Могу ли я наказать свекра за побои?

В казахстане декриминализовали бытовое насилие. как теперь будут наказывать мужей-тиранов

Могу ли я наказать свекра за побои?

За бытовое насилие в Казахстане теперь будут привлекать только к административной ответственности, а не к уголовной. 3 июля Президент РК подписал закон, согласно которому статьи 108 и 109 УК РК (“Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью” и “Побои”) переместились из уголовного в административный кодекс. 13 июля поправки вступили в законную силу.

Казалось бы, декриминализация статей о бытовом насилии должна облегчить жизнь любителям распускать руки. Но парадокс в том, что именно теперь у жертв домашних тиранов появился шанс реально отправить их за решётку, пусть на короткий срок.

Как теперь будут наказывать за побои

Прежде, например, побившего жену мужа могли максимум оштрафовать. Статьи Уголовного кодекса предусматривали аресты сроком от 45 до 60 суток. Но эти меры не работали. Применение этих мер было приостановлено до 2020 года. Теперь же мужа, избившего жену, можно по крайней мере “закрыть” на 15 суток. Однако штрафы за побои и причинение лёгкого вреда здоровью при этом стали меньше.

Для сравнения:

Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью по Уголовному кодексу наказывалось:

  • штрафом в размере до 200 МРП (525 тысяч тенге);
  • исправительными работами в том же размере;
  • привлечением к общественным работам на срок до 180 часов;
  • арестом на срок до 60 суток (применение ареста было приостановлено до 2020 года в соответствии со статьёй 467 УК РК).

Та же статья в Административном кодексе наказывается штрафом 15 МРП (39 тысяч тенге) либо административным арестом сроком до 15 суток.

“Также в Административном кодексе в этой же статье есть ещё часть вторая, в которой говорится о том, что если кто-то совершает побои повторно в течение года, то это влечёт административный арест сроком до 20 суток, – прокомментировал изменения адвокат Торехан Мухтаров. – Для тех лиц, к которым арест не применяется, по этой статье предусмотрен штраф в размере до 30 МРП (78 тысяч тенге)”.

По статье “Побои” Уголовный кодекс предусматривал наказание:

  • штраф в размере до 100 МРП (262 тысячи тенге) либо исправительные работы в том же размере;
  • привлечение к общественным работам на срок до 120 часов;
  • арест на срок до 45 суток ( применение ареста также было приостановлено в соответствии со статьёй 467 УК РК).

В Административном кодексе за побои будут наказывать штрафом в размере 10 МРП (23 тысячи тенге) либо административным арестом на срок до десяти суток.

При рецидиве драчуна посадят уже на 15 суток. Третья часть этой статьи предусматривает штраф в 30 МРП (78 тысяч тенге).

“В Административном кодексе более развёрнуто представлены эти статьи, – прокомментировал Торехан Мухтаров. – По Уголовному кодексу, человек мог совершить это преступление, заплатить штраф и на следующий день идти делать то же самое. А теперь чётко сказано, если человек в течение года совершает данное правонарушение повторно, то он безоговорочно привлекается к аресту”.

Привлечь к ответственности сложно

Привлечь к ответственности за бытовое насилие бывает сложно, даже когда речь идёт не о нанесении лёгкого вреда здоровью, а о более серьёзных увечьях.

У Динары Чидериновой практически нет несломанных костей на лице. Женщине сделали пластическую операцию, поставили девять скоб, но она всё равно не может нормально есть. После больницы Динара Чидеринова весила 38 килограммов. Супруг женщины просто пришёл домой пьяным и стал её избивать, она так и не поняла, за что именно.

“Я до сих пор по больницам езжу, мне хотят оформить инвалидность. У меня сломано всё лицо, и глаз один уж почти не видит”, – говорит Динара Чидеринова.

Женщина рассказывает, что участковый пришёл к ней в больницу и начал отговаривать от подачи заявления на мужа.

“В первый же день, когда я лежала в больнице с квадратным лицом, у меня берут заявление, что я к нему не имею претензий. Это было сделано в тот момент, когда я ничего не соображала. Я думала, может тогда он от меня отвяжется, а участковый всё говорил: мол, мы вас разведём, он будет платить алименты”, – вспоминает Динара Чидеринова.

Родственники Динары настояли, чтобы она забрала своё заявление о том, что не имеет претензий к мужу и всё-таки обратилась в полицию.

“Назначили судебно-медицинскую экспертизу, у всех она идёт месяц, а у меня около трёх-четырёх месяцев шла, – рассказала Динара. – Они просто тянули время и хотели закрыть дело за сроком давности. Я пожаловалась в Генпрокуратуру, в Министерство обороны, так как мой муж военный”.

Супругу Динары дали год условно. Экспертиза сочла, что он нанёс её здоровью средний ущерб. Ожидающая получения инвалидности Динара с этим не согласна и ждёт апелляции.

Жертве приходилось доказывать, что она жертва

Председатель ОЮЛ “Союза кризисных центров Казахстана” Зульфия Байсакова видит в новом законодательстве, касающемся бытового насилия, и плюсы и минусы. С одной стороны, жертве теперь не надо бегать и собирать доказательства того, что её действительно избили. Это теперь делает полиция. С другой стороны, она считает, что политика наказания для семейных тиранов должна измениться в целом.

Зульфия Байсакова / Фото

“Жертва доказывала, что она жертва. Сейчас бремя доказывания будет возложено на правоохранительные органы, – прокомментировала Зульфия Байсакова. – Нам сейчас важно перестроить политику наказания. Человек, который совершает преступление, находится в состоянии агрессии, незнания законодательства.

Наверное, надо с ним работать? Мы пытаемся всех посадить на 15 суток. Это неправильно, мы не пытаемся работать с агрессорами, у нас нет определённых программ, которые имели бы научную базу, у нас нет никаких центров, которые работали бы с семейными дебоширами.

Поэтому женщина понимает, что да, отсидит он свои 15 суток, и ничего не изменится”.

Поводом для побоев может стать всё, что угодно

Руководитель казахстанского движения “Немолчи.кз” Дина Смаилова часто пытается помочь жертвам бытового насилия. Она говорит, что поводом для побоев может стать всё что угодно. Например, в Шымкенте молодую женщину регулярно избивает супруг за то, что она оказалась не девственницей, что выяснилось после свадьбы.

“На днях был жуткий случай, девушку обвинили в том, что она не девственница. До сих пор в нашей стране этот маразм, – прокомментировала Дина Смаилова.

– Девочка из Шымкента, ей 18, вышла замуж и стала объектом издевательств за то, что оказалась не девственницей. Супруг её избивает, насилует, обзывает шлюхой. К нам её родственница обратилась за помощью.

Ну так воспитаны южане, муж у них – это бог, а уж иногда и дурак бывает”.

Дина не может назвать идеальным ни старое, ни новое законодательство, касающееся бытового насилия. По её мнению, в обоих случаях нет полной гарантии защищённости жертвы.

Дина Смаилова / Фото

“Отчасти перевод в Административный кодекс этих статей облегчает жизнь женщине, – считает Дина Смаилова. – Дело в том, что редкая жена у нас готова посадить мужа в тюрьму, даже если он её искалечил. Но и этот закон не совершенен: ни прежние, ни нынешние меры не дают женщине гарантий. Это такая лёгкая передышка для женщины на 15 суток”.

Декриминализация статей о бытовом насилии в РК произошла вслед за Россией. В феврале 2017 года Путин подписал закон, переводящий статью о побоях из Уголовного в Административный кодекс. Президент РФ мотивировал такое решение тем, что людям надо “дать шанс остаться в здоровой части общества”.

В Казахстане тоже были свои мотивы. Ещё в 2016 году генпрокурор Жакип Асанов говорил о том, что за бытовое насилие стали меньше привлекать в ответственности, так как дела о семейных скандалах относятся к делам частного порядка: жертва сама должна искать свидетелей, доказательства, а это не так-то просто.

По данным ОЮЛ “Союз кризисных центров Казахстана” в нашей стране ежегодно от бытового насилия погибает около 400 женщин.

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://informburo.kz/stati/v-kazahstane-dekriminalizovali-bytovoe-nasilie-kak-teper-budut-nakazyvat-muzhey-tiranov.html

Особенности супружеских отношений в допетровской Руси

Могу ли я наказать свекра за побои?

Для традиционных обществ, к которым относится и допетровская Россия, свойственна патриархальная семья, где глава семьи – мужчина авторитарно господствовал над всеми домочадцами1.

Авторитет главы семьи подкреплялся и позицией церкви, которая, опираясь на Евангелие, проводила параллель между властью Бога над Христом и Христа над людьми с властью мужа над женой: “Всякому мужу глава Христос, жене глава – муж, а Христу глава – Бог”2.

Такая власть главы семьи над женой и остальными домочадцами, включая право применять насилие по отношению к ним, не только нашла свое отражение в народных обычаях, но была обоснована религиозными поучениями и закреплена нормами канонического права.

В “Слове Иоанна Златоустого о добрых женах” власть мужа над женой объяснялась происхождением последней: “От мужа взята еси и той тобою да обладает, ты же в молчании повинися ему”.

Это произведение так определяло характер отношений между супругами: “Услышите жены заповеди Божия, и научитеся в молчании повиноватися мужем своим…

И не супротивляйтеся жены мужем своим, но во всем покоряйтеся им, и повинуйтеся жены мужни воли”3.

Маркитанки Революции. “Во-первых, вы мужчина или женщина?..”

Обязывая мужа учить и воспитывать супругу, “Домострой” указывал, что если муж “жены не учитъ…”, то “о своей души не радит” и будет “погублен в сем веце и в будущем, и дом свой погубит”, поэтому “добрый муж о своем спасении радит, и жену наказует…”. В семье, в которой муж поучает жену “с любовию и благоразсудным наказаниемъ… все будет споро, и всего будет полно”4.

Рекомендации учительной литературы нашли закрепления в нормах канонического права. Так церковный устав князя Ярослава вменял мужу “казнить” жену в случае, если она у “мужа крадет”, “клеть крадеть” и “аще жена будеть чародеица, наузница, или волхва, или зелейница”5.

Свидетельством глубокого проникновения в народное сознание мысли о необходимости применения насилия к жене являются пословицы и поговорки.

Для сохранения семейного счастья они рекомендовали мужьям начинать воспитательный процесс сразу после женитьбы (“Бей жену в младости, покой будет при старости”) и повторять наказание регулярно (“Бей жен к обеду, к ужину опять, чтобы щи были горячи, каша маслена”)6.

Советы “Домостроя”

Рекомендации по правилам наказания жены, которая по-мужнему “научению и наказанию не живет”, подробно расписаны в “Домострое”. Воспитывать провинившуюся рекомендовалось наедине, “а люди бы того не ведали и не слыхали”. Суровость наказания должна была зависеть от размера вины, степени “ослушания, и небрежения”.

В любом случае супругу рекомендовалось только “плеткою вежливенько побить за руки держа”. При этом муж должен был соблюдать сдержанность и бить “бережно” без гнева. В этом случае, считал автор, наказание достигнет цели, будет “и разумно и больно, и страшно и здорово”.

По выполнении своего супружеского долга муж обязан был жену “пожаловати, и примолвити”7.

“Домострой” запрещал даже “с сердца или с кручины” бить жену “по уху, ни по виденью не бити, ни под сердце кулаком, ни пинком; ни посохом не колоть; никаким железным или деревянным не бить”, так как подобная суровость могла привести к тяжелым для здоровья последствиям: “слепота и глухота, и руку и ногу вывихнут, и перст, и главоболие, и зубная болезнь”8.

Жестокая правда жизни

В жизни мужья не всегда следовали этим “гуманным” советам. Многочисленные источники рисуют страшную картину внутрисемейного насилия, царившего в России.

В большой семье в воспитательном процессе принимали активное участие не только законный супруг, но и его ближайшие родственники, чаще всего отец. Так, Матренка Климантова дочь сбежала из дома “для того, что де ее муж и свекор били и увечили”9.

Крестьянин Гришка Попов жаловался, что его зять Ведений и сват Арист “не любя дочеришко моего, били и увечили на смерть без вины”10.

Люди, нравы и мифы легендарной Марьиной Рощи 30-40-х годов XX века

Иногда на помощь мужу приходили и другие родственники. Аксинья Гурьева, жалуясь на жестокость своего зятя по отношению к дочери Натальице, писала: “Зять мой, держит …

свою женку, Натальицу незаконно: повсегда и з дядею своим с Иваном биють и мучат без вины”11. А Дарья Мазлыкова в насилии и грабеже обвиняла своего мужа Шумило и его брата Прокопия: “А он Шумило с тем братом своим с Прокопьем…

пришод во дворишко ко мне, и меня… оне хотели убить полением до смерти…”12

Бывали вопиющие случаи, когда пособником главы семьи становился его сын. Так, в явке посадского Устюжского человека Кузьмы Попова указывалось, что “выдал я Куземка свою падчерицу Олександру … за того Тимофеева…; и тот Тимофей с своим сыном падчерицу мою… держали незаконно, били ее не по делу”13.

Как показывает актовый материал, воспитательные методики тоже были далеки от рекомендованных “Домостроем”. Вместо “вежливенького” и “бережного” наказания плетью в грамотах практически всегда говорилось, что жену не только били, но и увечили.

Так, в уже упоминавшейся челобитной Григория Попова автор жаловался, что он дважды был вынужден забирать домой избитую до полусмерти дочь Иринку, а в третий раз “сват мой Арест …

у соные правю руку долонь розшиб, и от того удара жилы и персты сволокло крюком, никакие работы работать не может; и сын его Ведений дочеришко мое бьючи изувечил, – руками и ногами немочна ж”14.

За что били жен?

Каковы же причины столь широкого распространения семейного насилия в России и его жестокости? Порой женщины давали повод для недовольства.

Как указывал в своем “Описании путешествия в Московию” Адам Олеарий, в основе супружеских конфликтов бывало недостойное поведение самой жены: “Если между мужем и женой у них часто возникают недовольство и драки, то причиною являются иногда непристойные и бранные слова, с которыми жена обращается к мужу…

Иногда же причиной является то, что жены напиваются чаще мужей или же навлекают на себя подозрительность мужа чрезмерной любезностью к чужим мужьям и парням. Очень часто все эти причины встречаются у русских женщин одновременно”15.

Актовый материал подтверждает слова Олеария. Так, пеший казак Семейко Лученин “зашол [застал] … под клетью” свою жену Оксиньицу, когда “воровала [изменяла мужу] она с конным казаком с Первушкою Сидоровым”16.

А стрелецкий десятник Нефед Сидоров жаловался, что его жена Онтонидка “для своего пьянсково воровства заложила свое ожерелье жемчюжное …, а иной…

живот, шапку и серьги, она, не ведаю где, испроворовала безвесно” 17.

Что изменилось для династии Романовых в царствование Александра III

Однако гораздо чаще женщина становилась жертвой семейного насилия без какого-либо повода с ее стороны. Иногда, опасаясь за свою честь, муж бил жену только по подозрению в супружеской измене. Так, Н.И.

Костомаров писал, что ревнивый муж приставлял к супруге “шпионов из служанок и холопов, а те, желая подделаться в милость к господину, нередко перетолковывали ему в другую сторону каждый шаг своей госпожи”18.

В некоторых случаях мужья использовали побои для расторжения надоевшего брака, путем склонения жены к принятию монашества. Например, Гаврилка Олександров “бил и увечил розными муками на смерть” свою жену Татьяницу, пока она уже “силно беременна” не согласилась постричься в монастырь. А сам Гаврилка “как ее постриг неделю спустя на другой женился жене”19.

Побоями принуждали гулящие мужья своих жен платить их долги. Так, некий Авраамка, большой любитель азартных игр, “зернью играет, кабалы на себя наигрывает, а жену свою…бьет и мучит: с собою в те зерновые кабалы велит писатца”20. Пьянство мужей часто становилось проблемой для имущества и безопасности жен.

Устюжанка Анна Осокина сетовала на мужа своего Клемента, который мало того что пропил двор на Устюге, “поносил неведомо куда из домишка” платье Аннино, и “всякой житейский завод…”, так еще, как придет домой пьяный, ее “бедную бьет и увечит на смерть по многое время, и … хвалитца убийством”21.

О распространении практики пьяного насилия в семье свидетельствуют и народные поговорки: “Дома сидят пьют да жену бьют”22.

Сильнее бьет – больше любит?

В России бытовало представление о взаимосвязи между крепостью супружеской любви и побоями. В качестве аргумента обычно приводится рассказ, содержащийся в “Записках о московитских делах” Сигизмунда Герберштейна.

В нем говорится о том, что некий немецкий кузнец по прозвищу Иордан женился на русской, и супруга обвинила его в нелюбви к ней на основании того, что Иордан ее ни разу не побил.

И как писал Герберштейн, “немного спустя он весьма жестоко побил ее”, и позже “в этом занятий он упражнялся очень часто”, пока “наконец, сломил ей шею и голени”23.

Как Сергий Радонежский стал героем Куликовской битвы

Однако здесь стоит согласиться с мнением Олеария, который заметил: “Чтобы, однако, русские жены в частом битье и бичевании усматривали сердечную любовь, а в отсутствии их – нелюбовь и нерасположение мужей к себе…

этого мне не привелось узнать, да и не могу я себе представить, чтобы они любили то, чего отвращается природа и всякая тварь, и чтобы считали за признак любви то, что является знаком гнева и вражды…

“24 Многочисленные жалобы избитых жен и их родственников, обращенные представителям светской и духовной власти, говорят о том, что они не видели в проявлении мужней жестокости признаков какой-то особенной любви.

В актовом материале обращают на себя внимание многочисленные проявления немотивированной жестокости: “Били и увечили на смерть без вины”, “биють и мучат без вины”.

Скорее всего причины семейного насилия коренились в особенностях общественных отношений в России в рассматриваемый период. Государство воспринималось правителем как личная вотчина, а все его подданные независимо от их социального статуса считались холопами государевыми.

Аналогичным образом в собственной семье муж мог ощутить себя полновластным владыкой, имевшим право карать и миловать жену, отданную ему в безраздельную власть. Самоутверждаясь за счет бесправной супруги, мужчина частично компенсировал свое ущербное общественное положение.

Поэтому многие главы семей в отношении к женам руководствовались принципом “убью и застегаю до смерти, яз над нею волен”25.

Жены в бегах

Вследствие бесчеловечного обращения жены бежали из семей, предпочитая скитания “меж двор” регулярным побоям. Так, Матрена Горбовских шесть лет жила в бегах, пока не была возвращена мужу Стенке26.

“Неведомо куды” после постоянного битья “ушла безвесно” из дома жена Ивана Моховика Александра.

И положение ее, по всей видимости, было столь отчаянное, что отчим Александры высказывал подозрение о возможном суициде несчастной женщины (“в воду потопитца”)27.

Если же жертва семейного насилия не уступала требованиям мужа принять постриг или у нее не хватало сил и храбрости уйти из семьи, все могло закончиться серьезными увечьями, как в случае с Иринкой Поповой, которую муж изувечил так, что она “руками и ногами немочна” стала28.

Что объединяет храмы в Великом Новгороде, Киеве и Полоцке

Порой угрозы мужа убить жену реализовывались на практике. Супруг, как писал Н.Н. Костомаров, мог бить жену по десять раз на день, и тогда она умирала медленно29.

А мог убить ее сразу в состоянии алкогольного опьянения, как это сделал, например, стрелец Еремеев30. Бывали случаи, когда мужья лишали жен жизни в состоянии аффекта.

Например, Ивашко Долгой “убил де ту жену свою до смерти за то, что она от него воровала блудно”31, а крестьянин Баженов за то, “что утаила она у него два аршина сукна сермяжного”32.

Что касается ответственности мужа за убийство своей жены, то она отличалась мягкостью и зависела от степени виновности самой жертвы. Так, упоминавшийся выше стрелец Еремеев, убивший жену беспричинно, был казнен “смертию”.

А пьяный стрелец, зарезавший супругу “за невежливые слова”, и крестьянин Баженов – за утайку аршина сукна – убили жен “не за великое дело”, но все-таки не без вины со стороны погибших, поэтому были приговорены к отсечению левой руки и правой ноги, а потом переданы на поруки33.

Причина же убийства жены Ивашкой Долговым показалась судьям настолько уважительной (“она от него воровала блудно”), что “за смертное убивство” было “учинено ему, Ивашке, наказание бить кнутом и отдать на чистые поруки”34.

Таким образом, русской семье допетровского периода были свойственны патриархально-авторитарные отношения, характерной чертой которых являлось господство мужа над женой и другими домочадцами. Распространению семейного насилия способствовала практически безграничная власть мужа над женой, часто вырождавшаяся в произвол, и низкий уровень юридической ответственности за семейное насилие.

Карбас под флагом “Родины” совершил поход от Лешуконии до Соловков

1. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начала XX в.). СПб, 2003. Т. 1. С. 267.
2. Библия книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические. М., 1968. С. 212. 3. Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. СПб., 1897. Вып. 3. С. 119. 4. Домострой. Сильвестровского извода. СПб., 1891. С. 27-29, 38.

5. Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1984. Т. 1. С. 191. 6. Архив историко-юридических сведений относящихся до России, издаваемый Николаем Калачовым. М., 1854. Кн. 2. Ч. 2. С. 78. 7. Домострой. С. 37-38. 8. Там же. С. 38. 9. Русская историческая библиотека. СПб., 1890. Т. 12. Ч. 1. Стб. 858. 10. Там же. Стб. 867. 11.

Русская историческая библиотека. СПб., 1908. Т. 25. Кн. 3. Стб. 36 12. Там же. Стб. 89. 13. Там же. Стб. 123. 14. Русская историческая библиотека. Т. 12. Ч. 1. Стб. 867. 15. Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. СПб., 1906. С. 218-219. 16. Русская историческая библиотека. СПб., 1884. Т. 8. Стб. 561. 17.

Русская историческая библиотека. СПб., 1894. Т. 14. Ч. 2. Стб. 79-80. 18. Костомаров Н.И. Очерки домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI-XVII столетиях. СПб., 1860. С. 104. 19. Русская историческая библиотека. СПб., 1875. Т. 2. Стб. 947. 20. Русская историческая библиотека. Т. 14. Ч. 2. Стб. 740. 21. Русская историческая библиотека. Т. 25. Кн.

3. Стб. 305. 22. Архив историко-юридических сведений, относящихся до России. С. 94. 23. Герберштейн С. Записки о московитских делах. СПб., 1908. С. 73-74. 24. Олеарий А. Указ. соч. С. 219-220. 25. Русская историческая библиотека. Т. 14. Ч. 2. Стб. 740. 26. Русская историческая библиотека. Т. 12. Ч. 1. Стб. 858-860. 27. Русская историческая библиотека. Т.

25. Стб. 123. 28. Русская историческая библиотека. Т. 12. Ч. 1. Стб. 867-874. 29. Костомаров Н.И. Указ. соч. С. 106. 30. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1991. Кн. VII. Т. 13-14. С. 127. 31. Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 1. С. 586. 32. Соловьев С.М. Указ. соч. С. 127. 33. Там же.

34.

Полное собрание законов Российской империи. Т.1. С. 586.

Источник: https://rg.ru/2017/08/15/rodina-domostroy.html

15-летней новобрачной удалось избежать участи рабыни

Могу ли я наказать свекра за побои?

15-летняя новобрачная Сахар Гюль, надругательства над которой со стороны родственников мужа привлекли внимание международных СМИ, получила некоторое утешение, когда афганские власти приговорили ее мучителей к длительным срокам заключения.

Суд Кабула 1 мая приговорил к 10-летнему тюремному сроку свекра Гюль, ее свекровь и золовку по обвинению в жестоком обращении. Полиция всё еще ищет мужа Гюль — военнослужащего афганской армии — и его брата, подозреваемых по этому делу.

НОГТИ ВЫРВАНЫ, ВСЯ В СИНЯКАХ

Когда Гюль была обнаружена полицией в темном подвале в декабре в провинции Баглан, она находилась без сознания. Ее пальцы были сломаны, некоторые ногти вырваны, местами не было прядей волос, а ее хрупкое тело было покрыто синяками и шрамами. Она была так слаба и травмирована, что первые недели едва могла говорить. Находясь в зале суда, Гюль сняла платок, чтобы показать судье шрамы на голове, лице и шее. Она попросила судью приговорить ее родственников к смертной казни, пишет британская газета Independent.

15-летняя Сахар Гюль в больнице. Кабул, 5 января 2012 года.

Представители Гюль заявили, что вынесенный судом приговор — 10 лет тюрьмы — членам семьи ее мужа был недостаточным, и подали апелляцию, чтобы назначили более суровое наказание. «Я хотела, чтобы они были наказаны, — выслушав приговор суда, сказала Гюль. — Я хочу, чтобы их ногти были вырваны и чтобы они получили такие же ожоги, какие они нанесли мне. Я хотела бы получить развод». Хизер Барр, исследователь правозащитной организации Human Rights Watch в Афганистане, сказала, что в афганской правовой системе апелляции являются обычным делом и приговоры часто изменяются. Она также сказала, что целый ряд преступлений в Афганистане потенциально может повлечь смертный приговор. В то же время, по ее словам, трудно охарактеризовать обращение с Сахар Гуль как требующим смертной казни, скорее, это может квалифицироваться как вид преступления, заслуживающего наказания за избиение, сообщает газета New York Times. Саида Мустафави, заместитель министра по делам женщин, приняла участие в суде. Она сказала, что ожидала более строгого наказания из-за жестокости обращения с девочкой, но не ожидает вынесения смертного приговора: «Мы не думаем, что они приговорят их к смертной казни, потому что это дело не об убийстве».

ПРЕЦЕДЕНТ СРЕДИ ПОДОБНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Врачи по-прежнему внимательно следят за хрупким психологическим состоянием Гюль, борющейся с сильной травмой и депрессией. Но спустя шесть месяцев ада большинство физических шрамов Гюль, выданной замуж по договоренности за человека вдвое старше ее, заживают. Теперь она надеется достичь больших целей, которые поставила перед собой. Говоря из приюта — своего нового дома в Кабуле, возглавляемого неправительственной организацией «Женщины для афганских женщин», она полна оптимизма. Гюль вдохновлена вновь обретенной свободой и возобновила образование, от которого вынуждена была отказаться в четвертом классе, после того как была вынуждена выйти замуж. «Я учусь и молюсь. Когда хочу, выхожу на улицу и сижу с друзьями. Потом, когда устаю, иду спать. Я иногда играю с куклой, — говорит она. — Если я могу, сажусь писать и читать мои учебники. Я хожу в школу во второй половине дня». Сорайя Собранг, уполномоченная по правам женщин в афганской Независимой комиссии по правам человека, надеется, что случай Гюль станет прецедентом при рассмотрении насильственных преступлений в отношении женщин.

15-летняя Сахар Гюль катается с горки во дворе. Кабул, 8 апреля 2012 года.

Собранг признаёт, что в отношении многих афганских женщин, переживших насилие, правосудие не восторжествовало. Она говорит, что в большинстве таких случаев происходит оправдание преступников, их осуждают за менее тяжкие преступления, осуждают на небольшие сроки, а женщин, ставших жертвами, самих обвиняют в «моральных преступлениях» за то, что они предали гласности личные проблемы. «В связи с делом Сахар Гюль я должна сказать, что в 21-м веке это преступление против человечности. Все эти люди — преступники, — говорит Собранг. — Афганцы должны увидеть последствия и извлечь урок. Я надеюсь, что это будет препятствовать продолжению таких насильственных преступлений в Афганистане». Активисты считают, что должно быть приложено больше усилий для решения таких проблем, как ранние браки, кровная месть и использование женщин для погашения задолженности. Несмотря на то что возраст вступления в брак, по законам Афганистана, составляет 16 лет, по оценкам ООН, половина девочек выходит замуж, не достигнув 15 лет, пишет Independent. Случай Гюль был одним из трех примеров вопиющего насилия в отношении женщин, попавших в конце прошлого года в заголовки СМИ всего мира. В ноябре всплыла история Гульназ. Хотя она была изнасилована мужем ее двоюродной сестры, Гульназ заключили в тюрьму за супружескую измену.

В декабре трое мужчин облили 17-летнюю девочку и членов ее семьи кислотой, в отместку за отказ выйти замуж за стареющего ухажера. Пожалуй, самый известный случай в последние годы — это случай с Биби Айшой, чье изуродованное лицо появилось на обложке Time Magazine. После того как она убежала из дома и была поймана, муж отрезал ей нос и уши и оставил умирать.

Источник: https://rus.azattyq.org/a/rannie_braki_gul_afhganistan_gerl/24573720.html

Ветка права
Добавить комментарий