится при таких обстоятель¬ствах, которые могут мешать его развитию; • самовольно ушел из семьи или от опекуна. Если ребенок доставлен в полицейский участок по

вышеупомянутым причинам, то его там могут держать до приезда родителей, опекунов или уполномоченного лица.

А что говорит закон?

Все эти ситуации банальны и зна­комы почти каждой маме. Так неужели теперь правила жизни настолько поме­нялись, что надо, условно говоря, дуть на воду? «МК-Латвия» подготовила восемь наивных вопросов и задала их председателю Рижского сиротского суда Айварсу Красноголовсу.

– В каком возрасте ребенок может остаться дома один без присутствия взрослых?

– Только в возрасте семи лет и старше. До семи лет оставлять ребенка одного запрещено. Он может находиться либо рядом с другим взрослым, либо под опекой ребенка, которому исполнилось как минимум 13 лет. При этом родители должны обеспечить безопасность ребенка и исключить возможность нападения на него.

– В каком возрасте ребенок может отправиться один в магазин?

– После достижения ребенком семилетнего возраста он имеет право самостоятельно отправиться в магазин. Но родители должны обеспечить его безопасность. Как именно это делать, закон не оговаривает.

– В каком возрасте ребенок может остаться один ночью?

– Начиная с семи лет. Но родители, как и в предыдущем случае, все равно отвечают за его безопасность.

– В каком возрасте ребенок может один гулять во дворе без присутствия взрослых?

– Если ребенку уже исполнилось семь лет, то он может гулять (находиться на улице, в общественных местах) самостоятельно – без присутствия взрослых. Но если мы говорим о ночном времени суток (с 22.00 до 6.00), то ребенок, который не достиг 16 лет, не имеет права находиться в ОБЩЕСТВЕННОМ месте без сопровождения родителей, опекуна, руководите-ля детского учреждения или классного руководителя.

– В каком возрасте старшие братья-сестры могут присматривать за малышами?

– Если ребенок не достиг семилетнего возраста, то за ним может присматривать подросток в возрасте от 13 лет и старше. Повторю: детей, не достигших семи лет, оставлять одних нельзя.

– В каком возрасте дети, не достигшие 18 лет, могут вести младших детей к семейному врачу или принимать семейного врача на дому и узнавать все о лечении малыша?

– Ребенок, которому еще нет 18 лет, сам находится на попечении родителей, о нем заботятся родители. Другими словами, ребенок младше 18 лет не имеет права самостоятельно идти к врачу, а также не имеет права представлять интересы другого ребенка. То есть он не может вести брата-сестру к врачу, а также принимать врача на дому и выслушивать рекомендации по лечению.

– Ребенок плачет на улице, а мама не пытается его успокоить (например, с воспитательными целями). Прохожие вызывают муниципальную полицию. Могут ли муниципалы и сотрудник социальной службы забрать ребенка и увезти для дальнейшего разбирательства?

– Только из-за плача? Нет! Однако хочу заметить, что насилие может быть как физическим, так и эмоциональным. И безразличие тоже является насилием по отношению к ребенку.

Все эти действия могут угрожать его здоровью, жизни, развитию или самооценке.

Поэтому если ребенка ругают или угрожают ему, унижают, то это тоже считается насилием по отношению к ребенку и может послужить основанием для разбирательства.

– Если мать шлепает на улице своего ребенка по попе и об этом инциденте узнают работники Сиротского суда, то могут ли они забрать малыша?

– Считается, что шлепки по попе это не воспитательный процесс, а насилие по отношению к ребенку, и за это нарушение прав малыша надо нести ответственность. Но вопрос – могут ли отобрать ребенка насовсем из-за шлепков по попе – спорный. Все зависит от того, насколько шлепки по попе повлияли на его здоровье.

Ольга ВАХТИНА,
olga.vahtina@mk-lat.lv

Источник: https://rus.timeline.lv/raksts/zakony/7643-zakon-za-kakie-postupki-materi-sirotskiy-sud-imeet-pravo-otobrat-rebenka

Белорус: «После развода с женой судья запретила мне видеться с сыном даже на Новый год. Где искать правду?..»

Могу ли я через суд добиться того, чтобы сын у меня оставался с ночевкой?

32-летний Игорь закрывает лицо руками и тяжело вздыхает. Мужики ведь не плачут.

А как они тогда рассказывают о своей боли? О том, что клятвы любви и верности перестали что-либо значить, обручальное кольцо за ненадобностью пылится в углу, дом опустел, а с родным сыном разрешено видеться только раз в неделю, Игорь говорит с горечью.

Уже который месяц он пытается обжаловать решение суда и получить право полноценно участвовать в воспитании сына, но упирается в стену непонимания. Имена героев этой истории изменены, но от того она не становится менее драматичной. Перед вами монолог отца, который всеми силами борется за своего сына.

* * *

Когда мне было 23 года, я познакомился с Ольгой — своей будущей женой. Три года мы встречались, потом я сделал предложение. Как сейчас помню нашу свадьбу: небольшая, душевная, всего 25 самых близких гостей.

Тогда ничто не предвещало беды… Давно это было… Помню, как друг моего отца, боевой офицер, произносил тосты на свадьбе, а теперь он помогает мне пережить этот год. Год для меня непростой, скажу прямо.

Я всегда занимался спортом, боксировал, подтягивался на турниках, а за последние месяцы похудел на 15 килограмм. Вот такие дела.

У нас с Олей была и роспись в ЗАГСе, и венчание. То есть дважды — и перед богом, и перед людьми — я поклялся, что буду ей любящим мужем, а она — что будет мне верной женой «и в богатстве, и в бедности, пока смерть не разлучит нас». Для меня данное слово обязательно к исполнению. Почему же Оля забыла об этих клятвах?..

Через два года после свадьбы, в 2011-м, у нас родился сын Максим. Вы все, наверное, помните новогоднюю ночь с 2010-го на 2011-й. Утром вся Беларусь проснулась, и рубль пошатнулся. Я тогда взял три кредита на $12 тыс., доллар продавался по 3300, а на следующий день он стал 11 000.

Мы с женой снимали двухкомнатную квартиру в Борисове. Я работал один, Оля была в декрете. $170 нужно было платить за квартиру. Моя зарплата из $500 сразу же превратилась в фантики… Как сейчас помню: получил аванс, купил пачку памперсов, и осталось каких-то 50 000 рублей.

Мне пришлось работать за двоих, если не за троих взрослых мужиков, чтобы содержать семью достойно.

Как только в полтора года Максим оторвался от женской груди, жена вышла на работу, и вся забота о малыше легла на мои плечи. Я приходил с работы и, хотя у меня были круглосуточные смены, никогда не ложился спать. Нет. Я был с малышом.

Когда сыну исполнилось два с половиной года, я понял, что для Оли работа вышла на первое место.

Она с раннего утра и до восьми-девяти вечера пропадала там, а ребенка сбрасывала мне со спокойной совестью, ведь понимала, что я такой отец, с которым малыш будет и накормлен, и чист, и все остальное.

Кроме официальной работы, связанной с видеомонтажом, я зарабатывал деньги фотосъемками. Дело было прибыльным. Но ради сына я вынужден был бросить этот свой бизнес, отказался от халтур на свадьбах и других заказов.

Кто-то ведь должен был сидеть с ребенком! Параллельно я начал гонять машины из Америки и продавать их в Борисове. Помню, когда мне удалось продать первую машину, даже едва знакомые люди радовались за меня больше, чем жена.

Я позвонил ей, говорю: «Оля, я еду из Минска с деньгами, продал машину!» — а в ответ слышу сухое: «Давай быстрее! Максим тебя уже заждался!» Наверное, уже тогда наша семейная жизнь ей надоела. Она все позже возвращалась домой, и все чаще высказывала мне претензии.

Мою работу воспринимала как какую-то игру: «Ну что ты там можешь делать серьезного! Сидишь себе за компьютером!» А ведь я занимался важными вещами.

Жена стала отдаляться все больше и больше. Начались разногласия из-за денег. Я говорил ей: давай немного потерпим, откажемся от каких-то развлечений, вещей, зато скоро сможем купить квартиру. Оля не хотела меня слышать.

Она хотела туда поехать, то купить… «Я лучше буду жить одним днем на съемной квартире и позволять себе хорошую одежду и качественный отдых, чем отказывать себе во всем и копить на собственное жилье!» — так она рассуждала.

Я мог позволить себе хороший автомобиль за $15 тыс., но мне это не нужно. Я езжу на автобусе с проездным. Эти деньги я предпочитал класть в семейный бюджет. Я честный муж. Старался все откладывать для семьи.

А что же супруга? Помню, когда она выходила из декрета на работу, то заявила мне, что ей нужен итальянский медицинский халатик за $100. Я ей ответил: «Оля, ты только выходишь на работу, я сейчас работаю один. Давай повременим с этой покупкой до тех пор, пока у нас не будет хорошего заработка.

Вот роддом напротив стоит, там медсестры, я точно знаю, итальянские халатики по $100 не носят. Это ненормально, когда расходы превышают доходы»…

18 июля 2014 года (я хорошо запомнил этот день) я вернулся с работы домой. Мы тогда снимали трехкомнатную квартиру в новом доме. Когда я приходил с дежурств, трехлетний сын всегда бежал ко мне с радостным криком «Папа, папочка!». А тут я зашел в квартиру, а ко мне никто не бежит.

Моего сына нет! Двери распахнуты, на месте детской кроватки пустота, все вещи Оли и Максима исчезли. Говоря юридическим языком, ребенок вывезен без моего согласия, причем я не знаю куда. Представьте мое состояние! Когда я наконец разыскал Олю и сына, она сказала: «Не торопи меня, мне надо подумать. Оставь меня».

Жена сняла квартиру и жила там с Максимом отдельно. Следующие несколько недель она иногда приводила сына на часик-другой поиграть ко мне во двор, а сама сидела на лавочке, погруженная в свои мысли. Я понимал, что у нее внутри что-то происходит.

Мы продолжали жить в разных квартирах, а наш брак все сильнее трещал по швам, несмотря на мои звонки и попытки наладить отношения.

Оля дала клятву, что будет только моей женой, что никогда не изменит! Но в итоге я узнал, что она нашла себе другого мужчину. Я догадывался, но получил подтверждение этому внезапно. Был погожий октябрьский день, мы вместе с Олей забрали Максима из садика.

Я подумал, может, наши отношения налаживаются. Даже передал жене букет гербер на работу. А вечером решил внезапно прийти к ней в гости.

Дверь мне открыл решительно настроенный мужчина в шортах… Эта встреча закончилась для меня рассеченной губой и обращением в милицию.

Я не подавал на развод, даже в этой ситуации мне было важно сохранить семью. Но конфликт только затянулся.

Жена вообще прекратила давать мне ребенка, хотя в соответствии с законом и Кодексом о браке и семье родители имеют равные права. Но в нашей стране права отца почему-то куда-то заткнуты.

«Какая-никакая, но мать. И она имеет больше прав», — вот такой ответ я слышал везде, куда ни обращался.

На домашнем компьютере остался аккаунт жены в Viber, о чем она забыла. Я читал всю ее переписку. Морально это или нет? Я муж, который хотел сохранить семью! Из переписки я узнал, что новый Олин мужчина ударил моего ребенка. Я обращался в суд по поводу насилия над несовершеннолетним, но суд отклонил мое ходатайство.

После этого жена подала на развод. В июле 2015 года одновременно с решением о разводе Борисовский районный суд вынес решение об определении места жительства ребенка с матерью.

Я, как отец, получил право видеться с сыном четыре раза в месяц по три часа плюс два раза забирать его к себе на ночь.

Кроме того, мне достались положенные по законодательству права отца: навещать ребенка в течение одного часа в день, если он заболел, отмечать по нечетным годам с ребенком Рождество, Новый год, день рождения, проводить вместе с ним 14 дней отпуска, звонить ему не позднее 21:00 и так далее.

Может, для кого-то это и звучит оптимистично, но что такое три часа в день? Одна только дорога до садика занимает больше часа. То есть я даже не успею привести ребенка к себе, чтобы он покушал. Во время наших редких встреч Максим плачет, говорит, что хочет остаться со мной, что боится мужчину, с которым живет мама, а я каждый раз должен возвращать его к семи и чувствовать свое бессилие…

Естественно, такое положение дел меня не устраивало. Я обжаловал решение Борисовского суда в Минском областном суде, чтобы принимать больше участия в воспитании сына.

Судья не то что отклонила мою кассационную жалобу — она отменила все: и совместный Новый год, и Рождество, и мое право звонить ребенку, проводить с ним отпуск… Я хотел, чтобы мне добавили еще хотя бы пару ночевок с сыном, а в итоге лишился всего.

Я имею только четыре встречи днем и две ночевки. Все! Областной суд вместо того чтобы улучшить положение только ухудшил его.

Сейчас не стоит вопрос о том, чтобы определить место жительства сына со мной. Это будет заранее проигрышный иск. Моя цель — установить адекватный порядок общения с сыном. По крайней мере тот, что был установлен судом изначально. Сейчас я написал жалобу на действия судьи Минского областного суда и жду ответа.

У меня нет никакого желания наказывать жену. Поймите, вопрос не в том, чтобы наказать мать, а в том, чтобы защитить сына. Я рядом с Максимом с самого его рождения, я ради него оставил бизнес, который приносил хорошие деньги.

Я готов пожертвовать своей личной жизнью, чтобы заниматься духовным и физическим воспитанием сына. Но как это сделать, если 22 дня в месяц воспитанием моего мальчика занимается чужой мужчина?..

Я подозреваю, что он применяет психическое и физическое насилие в отношении Максима. Но официальные органы мне не верят.

Максимально счастливое завершение всей этой печальной истории для меня — возможность уделять достаточно времени воспитанию сына. Я работаю два дня через два, а это значит, что 14 дней в месяц я свободен для ребенка.

У меня есть квартира, достойная должность, соцпакет, официальная зарплата в 8—9 млн — это хорошие деньги для Борисова. Алкоголь и сигареты — это для меня табу. Так чем я плохой отец?..

Я обращался во всевозможные инстанции, даже в прокуратуру писал, но мне неизменно приходит один ответ: «Проведена проверка, нарушений не найдено». Так где же мне искать правду?..

* * *

Мнение эксперта

Олег Бакулин, руководитель общественного объединения «Защита прав отцов и детей»:

— Решение Минского областного суда в отношении Игоря я считаю ненормальным. Даже ответчица согласилась с тем, чтобы ее бывший муж виделся с ребенком в день рождения и другие праздники. Но судья решила иначе и лишила Игоря такой возможности.

Неужели она не понимает, что этим решением наказала не только отца, но и сына? Свое решение судья пояснила так: «У вас есть достаточно времени для общения. Вы можете поздравить сына с праздниками в дни, разрешенные для встреч».

Так и Новый год можно отмечать 1 сентября! Отец хочет поздравить мальчика в день его рождения, а не в ближайший вторник, который прописал суд! Если бы такие же решения принимались в отношении женщин, я бы промолчал. Но гендерного равенства и справедливости в отношении прав отцов в нашей стране никогда не будет, увы.

Реальность такова, что шансы Игоря на то, чтобы вернуть изначальное количество встреч с сыном, уменьшаются в геометрической прогрессии. Дело в том, что гражданские дела по детям — это дела оценочной категории.

Они отличаются от уголовных дел, ведь в данном случае никто не совершил преступления. И суд, исходя из своих личных убеждений, оценивает, кто прав, а кто нет.

И тут одна судья может оценить собственную «однушку» отца как идеальные жилищные условия, а другая скажет, что съемная «двушка» матери предпочтительнее…

Единственный шанс Игоря — это обращение в Верховный суд. Он не имеет прямых контактов с областным судом, а потому можно рассчитывать на более объективное рассмотрение дела. Отцу не остается ничего другого, кроме как настойчиво добиваться справедливости.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: https://people.onliner.by/2015/10/08/belorus-boretsya-za-syna

«У меня забрали сына только потому, что я мужчина!» История одного отца

Могу ли я через суд добиться того, чтобы сын у меня оставался с ночевкой?

Илья (все имена изменены) включает диктофон. «Хочу домой, хочу домой!» — раз за разом повторяет детский голос на записи. Это Сашка. Ему 7 лет, и он не понимает, почему не может уйти «домой» — к папе.

Уже пять лет Илья оспаривает решение суда, который определил место жительства ребенка с мамой. В своих оценках мужчина категоричен: «В нашей стране отцы не имеют прав». Так ли это? Onliner.

by выслушал историю минчанина.

За пять лет непрерывных судебных тяжб Илья покрылся прочной колючей шкурой. Не в прямом смысле, конечно, а в смысле ожидания удара в спину — в том числе от журналиста, который берет у него интервью. Только когда разговор заходит о времени, проведенном с Сашей, лицо Ильи смягчается, теплеет. Из-под брони показывается человек.

«Папа очень добрый»

— С Леной мы расписались в сентябре 2010 года. Я знал, что у меня будет сын, поэтому и пошел на брак. Первые три месяца после рождения Сашки Лена смотрела за ребенком, выхаживала его. А потом что-то у нее перещелкнуло. Она стала равнодушна к ребенку.

Порой вела себя неадекватно: у меня есть видео, на котором видно, как она трясет младенца, вместо того чтобы поменять ему памперсы. Трижды она проходила специальное лечение.

Но ее диагноз не входит в «перечень заболеваний, при которых родители не могут выполнять свои родительские обязанности, утвержденный постановлением Минздрава». Об этом мне уже потом, через три года, скажут на суде.

Развод случился в 2013-м. Тогда же суд определил место жительства Сашки с мамой. Хотя двухлетний мальчик почти девять месяцев, пока шли судебные разбирательства, прожил с отцом. Решение суда вызывает у Ильи гнев, которому нет предела.

— Они проигнорировали все интересы ребенка. У них нет понятия о том, что ребенок может быть с отцом! Я Сашку выходил, выкормил.

Сам! Мужчина, который выкормил сына! А передо мной на всех комиссиях, в управлениях образования, детских садах, школах, инспекциях сидят женщины.

В Мингорсуде три женщины за столом смотрели на меня с каменными лицами — и как я мог до них достучаться, переубедить? Общество осуждает мужчин за то, что они не борются за своих детей. А я сейчас понимаю почему. Кто же все это выдержит? — злится Илья.

Вскоре после суда история получила еще более остросюжетный поворот. Во-первых, спустя какое-то время Елена сама захотела вернуться к Илье вместе с сыном. Он принял их, стали жить вместе. В 2015 году против женщины возбудили уголовное дело по статье «Взятка», признали ее виновной и приговорили к 3 годам исправительной колонии.

— Раньше госорганы не хотели ничего делать, не желали разбираться. А когда Лену посадили, ко мне приехали из управления образования: «Будете забирать сына или оставите его у бабушки?» Конечно, я хотел забрать сына домой, о чем и сказал прямо. И все равно при мне они обсуждали, не лучше ли отдать ребенка бабушке.

Только одна из трех женщин заметила, что бабушка не имеет права воспитывать Сашу, раз отец согласен взять ребенка к себе. Всей своей жизнью я доказал, что способен растить сына, ни в чем не уступая матери. Но нет, первое место всегда достается женщине! За какие такие заслуги? Для моего сына мать — это просто слово.

Да, возьмите другую, нормальную семью — там ребенок привязан к матери и будет держаться ее при любых обстоятельствах. Но это не Сашкин случай, к сожалению.

Данные психологического обследования, проведенного уже в ходе более поздних судов, показали эмоции и чувства мальчика к матери («мама любит прижимать Сашу к себе; мама иногда наказывает Сашу; мама иногда заставляет Сашу бояться; Саша думает, что мама не любит его; мама часто строгая; мама чаще всего целует его») и к отцу («Саша больше всего любит папу; Саша хочет быть с ним дома; папа иногда ругает Сашу; Саше хотелось бы, чтобы папа был возле него всегда; папа делает Сашу счастливым; папа очень добрый; папа больше всего заботится о Саше; папа чаще всего улыбается Саше; Саша больше всего любит играть с папой; папа чаще всего помогает Саше; папа больше всего любит Сашу; Саша любит ходить с папой на прогулки»).

— Несмотря на это, ребенка все равно оставляют моей бывшей жене! Это говорит о том, что у нас в стране идет открытая дискриминация мужчины как отца.

«А потом они удивляются, почему у нас подростки такие агрессивные»

Почти два года Сашка и его отец провели вдвоем, пока Лена была в колонии. Это время, несмотря на все обстоятельства, Илья считает самым счастливым: «Гоняли вместе по квартире в футбол, играли в стрелялки, каждый день я отводил и забирал Сашку из садика». В августе 2017-го Лену освободили досрочно.

— Мы встретились. Она попросила увидеться с сыном «только на выходные». Я чувствовал что-то неладное, но не мог отказать ей в законной просьбе. К тому же она пообещала ребенку подарки — сын согласился съездить за ними, а на следующий день вернуться обратно.

В субботу я отвез Сашку, а в воскресенье приехал за ним в квартиру жены, где она живет с родственниками. А мне спокойно так говорят: «Давай, до свидания! Сына ты больше не увидишь». Я вызвал наряд милиции, те приехали, но сделать ничего не сделали.

Мать бывшей жены ткнула им в лицо бумажку с решением суда от 2013 года. Все.

Илья пытался в судебном порядке обжаловать решение, определить место жительства Саши с ним, но все безрезультатно.

Последний ответ пришел из Минского городского суда буквально несколько дней назад — снова отказ (особенности авторской орфографии и пунктуации сохранены): «Согласно заключениям управлений образования спорта и туризма администраций Партизанского и Ленинского районов г.

Минска, в интересах несовершеннолетнего необходимо определить его место жительства по месту жительства матери < …> Доводы о том, что в период отбытия ответчицей наказания Вы один занимались воспитанием сына и справились с этим, не являются основанием для удовлетворения Ваших исковых требований».

— Эти управления образования искалечили жизнь мне и моему ребенку! Фактически из 7 Сашкиных лет почти 6 он прожил со мной. Но этого никто не хочет учитывать.

Связь с матерью (которой по факту нет и никогда не было) важнее всего, понимаешь ли! Но что же это за мать, которая не учитывает желаний и эмоций ребенка, фактически держит его в плену? Для меня единственная возможность увидеться с сыном — это забрать его после школы, вместо продленки, и вернуть к 17:00.

Это все благодаря директору школы — спасибо ей от души! Но и то, как мне, рабочему человеку, выбраться к сыну в будние дни с 13:00 до 17:00? Я могу делать это совсем не каждый день. А Сашка постоянно плачет при встрече, говорит: «Я от мамы убегу! Я хочу к тебе, папа! Забери меня!» Ребенок в отчаянии, — рассказывает Илья.

— К своему совершеннолетию это будет человек с поломанной психикой, обозленный на мать. Как он станет относиться к женщине, если мать полностью игнорирует его чувства и желания? А потом они удивляются, почему у нас подростки такие агрессивные.

Может быть, с этого нужно начать? Почему молодые парни не заводят семьи? Да потому, что молодежь растет с установкой в голове: отцы не имеют прав, — убежден мужчина. — Все мои заявления и обращения в управления образования, милицию, прокуратуру, Мингорисполком остаются без должного внимания. По-моему, их даже не читают.

Однажды учительница видела, как за Сашей пришла нетрезвая бабушка. И что? Реакции ноль! В другой раз сын пришел на уроки с травмой руки. По словам Сашки (а я ему верю), его ударил брат моей бывшей жены.

И опять ноль реакции со стороны всех государственных органов! Почему, почему, почему? Почему у меня забрали ребенка? Просто потому, что я мужчина? Так мне что, пол менять, чтобы вернуть сына?

«Убежденность суда в том, что до десятилетнего возраста ребенок якобы больше нуждается в материнской любви, не обоснована какими-либо педагогическими законами. Позиции представителей управления образования представляют собой всего лишь их субъективные мнения, и не более того.

К тому же представители управления образования являются женщинами и матерями, действующими из чувства женской солидарности. Данное обстоятельство в еще большей степени указывает на необъективность представителей управления образования.

Данный аргумент был бы хоть сколько-нибудь логичен, если бы речь шла о ребенке, которого мать кормит грудью, либо это был бы период нахождения ее в отпуске по уходу до трех лет. Парню сегодня семь. О какой особой связи матери с сыном в таком возрасте уместно вести речь?» — напишет Илья в надзорной жалобе.

Будет ли она иметь силу, неизвестно. Последняя инстанция, во власти которой изменить ситуацию, — это Верховный суд.

Источник: https://people.onliner.by/2018/04/02/fath

Общение отца с ребенком после развода

Могу ли я через суд добиться того, чтобы сын у меня оставался с ночевкой?

Как правило, после развода супругов их несовершеннолетние дети остаются проживать с матерью. Но это вовсе не означает, что она получает преимущественное право в отношении них.

Семейное законодательство закрепляет за родителями равные права и обязанности не только по содержанию общих детей, но и по их воспитанию. Из чего следует, что отец никоим образом не ограничен в праве общения со своими детьми. Главное — это его желание.

Но наша жизнь полна парадоксов. И данный вопрос — не исключение. Часто бывает так, что мать детей не против их общения с отцом, и способствует этому, но папа не проявляет никакого интереса и избегает встреч с ними. А бывает наоборот — отец хочет общаться и видеться со своими чадами, а бывшая жена всячески препятствует этому.

В таких случаях на стороне отца выступает закон. И действует он, в первую очередь, в интересах детей. Ведь для них важно контактировать с обоими родителями, независимо от их отношений.

Право отца на общение с ребенком после развода

Часть 1 ст. 66 Семейного кодекса (СК) РФ прямо указывает на равенство прав обоих родителей в общении с ребенком, участии в его воспитании и решении вопросов, связанных с получением им образования. При этом отмечается, что родитель, с которым проживает ребенок, в нашем случае мать, не должен чинить препятствий или ограничивать его общение со вторым родителем.

После расторжения брака отец имеет право на:

  • беспрепятственный доступ к любой информации (с воспитательных, образовательных и медицинских учреждений) о своем ребенке, которую он считает важной и необходимой;
  • регулярные встречи и неограниченное общение с ним;
  • участие в принятии решений относительно различных сторон его жизнедеятельности;
  • согласование смены фамилии ребенка и вывоз его за пределы страны;
  • прочее.

Что касается встреч и общения отца с ребенком, то это должно происходить в любое, удобное для обоих, время. Просмотр фильмов в кинотеатрах, катание на аттракционах, походы в лес, на рыбалку или в горы в выходные дни, отдых на море во время каникул — это небольшой перечень того, что может позволить себе отец в отношении своего несовершеннолетнего ребенка.

Если частым свиданиям препятствует расстояние (к примеру, отец проживает в другом населенном пункте), то ничто не должно мешать их общению по телефону или при помощи Интернета.

Часто, чтобы реализовать свое право видеться с ребенком, отцу приходится подстраиваться под условия и требования, которые ему выдвигает бывшая жена. Хорошо, если они в пределах разумного, хотя и противоречат законодательным нормам.

К большому сожалению, нередки случаи, когда как раз вопреки всякому здравому смыслу, мать ребенка категорически против его общения с отцом. Причины банальны — от обиды на него до появления нового мужа. Тогда спор бывших супругов требует разрешения либо путем заключения добровольного соглашения, либо вмешательства судебных органов или органов опеки и попечительства.

Порядок общения ребенка с отцом после развода

В случае, если родителям удастся договориться между собой и найти компромисс, для ребенка и для них самих это будет оптимальным и единственно правильным решением. Если все же определенные трения и разногласия существуют, лучше всего заключить соглашение в письменной форме.

Составляя документ о порядке общения ребенка с отцом после развода, в содержании необходимо детально расписать все моменты, касающиеся данного вопроса, которые максимально учитывали бы интересы, желания и распорядок дня ребенка. Среди прочих условий относительно воспитания и участия в его жизни, в соглашении следует указать:

  • место встреч и время общения;
  • их продолжительность;
  • возможность присутствия при этом третьих лиц;
  • отдельно — количество дней для проведения совместного отпуска летом или во время школьных каникул (если ребенок учится в школе).

Заметим, что ст. 57 СК содержит требование, в соответствии с которым у ребенка, достигшего десятилетнего возраста, необходимо спрашивать мнение по вопросам, затрагивающим его интересы, в том числе и по поводу общения с отцом.

На практике все оказывается гораздо сложнее. Поэтому, если права отца на общение с ребенком нарушаются со стороны матери, то у него есть возможность решить конфликт в досудебном порядке, обратившись в органы опеки и попечительства.

Для этого ему необходимо подать соответствующее заявление, которое рассматривается на заседании комиссии по вопросам защиты прав детей в присутствии обоих родителей. При разработке графика встреч и общения отца с ребенком комиссия принимает во внимание позицию двух сторон. Принятый и утвержденный график является обязательным для выполнения обоими родителями.

Если мать не выполняет принятое опекунской службой решение, то отец имеет возможность воспользоваться своим законным правом на обращение в судебные органы (ч. 2 ст. 66 СК).

Дела, связанные со спорами в отношении ребенка, неподсудны мировому судье. Поэтому исковое заявление подается в районный суд по месту жительства ответчика (матери) и должно в себе содержать требования о сроках, периодичности и месте встреч.

Пример

От гражданина Р. ушла жена, переехав с несовершеннолетним сыном к матери в другой город, откуда ему через полгода пришло судебное решение о расторжении брака и взыскании алиментов. Теперь Р. хочет требовать в судебном порядке право на встречи и общение с ребенком.

В связи с расстоянием он не может лично подать исковое заявление в городе проживания бывшей жены, поэтому и интересуется, как правильно ему поступить в данной ситуации.   Поскольку вопрос касается ребенка, дело подсудно районному суду. Иск подается по месту жительства ответчика, то есть бывшей жены.

Для этого ехать истцу в другой город не обязательно. Заявление можно переслать почтовой связью и указать в нем ходатайство, чтобы дело рассматривалось без его присутствия.  

Однако гражданин Р.

должен быть заинтересован в положительном для него исходе дела, а именно в выборе места и времени встреч с сыном, поэтому мы рекомендуем ему присутствовать на заседании суда лично, либо направить вместо себя представителя, оформив на него нотариально заверенную доверенность.

https://www.youtube.com/watch?v=9w-v3ZM4v-g

Уплачивать государственную пошлину при подаче иска в данном случае не потребуется, так как согласно п. 15 ч. 1 ст. 333.36 НК при рассмотрении дел о защите прав и законных интересов ребенка истец освобождается от уплаты указанного сбора.

В судебном процессе, кроме сторон по делу, должен присутствовать представитель органа опеки и попечительства в качестве третьей стороны. Судебное решение, как правило, основывается на утвержденном этим органом графике встреч и общения отца с ребенком, а также принимаются во внимание такие факторы, как:

  • репутация и моральные качества отца, подтверждаемые характеристикой (справкой) с места работы (жительства), показаниями свидетелей;
  • необходимость таких встреч и влияние общения на полноценное развитие ребенка;
  • условия, в которых планируется проводить время с ребенком.

Устанавливая порядок общения, суд предупреждает стороны о последствиях несоблюдения их решения. Касательно матери, то, кроме того, что с нее может быть взыскан моральный ущерб за его систематическое невыполнение, а также наложен штраф судебным приставом-исполнителем, суд вправе рассмотреть вопрос о передаче ребенка отцу.

Время общения отца с ребенком после развода

Сразу отметим, что законодательство не содержит никаких ограничений на то, сколько времени отцу проводить с ребенком. Однако в случаях, когда мать против их общения, и отцу приходится через суд добиваться встреч, тогда и устанавливаются временные рамки таких свиданий.

Поскольку все зависит от занятости сторон, проживания их в разных местах, конкретный график составляется исходя из совокупности этих и других факторов, но в первую очередь с учетом желания и возможности ребенка, на что мы уже обращали внимание.

Время для общения отцу нужно для того, чтобы реализовать свое родительское право на воспитание ребенка и участие в его становлении и развитии, как личности. При этом отец должен реально оценить свои возможности с учетом загруженности на работе и, возможно, нового семейного положения.

При определении времени и периодичности встреч немаловажным является такой момент, как возраст ребенка. Это связано с тем, что малыши при длительном отсутствии отца склонны постепенно забывать о его существовании. Поэтому, когда речь идет о маленьких детях, то их времяпрепровождение с родителем, который с ними не проживает, должно быть как можно частым.

Установление времени общения во многом зависит и от привязанности ребенка к каждому из родителей, распорядка дня и интересов всех перечисленных лиц.

Понятно, что время, отведенное отцу для пребывания с ребенком, не может превышать время нахождения его с матерью.

Но, тем не менее, отец должен требовать более тесного и длительного контакта с ребенком, особенно в выходные и праздничные дни, а также проведения с ним совместного отпуска.

При этом главным остается тот фактор, чтобы малышу или подростку такое общение шло во благо, а для отца не стало обременением и повинностью.

Как ограничить общение ребенка с отцом после развода?

Не все супруги после расторжения брака могут сохранить нормальные отношения, даже ради детей.

  • Иногда бывает так, что в случаях, когда отец не намерен просто так отказываться от взаимоотношений с ребенком, он начинает морально давить на него, настраивать против матери и т.п. После таких встреч ребенок возвращается домой раздраженным, в состоянии перевозбуждения, что совсем не желательно для его психического здоровья.
  • Бывают и другие случаи, когда отец со временем начинает безответственно относиться к выполнению своих родительских обязанностей, встречи превращаются в формальность, ребенку становится скучно, и он начинает капризничать. А отец, не зная, как его успокоить, от своего бессилия поднимает на него руку. Тогда мать, чтобы не травмировать психику ребенка, вправе обратиться в судебную инстанцию с требованием ограничить его общение отцом. Это право предусмотрено ст. 73 СК.
  • Поводом для обращения в суд с данным требованием может стать также неподобающее поведение отца, связанное с употреблением спиртных напитков, оскорблением матери в присутствии ребенка и т.п.

Перечисленные факты должны быть изложены и конкретизированы в исковом заявлении, а также обязательно подтверждены весомыми доказательствами.

Вопросы наших читателей и ответы консультанта

Я развелся с женой четыре года назад. В браке у нас родился сын, который после развода остался проживать с матерью. Все это время я регулярно уплачивал алименты на его содержание, проводил время с ним в будние дни и по выходным. В прошлом году мы вместе с сыном отдыхали на море.

Все изменилось после второго замужества бывшей супруги. Ее новый муж не одобряет наши встречи с ребенком, поэтому они практически прекратились. Я не могу смириться с этим, но не знаю, что могу предпринять в сложившейся ситуации?

Вам необходимо обратиться в районный суд по месту жительства бывшей супруги, матери вашего ребенка, с исковым заявлением об определении порядка общения с сыном. Желательно собрать доказательную базу не только об уплате алиментов, но и о вашем участии в воспитании ребенка до того момента, когда его мать снова вышла замуж.

Ст. 66 СК содержит положения, которые дают вам полное право на общение с сыном и участие в его дальнейшей судьбе, а также предусматривают меры воздействия на мать, если она будет этому препятствовать.

Но сначала все-таки попытайтесь урегулировать вопрос по-хорошему, поговорите с бывшей супругой и постарайтесь ее убедить в пользе такого общения, в первую очередь, для самого ребенка.

Моя бывшая жена, в общем, не препятствует моему общению с дочерью.  Однако наши встречи всегда происходят втроем. Мать ребенка мотивирует это тем, что девочка еще очень маленькая, так как ей всего лишь три неполных года. А я хочу проводить с дочкой больше времени, оставлять ее на ночь хотя бы в выходные дни.

Могу ли я в такой ситуации что-то предпринять? Определен ли законом возраст ребенка, до которого общение с ним должно проходить в присутствии матери?

Если у родителей возникает конфликт по поводу порядка общения ребенка с отцом, то спор разрешается в судебном порядке с привлечением представителя органа опеки и попечительства. Каждая сторона предлагает свое видение разрешения данного вопроса и приводит суду доводы в пользу своих требований.

В каждом отдельном случае суд при принятии окончательного решения исходит из конкретных особенностей дела, учитывая все обстоятельства – от образа жизни родителей и режима дня ребенка до его возраста, пола, здоровья и психического состояния.

Ваша ситуация осложняется тем, что, во-первых, у вас девочка, а во-вторых, по возрасту еще слишком мала. Поэтому, вероятнее всего, суд примет сторону матери, и вам пока придется встречаться с дочерью в ее присутствии.

Источник: http://razvod-expert.ru/razvod-i-deti/obshhenie-s-rebenkom/otca/

Ветка права
Добавить комментарий