Может ли отец забрать двухлетнего ребенка, если мы с ним не в браке?

Как папы борются в судах за своих кровиночек

Может ли отец забрать двухлетнего ребенка, если мы с ним не в браке?

«У меня такая ситуация. Теща настраивает ребенка против меня, а жена на контакт не идет. Хожу видеться с дочерью в сад. Там ребенок меня не отпускает. А недавно сказала, что у нее есть новый папа. Еще немного, и я потеряю дочь…»

Если пара разводится, часто слышим нарекания от женщин: бывший муж не хочет платить алименты, избегает встреч с детьми. Поэтому все заботы о воспитании ложатся на плечи мам. Но в этой ситуации, как и в любой другой, есть оборотная сторона.

Руководитель общественного объединения «Защита прав отцов и детей» Олег БАКУЛИН много лет отстаивает интересы пап в суде. Он признается: мужчин, которые хотели бы участвовать в жизни своих дочерей и сыновей, немало.

Но, по мнению эксперта, не всегда им позволяют это делать.

Адвокат рассказывает, что судебные заседания по детям проходят очень эмоционально:

— Чтобы выиграть спор, взрослые готовы всех «собак» спустить на другого, облить грязью, подтасовать документы, найти «свидетелей». В последнее время, когда решают вопрос о месте проживания детей, отца любят обвинить в педофилии. Например, он «один детей в Египет повез» или «поцеловал сына, когда отводил в школу».

За ложные обвинения можно и к ответственности привлечь, но женщина пишет в заявлении «я подозреваю, полагаю», чтобы у нее проблем не было. Органы проводят проверку, иногда по полгода, конфискуют ноутбуки, телефоны — и ничего не находят.

А бывшие жены потом признаются в личных разговорах: ты же не захотел квартиру нам оставить, вот и пошла на крайние меры.

Часто дела о разделе детей «обрастают» административными и уголовными протоколами — за оскорбления, причинение телесных повреждений.

— Почему папы борются за детей?

— Ведь любят их и хотят участвовать в их воспитании. Но иногда другой возможности, кроме как решить это через суд, нет. Им просто не дают видеться с сыновьями и дочерьми, беседовать с ними, проявлять внимание и заботу. Некоторые матери ограничивают любой контакт.

Например, женщина позволяет встретиться с детьми только на два часа в неделю в ее присутствии. И то, когда малыши не болеют или она не занята на работе. И такое может тянуться годами. За это время детям внушают негативное отношение к папам, меняют фамилии.

Это предпринимается не в интересах сына или дочери, а для того, чтобы сделать хуже отцу.

Один из клиентов рассказывал, что, чтобы провести с ребенком субботу и воскресенье, ему нужно было каждый раз платить бывшей жене 100 долларов. Нет денег — до свидания. При этом он исправно платил алименты, покупал все нужное.

Конечно, есть родители, которым все равно. Но такие на суды и не ходят.

— А таких, кому не все равно, много?

— Каждый год к нам в организацию поступает полторы тысячи обращений. Но это не только заявки на сопровождение и защиту прав в суде — многие папы просят просто проконсультировать, как действовать в их ситуации.

— На что обращает внимание суд, принимая решение о том, с кем оставить ребенка?

— Он должен исходить из равенства прав обоих родителей. Это предусматривает статья 76 Кодекса о браке и семье. Когда решается вопрос об определении места жительства ребенка после развода папы и мамы, применяется статья 74 Кодекса.

Согласно ему, суд учитывает, кто больше внимания проявляет к ребенку, возраст несовершеннолетнего и его привязанность к каждому из родителей, личные качества бывших супругов, могут ли они создать надлежащие материально-бытовые условия и морально-психологическую атмосферу.

Сам по себе больший материальный достаток не является основанием для принятия решения. Все надо смотреть в совокупности. Но понятно, что если у одного из родителей есть квартира, а у другого — только койко-место в общежитии, первый в более выигрышном положении.

— Если ребенку уже исполнилось 10 лет, то суд принимает во внимание и его мнение. А как понять, что ребенок говорит то, что чувствует, а не то, чему его научили и чего требует одна из сторон?

— Для этого делается комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. На ней можно обнаружить, имеется ли влияние кого-то из родителей. Эксперты беседуют с ребенком, взрослыми, наблюдают за их поведением.

— Какие шансы у отца выиграть дело?

— Так сложно ответить, нужно знать конкретную ситуацию. Но, по моим наблюдениям, папам отдают детей на воспитание примерно в 1—2 процентах случаев.

— Может, на это есть объективные причины?

— Не всегда. Вот один судебный спор длится уже пять лет. Когда он начинался, девочке было 12 лет, а мальчику — пять. Они не захотели жить с мамой, потому что та равнодушно к ним относилась. Никогда не ходила на родительские собрания, не обращалась в амбулаторию по поводу здоровья сына и дочери.

Дети переехали с отцом в однокомнатную квартиру в другой населенный пункт. Начался суд о разводе. В результате женщина от старшей дочери сама отказалась, а младшего сына пожелала забрать. Психологическая диагностика показала, что мальчик хочет остаться с отцом.

Но судья заявила: «Нужно передать ребенка матери, чтобы он полюбил ее и захотел с ней жить».

Другая женщина ездила за границу работать в сфере секс-услуг. Бросала по полгода ребенка на сестру.

Или вот еще история. Отец из одного районного городка борется за двоих детей. Они сейчас с его бывшей женой, которая живет в деревне, в доме без удобств. Женщина нигде не работала, третьего ребенка имеет от другого мужчины.

Как-то она заболела, и ей нужно было ложиться в больницу.

Вместо того чтобы позвонить папе ребенка и попросить о помощи, сделала так, чтобы здорового двухлетнего ребенка тоже положили в больницу, так как не с кем было его оставить.

— Почему тогда судьи становятся на сторону женщин?

— Я думаю, что это установленная практика. Законы у нас хорошие, но их не всегда строго придерживаются. Срабатывает стереотип. Никто не хочет быть «белой вороной» и решать дело в пользу папы. Плюс среди судей много женщин, поэтому они более сочувствуют матери.

— К папам больше придираются?

— Отцу на суде задают много вопросов, на мой взгляд, несущественных.

Например: «Какой размер колготок у вашей дочери?» Если мужчина не знает, сразу набрасываются на него: мол, так какой же вы отец? Но с размером детской одежды вообще сложно угадать.

Европейская маркировка одна, белорусская — другая. И ребенок быстро растет. Лучше взять дочь, отвести в магазин и вместе с ней купить, что подходит.

Или просят назвать фамилию воспитателя в группе в детском саду. А многие знают только имя и отчество. Не ответишь — делают вывод, что не интересуешься жизнью ребенка.

А на то, что дети с отцом путешествуют, развиваются, не обращают внимания.

— Дела о разделе детей дорого обходятся?

— Да, это большие суммы. Одна психолого-психиатрическая экспертиза стоит 1000—1500 рублей.

Знаю, один мужчина кредит в банке брал, 11 тысяч рублей: часть денег была нужна для улучшения жилищных условий, остальное — на суды.

Второй отец, который уже несколько лет судится, около 30 тысяч потратил на заседания. Тут еще надо учитывать, что если ты проиграешь дело, то платишь также за адвоката и другие расходы с той стороны.

— Неужели вопрос о детях нельзя решить мирно?

— Можно. Интеллигентные люди, которые заботятся о своих сыновьях и дочерях, так и делают. И дети годами не чувствуют, что родители в разводе.

Не надо делать малыша предметом торга. Многие используют детей, чтобы решить свои интересы. Необязательно материальные — просто отомстить. Но родителям следовало бы думать о том, что будет лучше не для их самооценки, чувства собственной значимости или удовлетворенности, а для детей.

Необходимо договариваться, а не увлекаться местью

О том, как судебные баталии родителей сказываются на ребенке, почему для решений оставить малыша с матерью есть основания и как правильно разойтись, рассуждает главный внештатный психолог комитета по здравоохранению Мингорисполкома Татьяна УШАКЕВИЧ.

— Семья для ребенка — это целый мир. Уже сам факт развода для него достаточно болезненный, так как этот мир разрушается, — сразу говорит специалист.

— А если мы говорим о ситуации, где взрослые люди не могут договориться друг с другом и ребенок становится средством мести другому супругу, то ребенок как минимум чувствует ужас. Ведь ему кажется, что самые близкие люди его предают.

Для ребенка это травма, что мать и отец настолько увлечены местью, перетягивают его, как канат, каждый в свою сторону. Но самый неразумный вопрос, который мы можем задать малышу: «Кого ты любишь больше?».

То, что детей чаще оставляют женщинам, психолог считает вполне логичным: все-таки функция материнства более биологическая, эта фигура для нас является более значимой. А вот как отразится на характере мальчика или девочки воспитание без папы, ответить однозначно сложно.

— Как личность ребенка эту ситуацию воспримет, внутри себя переработает и встроит в свои взгляды на жизнь, не предугадать. Много нюансов. Высказывания о том, что мальчик, который воспитывается без отца, обязательно вырастет инфантильным или маменькиным сынком, притянуты за уши.

Почему-то считается, что в психологии есть простые ответы: если я сделаю так, то это приведет к такому результату. Поверьте, делать такие прямые выводы абсолютно не грамотно. Так, мать может слишком опекать ребенка.

Но если у него сильное бунтарское начало, он будет выступать против этого и вырастет самостоятельным и целеустремленным. Конечно, это не очень хорошо, когда малыши воспитываются в неполной семье.

Ребенка заводят папа и мама, и принимать участие в его жизни должны оба, независимо от того, живут вместе или нет. Ведь даже если они перестают быть супругами, все равно остаются родителями.

Татьяна Ушакевич объясняет, что мужчины и женщины выполняют различные функции в воспитании. Мать более эмоциональная, принимает все, поддерживает. А отец привносит порядок и закон.

Бывшие супруги, которые преобразуют разделение детей в баталию, — это люди в какой-то степени незрелые. Нормальная мать не будет ревновать сына или дочь к тому, что они проводят время с собственным папой, ездят с ним в отпуск.

«Часто в брак вступают незрелые люди, вот и получаются такие странные разрывы. Возможно, мы много романтизируем насчет замужества и женитьбы, думаем, что супруг будет выполнять такую ​​же функцию, как родители, только даст больше свободы.

Но жизнь с другим человеком — это всегда сложное испытание».

Психолог советует: разводиться нужно не на эмоциях, а с холодным сердцем, если вы действительно понимаете, что в вашем браке больше ничего нет, не осталось любви и дальнейшая жизнь с этим человеком нецелесообразна.

Необходимо договариваться. Следует делать разрыв менее болезненным для вашего бывшего супруга, так как это свидетельствует об уважении и к себе в том числе: вы же сами когда-то выбрали этого мужчину (женщину) в спутники.

Наталья ЛУБНЕВСКАЯ

Фото Анатолия КЛЕЩУКА

Источник: http://zviazda.by/ru/news/20180412/1523537383-kak-papy-boryutsya-v-sudah-za-svoih-krovinochek

ВС: Порядок общения ребенка с проживающим отдельно родителем должен быть мотивирован

Может ли отец забрать двухлетнего ребенка, если мы с ним не в браке?

29 января Верховный Суд РФ вынес Определение по делу № 18-КГ18-223 об определении места жительства ребенка и порядка его общения с родителем, проживающим отдельно, а также о взыскании алиментов.

Как суды искали компромисс

Олеся Новожилова и Максим Веретельников проживали одной семьей без регистрации брака, воспитывали их общего малолетнего сына. До июня 2017 г. ребенок проживал с матерью, а когда отношения родителей прекратились, отец забрал его к себе.

В связи с этим женщина обратилась в суд с иском об определении места жительства ребенка, взыскании с ответчика алиментов на его содержание, а также установлении порядка общения ребенка с отцом – 5 часов по четным числам месяца, по месту проживания матери с правом посещения общественных мест в ее присутствии до достижения ребенком трех лет, а после – без нее. При этом Олеся Новожилова добавила, что ответчик удерживает ребенка у себя и препятствует ей общаться с сыном.

В свою очередь Максим Веретельников подал встречный иск, в котором просил суд оставить ребенка с ним, а в противном случае – определить порядок общения ребенка с ним иным образом.

Так, он предложил установить, что отец вправе проводить с сыном по своему выбору любые 4 дня в неделю по 12 часов с правом посещения им места жительства отца, а также общественных мест в отсутствие матери.

Также отец требовал, чтобы ребенок по достижении двухлетнего возраста дважды в неделю ночевал у него, а также находился у него в периоды нахождения матери в лечебных учреждениях и иных случаях ее отсутствия.

Периоды общения с ребенком в праздничные дни истец предлагал разделить между родителями поровну, с ежегодной ротацией, а также добавил право ежегодно проводить с сыном один летний месяц по своему выбору для его отдыха и оздоровления.

Представитель органа опеки и попечительства в судебном заседании поддержал требования истицы.

Суд частично удовлетворил оба иска: определил проживание ребенка с матерью, которая находится в отпуске по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста, и взыскал с отца ежемесячные алименты на содержание сына, а порядок общения с отцом определил в соответствии с предложенным им графиком как отвечающий интересам обоих родителей и ребенка.

Олеся Новожилова была также предупреждена о том, что нарушение установленного судом порядка общения ребенка с отцом влечет административную ответственность, а в случае злостного невыполнения решения ребенок может быть передан отцу. Данное решение устояло в апелляции.

Позиция высшей судебной инстанции

Не согласившись с решениями судов в части порядка общения отца с ребенком, истица подала кассационную жалобу в Верховный Суд РФ, который пришел к выводу, что судебные акты приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

В частности, Суд указал, что в нарушение ч. 4 ст. 76 ГПК РФ в процессуальных документах не были приведены выводы суда относительно предложенного заявительницей порядка общения ребенка с отцом, а также мотивы, которыми руководствовался суд, отдавая предпочтение графику, предложенному Веретельниковым.

«Такие юридически значимые обстоятельства, как режим дня малолетнего ребенка, удаленность места жительства отца от места жительства ребенка, режим работы ответчика, его возможность оставаться с малолетним ребенком на указанное время, а также круг близких родственников ни судом первой, ни судом апелляционной инстанций установлены не были», – сообщается в определении. ВС добавил, что при определении порядка общения ребенка с отцом мнение органов опеки и попечительства первой инстанцией не выяснялось.

Кроме того, отметил Суд, апелляция проигнорировала заключение отдела по вопросам семьи и детства районной администрации, в котором указывалось, что график Веретельникова, по сути, является графиком проживания ребенка и недопустимым форматом опеки, поскольку ведет к формированию амбивалентного восприятия ребенком реальности, двойным стандартам и формированию навыков манипулирования родителями, а также лишает ребенка чувства «настоящего дома». Таким образом, ребенок вынужден жить на два дома и приспосабливаться к двум разным бытовым укладам и разным требованиям, что создает для него неврозогенную ситуацию.

В определении подчеркнуто, что при таких обстоятельствах вывод суда о том, что порядок общения отца с малолетним ребенком отвечает интересам последнего, нельзя признать правильным, в связи с чем принятые ранее процессуальные решения в указанной части подлежат отмене, а дело – пересмотру.

Мнения экспертов «АГ»

Комментируя «АГ» определение ВС, директор КА «Презумпция», адвокат Филипп Шишов отметил, что в нем закреплены очень интересные критерии, которые должны были учитываться судами по спорам о месте проживания и воспитании родителями совместного малолетнего ребенка.

При этом он обратил внимание и на конкретизацию критериев, по которым отец и мать, равноправные согласно Семейному кодексу РФ, осуществляют родительские права в отношении общего ребенка. «Мать, по мнению Верховного Суда, в этом случае имеет явное преимущество, – добавил адвокат.

– Конечно, это прямо не указано в определении, однако дает некий “месседж”, четкий сигнал нижестоящим судам».

Филипп Шишов добавил, что в России нет прецедентной системы права, как в Англии или США, однако не следует забывать о заложенном в гражданское процессуальное законодательство принципе единообразия судебной правоприменительной практики ВС, согласно которому решения высшей судебной инстанции по конкретным делам не могут различаться при аналогичных юридически значимых обстоятельствах (п. 3 ст. 391.9 ГПК).

Адвокат Самарской областной коллегии адвокатов Светлана Старостина поддержала позицию ВС. «Судебная практика рассмотрения данных споров свидетельствует, что в большинстве случаев выводы суда являются общими и абстрактными», – пояснила она.

При этом эксперт добавила, что форма выражения предписаний ВС по конкретным делам имеет казуальный характер, поэтому такие решения следует отнести к судебному прецеденту: «Решения ВС по конкретным делам становятся образцом разрешения правовых вопросов, на который ориентируются другие судьи, предопределяя, таким образом, направление всей судебной практики».

По мнению Светланы Старостиной, определение положительно повлияет на правоприменительную практику в части объективного исследования всех доказательств по делу, представленных сторонами судопроизводства.

«Как правильно отмечено в определении, выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, а должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (ст. 59, 60 ГПК), – подчеркнула она. – В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства».

Адвокат Краснодарской краевой коллегии адвокатов Татьяна Третьяк также положительно оценила позицию ВС как направленную, в первую очередь, на соблюдение прав и законных интересов малолетнего ребенка.

«Суд справедливо отметил, что нижестоящими инстанциями было проигнорировано важное замечание органа опеки о том, что предложенный отцом график общения ребенка не просто изменяет его место жительства, а является недопустимым форматом опеки», – пояснила она.

По мнению эксперта, установленный судом график, по сути, не решил, а усугубил конфликт интересов родителей, поскольку мать, таким образом, оставалась в неведении, когда отцу захочется забрать ребенка, будет ли это удобно как ей, так и ребенку, и что в таком случае делать приставу-исполнителю, если отец заявит о создании ему препятствий в исполнении судебного акта. «Выбор отцом дней общения и периодов совместного проживания опять же ограничивается его усмотрением, и нет ни слова об интересах ребенка», – добавила адвокат.

График, предложенный матерью, Татьяна Третьяк считает адекватным и справедливым, с учетом возраста ребенка, распорядка дня и т.п.

По ее мнению, он не ограничивает отца в месте проведения времени с ребенком, а по достижении сыном трехлетнего возраста отец может спокойно видеться с ним в отсутствие матери.

«При повторном рассмотрении дела целесообразно разъяснить родителям, что график, который будет устанавливаться вновь, не является безусловным и может быть изменен по соглашению сторон или в судебном порядке в силу каких-либо обстоятельств, создающих неудобства ребенку и родителям, – пояснила эксперт. – Ребенок растет, у него формируется собственное мнение, меняется досуг и, как следствие, – потребность в частоте общения с тем или иным родителем, что так или иначе приводит к отступлению от графика».

Что касается дней рождения ребенка, родителей, их близких родственников, иных семейных праздников (об этом говорится в графике, предложенном отцом), Татьяна Третьяк добавила, что, как показывает практика, эти вопросы актуальны в случае, когда родители не смогли наладить диалог между собой и принципиально не уступают в таких вопросах при исполнении судебного акта. «Неопределенность в данном вопросе приводит к повторным судебным спорам и изменению графика, поэтому при ведении такой категории дел я всегда детально прописываю порядок общения с ребенком таким образом, чтобы это устраивало обе стороны», – отметила адвокат. Она также рекомендовала, определяя порядок общения с ребенком, предусмотреть случаи, когда тот не желает или по объективным причинам не может в определенный день видеться с отдельно проживающим родителем, чтобы не подвергать ребенка насильственному общению, стрессу и отрыву, например, от учебы или лечения.

По мнению адвоката, определение ВС указывает правоприменителям на недопустимость при разрешении спора о порядке общения с ребенком абстрактно мотивировать свои решения и идти на поводу у родителей, которые не могут четко определиться со временем встреч, выставляя удобный исключительно для себя график по типу «когда хочу, тогда общаюсь», а также игнорировать возраст малыша и влияние длительной смены жилищно-бытовых условий на его развитие.

В свою очередь адвокат АП г. Москвы Марина Пронина обратила внимание, что все обстоятельства гражданского дела, по которому принято решение ВС, неизвестны.

«На мой взгляд, решение первой инстанции и апелляционное определение отменены Верховным Судом по формальным обстоятельствам, – пояснила она.

– Безусловно, если исходить из содержания определения, судебными органами были допущены нарушения процессуального законодательства. Однако в данном случае хочется не согласиться даже не с судебными актами, а с позицией органа опеки».

По мнению эксперта, вывод о том, что установленный ребенку и отцу порядок общения является «недопустимым форматом опеки», не выдерживает критики.

«Непонятно, кто и как определяет количество времени, которое ребенок должен проводить с родителем, проживающим отдельно, чтобы это не создало у ребенка двойственного восприятия реальности.

Или все же формирование у ребенка правильного восприятия реальности зависит не от количества, а от качества общения с родителями?» – задается вопросами адвокат.

Если суд при вынесении решений о порядке общения с ребенком станет исходить из позиции, что общение ребенка с родителем необходимо «дозировать», дабы не создать у ребенка двойственного восприятия реальности, считает Марина Пронина, это может привести к нарушению права родителя, проживающего отдельно, на общение с ребенком, что недопустимо, поскольку мама и папа равноправны.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-poryadok-obshcheniya-rebenka-s-prozhivayushchim-otdelno-roditelem-dolzhen-byt-motivirovan/

В сумах суд поставил точку в споре за ребенка между отцом-поляком и матерью-украинкой

Может ли отец забрать двухлетнего ребенка, если мы с ним не в браке?

В сентябре 2014 года поляк Януш Пьянка выкрал у бывшей супруги Ольги Гупал двухлетнюю дочь Николь и тайком вывез ее из Украины. Ребенка вернула матери французская полиция. Но на этом злоключения сумчанки Ольги Гупал не закончились.

Януш Пьянка приехал в Украину и стал терроризировать не только бывшую жену, но и ее соседей. «ФАКТЫ» с самого начала делали все возможное, чтобы ситуация разрешилась в пользу ребенка.

Ведь девочка боится своего отца и постоянно спрашивает маму: «Папа меня не заберет?» В пятницу, 7 октября, Апелляционный суд Сумской области поставил точку в этом громком деле.

*На последнее заседание суда Януш Пьянка не явился, дело рассматривали без него. В сентябре поляк упал и сломал ногу, после чего написал в полицию заявление о том, что травму ему нанесла… бывшая теща

— Несколько минут назад закончилось очередное заседание Апелляционного суда, — сообщил корреспонденту «ФАКТОВ» представитель Ольги Гупал Юрий Шарыкин. — Судья согласилась с решением суда первой инстанции: «Назначить место проживания ребенка вместе с матерью. Отец имеет право встречаться с дочкой один раз в месяц, в присутствии матери».

Сумма алиментов, правда, была уменьшена — вместо трех тысяч гривен Пьянку обязали выплачивать тысячу двести. Решение вступило в силу сразу после его оглашения. Ваша газета очень нам помогла. «ФАКТЫ» всегда выступали в поддержку мамы и ребенка, не боялись писать правду об отце-поляке.

К сожалению, многие сумские журналисты предпочитали описывать шоу, которые устраивал Януш Пьянка, а не отстаивать интересы его дочери и бывшей жены. На мою подзащитную вылили много грязи. Говорили, что она незаконно вывезла дочку из Франции, ограбила бывшего мужа, украла у него машину.

Меня всегда удивляло, почему люди верят громким заявлениям поляка и каким-то написанным от руки копиям документов. А ведь на самом деле у Януша Пьянки нет ни одного доказательства, подтверждающего его голословные обвинения.

Судебные заседания длились полтора года (впервые «ФАКТЫ» написали об этом резонансном процессе 24 декабря 2015 года. — Авт.). Еще в феврале 2015 года мы обратились в Заречный суд города Сумы с иском о разводе и определении места жительства ребенка с матерью.

В течение полугода украинский суд выяснял, не обращался ли отец ребенка с подобным заявлением в суды Польши. По существующему международному договору такие дела рассматривает та страна, в суд которой один из родителей обратился первым.

Затем Янушу Пьянке дали время, чтобы он привез из Франции документы, доказывающие, что мать якобы незаконно вывезла ребенка. Естественно, он ничего не привез — таких документов просто не существует.

В июле Заречный суд принял решение в пользу Ольги. Защита Януша подала апелляцию. Суд второй инстанции собирался трижды. На первом заседании не было ни отца ребенка, ни представителей службы по делам детей. Второй раз Януша Пьянку не устроило отсутствие переводчика.

На третье заседание поляк не явился, сославшись на состояние здоровья — в сентябре он сломал ногу. Однако судья сказала: поскольку из больницы Пьянку выписали, он мог бы прийти, пусть даже и на костылях. Дело рассматривали без него. Ребенка оставили в Украине с матерью.

Надеемся, что и полицейские наконец-то начнут заниматься своими прямыми обязанностями. Моя клиентка неоднократно обращалась к ним за помощью, а ее соседи даже писали коллективное заявление с просьбой оградить их от неадекватного человека. Полицейские бездействовали, боялись связываться с иностранцем.

Зато очень быстро реагировали, когда их вызывал сам Пьянка. Дошло до того, что нам пришлось обращаться в суд. Только после решения Ковпаковского суда сумская полиция была вынуждена открыть уголовное производство о хулиганских действиях Януша Пьянки.

К слову, он нарушил и миграционный режим, находясь в Украине больше положенных 90 дней.

Напомним нашим читателям эту драматическую историю. Украинка Ольга Гупал познакомилась с поляком Янушем Пьянкой по объявлению. Ольга еще только раздумывала о том, стоит ли ей продолжать переписку, как Януш приехал к ней в Сумы.

— Он был видный, писал стихи, знал несколько языков, — рассказала «ФАКТАМ» 43-летняя Ольга Гупал. — Говорил мне, что первая жена его обманула, обокрала, бросила, не позволяет видеться с детьми. И я его пожалела.

Довольно скоро мы сыграли свадьбу и уехали вместе в Европу. Сначала жили у его мамы в небольшой польской деревне. У Януша была прекрасная мама, к сожалению, она уже умерла. Со всей остальной родней муж рассорился, постоянно судился с отцом, зятем. Вообще Януш вел себя странно. На окраине села выкопал землянку, выстроил какую-то индейскую хижину, печатал собственные деньги.

Потом мы переехали во Францию. Жить нам было негде. И тогда муж поселил меня к тетке своей первой жены. Она инвалид, за ней нужен был уход. Я жила в ее доме, убирала, стирала, готовила. Тетя относилась ко мне очень хорошо, а вот Януша не хотела пускать на порог. В то время он торговал возле костела в центре Парижа польскими товарами: сигаретами, продуктами, водкой.

Жили мы бедно. Питаться ходили в Красный Крест. Там Януш говорил: «Помогите, нам нечего есть». Это его стиль жизни — все получать бесплатно. Мне муж признавался: «Ни одного дня не буду работать ни на одну страну».

Тем временем истек срок моих документов, выданных в Польше. И тут выяснилось, что я беременна. Не планировала этого ребенка, но грех на душу брать не захотела и в 40 лет родила. Роды оплатило государство. Когда меня с дочерью выписали из больницы, идти было некуда: племянница тети выгнала Януша из дома.

Сейчас Пьянка всем рассказывает, какой он хороший отец. Но почему-то не говорит, куда привез жену с новорожденным ребенком. Знаете, где мы жили после роддома? В автомобиле. В холоде (был октябрь), сидя, с ребенком на руках.

Я была такая обессилевшая, что, когда Януш привел меня в Красный Крест, там сразу же бесплатно выделили нам на три месяца комнату в гостинице. Государство обеспечивало всем: памперсами, одеждой, едой. О ребенке заботились чужие люди, но не родной отец.

А он, если и приходил, то приносил продукты с мусорника гипермаркета.

Уже потом я узнала, что беременным женщинам правительство Франции дает пособие. На первое время — тысячу евро, затем — какую-то сумму ежемесячно. И нашей семье, как выяснилось, государство выплачивало около тысячи евро в месяц. Но этих денег я не видела.

К сентябрю 2013 года Ольга оформила все необходимые документы и попросила мужа отвезти ее с дочерью в Украину, в гости к маме. В это время Януша арестовали во Франции. Он провел полгода в тюрьме. Как только вышел на свободу, отправился за женой в Сумы.

Чем он занимался, где брал деньги на жизнь, Ольга не знала. Януш то появлялся, то исчезал. В очередной приезд, 28 сентября 2014 года, взял с собой дочь якобы для того, чтобы сводить в костел. И пропал.

Как удалось установить суду, 29 сентября 2014 года Януш Пьянка вместе с дочерью Николь пересек государственную границу Украины в пропускном пункте «Шегини» Львовской области. Как двухлетний ребенок жил три месяца без мамы, можно только догадываться.

Найти девочку помогли дети Януша от первого брака. Взрослая дочь Пьянки разыскала Ольгу Гупал через социальные сети, написала, что Януш с Николь приехал во Францию, потом наняла адвоката и сделала все возможное, чтобы о похищенной девочке узнала французская полиция.

Когда социальные работники и правоохранители вошли в дом, где Януш Пьянка жил с маленькой дочерью, то пришли в ужас. Вот выписка из протокола, который составили полицейские города Тье округа Вильпари:

«В доме находились отец ребенка и двое безработных жителей Перу. Дом грязный, на полу мусор, пакеты с просроченной едой, использованные памперсы, следы крысиного яда. В углах паутина, обои отстают от стен.

Раковина забита грязью, в холодильнике плесень, в туалете присутствуют фекалии… На улице минус три, дом не отапливается, в комнатах холодно. Света и воды нет.

Маленькая девочка с белыми волосами, свернувшись клубочком, спала на втором этаже, прикрывшись тряпками».

Николь забрали в приют, Януша — в полицейский участок. Как только во Францию прилетела Ольга, ребенка сразу же отдали ей. Посольство Украины оформило документ, что девочка — гражданка нашей страны. И Ника вместе с мамой прилетели домой.

Януш Пьянка последовал за ними, чтобы забрать ребенка и снова увезти за границу. В Сумах он устраивал настоящее шоу: надевал яркие индейские перья, расставлял в центре города плакаты, жег костры… Устав от преследований бывшего мужа, Ольга купила домик в селе и перебралась туда вместе с дочерью и старенькой мамой.

Но Януш их быстро «вычислил» и стал терроризировать целое село. Пел песни на кладбище, выкрикивал угрозы, провоцировал на конфликты сельских старушек. И чуть что — вызывал полицию, мол, такая-то бабулька стукнула его палкой. «Спасибо Богу за такие испытания, — сообщил 57-летний Януш Пьянка на своей страничке в „Фейсбуке“.

— Мне теперь весело и хорошо».

После выхода предыдущего материала на эту тему коллеги из ток-шоу «Говорит Украина» пригласили героев «ФАКТОВ» в свою студию. Передача получилась эмоциональной. На съемочной площадке собрались все действующие лица драмы.

Чтобы продемонстрировать, насколько Януш Пьянка опасен для своей дочки, журналисты решились показать на большом экране фото, которые отец выкладывал в свободном доступе в Интернете.

Поляк даже создал в «Фейсбуке» отдельную страницу «Николь Софи», на которой размещал снимки, при виде которых многие женщины в студии закрывали лицо руками. Например, фото, на котором Николь сидит на горшке и рыдает, а кто-то протягивает ей ладонь с… фекалиями.

Или десятки снимков половых органов двухлетней малышки. На вопрос телеведущего, зачем он делал такие фотографии, поляк ответил: «Это репортаж, на память».

— Януш настолько вывел из себя людей в студии, — говорит Ольга Гупал, — что после съемок один из зрителей даже побил его. «Педофил! — кричал Пьянке возмущенный мужчина. — У меня самого маленькая дочь, я не хочу, чтобы, такие, как ты, жили в Украине».

В ток-шоу участвовала дочь Януша от первого брака Сабрина. И она выступала против отца. После этого он поехал во Францию и подал жалобу в полицию: мол, дочь его оболгала.

Сабрину вызвали в участок, потом она вместе с женщиной-полицейской еще раз поехала в тот дом, где нашли Николь. Дом сейчас в ужасном состоянии — весь завален мусором, в нем полчища крыс. Полицейская сказала Сабрине: «Такого я еще не видела.

Вы правы, обвиняя отца. А вот в ваш адрес обвинения действительно ложные».

После передачи нам оказали дополнительную юридическую помощь. Как сказал в студии киевский адвокат Ярослав Куц, полицейские просто водили меня за нос, отказывая в защите. «Ваш бывший муж явно нарушает общественный порядок, — заявил Ярослав Куц.

— А в полиции думают: дескать, он гражданин другой страны, скандалист, бегает в перьях… Нам-то зачем лишние проблемы, пусть лучше говорят, что мы — правовые импотенты».

Если бы полицейские три раза открыли уголовное производство по статье «Хулиганство», Януша можно было на законных основаниях выдворить из Украины.

В сентябре бывший муж снова приехал к нам в село — с перьями на голове, с флагом. Испачкал забор, пел песни, угрожал. Мы копали картошку, он бегал вокруг, снимал на камеру, издевался: «Все равно тебя посажу».

Я не выдержала, погналась за ним. Януш стал убегать, упал и сломал ногу. Тут же написал заявление, будто моя мама нанесла ему травму.

Интересно, что в полиции его жалобу сразу зарегистрировали, не то что мои заявления или коллективное обращение соседей.

Создается впечатление, что моего бывшего мужа в Сумах боятся. Я, местная жительница, не могу добиться встречи с мэром. А для поляка Пьянки мэр доступен. Да кто этот Януш такой? Безработный, ранее судимый, лишенный родительских прав в первой семье. Все его достижения — польское гражданство.

Сумские психологи, например, побоялись дать заключение о психологическом состоянии Николь. Сказали: это судебное дело, только с разрешения отца. Почему тогда киевские психологи смогли встать на сторону ребенка? Они написали, что Николь, которой недавно исполнилось четыре года, до сих пор испытывает стресс из-за сексуального интереса со стороны отца. Это тоже помогло нам в суде.

Януш утверждал, что увезет Николь за океан, где она будет шикарно жить. Сам же принес в суд справку о том, что он нищий и ему не с чего выплачивать алименты.

Хочу, чтобы люди знали: я не просто так прятала дочь от отца. Я ее защищала.

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/223785-byvshij-muzh-utverzhdal-chto-uvezet-nashu-doch-za-okean-gde-ona-budet-shikarno-zhit-a-sam-prines-spravku-o-tom-chto-emu-ne-s-chego-vyplachivat-alimenty

Мама хорошая, а ребенка оставляют жить с папой. Чем руководствуется суд?

Может ли отец забрать двухлетнего ребенка, если мы с ним не в браке?

Конфликт в семье бизнесмена Геращенко показал, что при разводе суд не всегда занимает сторону матери, даже если она не пьет и заботится о ребенке. Мы поинтересовались, как часто подобные случаи встречаются в судебной практике.

Reuters

“За право быть вместе!” Бывшая жена бизнесмена Геращенко собирает подписи, чтобы вернуть дочку
 

До 10 лет мнение ребенка суд учитывать не обязан

В последнее время отцы активизировались в борьбе за право воспитывать своих детей, рассказывает юрист общественного объединения «Защита прав отцов и детей» Ольга Дударева. При этом чаще всего они обращаются в суд для определения порядка общения. То, что ребенок должен жить с мамой, даже между родителями зачастую не обсуждается.

С 2002 года в практике юриста бывали случаи, когда отцы пытались оспаривать эту аксиому. При условии, что мать адекватна, не злоупотребляет, уделяет ребенку время, шансов у них практически нет, заверила нас Ольга Дударева. Особенно если ребенку — до 10 лет.

С этого возраста суд обязан учитывать мнение ребенка, если оно не противоречит его интересам. А малышам прямых вопросов не задают. Через психодиагностику выясняют, к кому ребенок больше привязан. Но это всего лишь один из критериев, которыми руководствуется суд.

Что учитывается:

– кто проявляет большую заботу и внимание по отношению к ребенку; – привязанность ребенка к каждому из родителей; – личные качества родителей; – создание надлежащих материально-бытовых условий; – создание нравственно-психологической атмосферы;

– обеспечение надлежащего уровня воспитания.

В выигрышном положении тот, кто живет с ребенком

По закону преимущество в деньгах и в жилье не может быть главным аргументом, чтобы определить ребенка с мамой или отцом. Поэтому для суда важно выяснить, кто из родителей уделяет больше внимания ребенку.

Кто водит его в школу и посещает родительские собрания? Кто занимается с ребенком после уроков и провожает на кружки, тренировки? Кто встает ночью, когда он болеет? Кто готовит ему ужин и собирает «ссобойку»? К кому больше привязан ребенок? Обычно в выигрыше тот, кто живет с ребенком во время суда и несколько месяцев до начала процесса, объясняет юрист.

В тех единичных случаях, когда в практике Ольги Дударевой отцы выигрывали дело, дети как раз-таки жили с папой.

— У меня был случай (причем я выступала тогда на стороне матери), когда женщина уехала в Санкт-Петербург.

Оставила ребенка на время с папой, чтобы наладить там быт, снять квартиру и уже в нормальные условия пригласить ребенка.

Суд исходил из того, что ребенок живет с отцом, который проявляет о нем заботу, имеет уже сложившуюся атмосферу, свой дом. Зачем ему менять то, что уже есть? Ведь для ребенка смена места жительства — тоже стресс.

По мнению суда, продолжает юрист, нормальная мать заберет ребенка с собой, куда бы она ни поехала (речь идет о длительных сроках). Если женщина решает, что отцу можно доверить чадо, почему его нельзя оставить в уже привычных условиях? В таких случаях в суде обычно ссылаются на то, что оба родителя имеют равные права и обязанности в отношении своих детей (ст. 76 Кодекса о браке и семье).

— Я вижу, как правило, ситуацию наоборот. Женщина забирает ребенка, и отцу еще попробуй с ним пообщайся. В основной своей массе матери не могут оставить ребенка даже на один день. И какой бы замечательный ни был папа, в итоге ребенка безусловно оставляют с мамой.

Несмотря на то, что закон един для обоих родителей, мужчинам обычно приходится предоставлять больше аргументов, делится опытом Ольга Дударева. К примеру, если мама работает по графику «два через два», к ней вопросов не будет, а у отца лишний раз спросят, сможет ли он выполнять свои обязанности.

О случаях манипуляций с детьми

В адвокатском бюро «Право и семейная медиация» с 2011 года было 6 случаев, когда дети оставались с отцами и это решение устояло все пересмотры.

По словам управляющего партнера Елены Жданович, это немало, учитывая, что раньше такие вердикты судьи выносили в крайних случаях.

Чаще всего, рассказывает адвокат, суд признает исковые требования отца, когда матери хотят жить своей жизнью и особенно не заинтересованы в ребенке.

— Вот у нас сейчас есть подобное дело: трое детей, у матери — любовь, она уехала в другой город, оставила детей с отцом и не объявляется. Тут, конечно, дети останутся с отцом. Но бывают случаи манипуляций с ребенком, когда отец насильно его удерживает.

У нас было такое дело. Отец забрал ребенка на каникулы, мать в это время была в другой стране, а потом он в Беларуси определил место жительства ребенка. Решение суда позже отменили. Женщина вернулась за детьми и доказала, что бывший супруг ее обманул.

Reuters

Пересматривают решения по месту жительства ребенка часто, говорит адвокат. Дети растут, у них меняются требования и интересы. Родители или обжалуют предыдущее решение суда, или обращаются с новым иском.

Если в суде возникают спорные вопросы, например, один из родителей утверждает, что против него настраивают ребенка, проводится судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

По мнению адвокатов, настроить ребенка на негатив очень легко, причем некоторые родители делают это неосознанно. Они перемалывают косточки бывшему супругу / супруге по телефону, в кругу друзей и знакомых, и у ребенка формируется определенное мнение о другом родителе.

Бывали случаи, когда уже подросший ребенок, осознав ситуацию, уходил к тому родителю, против которого его настроили.

Иногда дети с самого начала не дают привести решение суда в исполнение. Судебные исполнители приходят забирать ребенка, а он держится за папу (или маму) и отказывается переезжать. В более старшем возрасте принудить ребенка исполнять решение суда вообще невозможно: после школы он вернется к тому родителю, с которым ему комфортнее.

По убеждению Елены Жданович, в суде интересы ребенка в любом случае ущемляются, если ему не позволяют видеться с другим родителем. Поэтому после вынесения решения по месту жительства нужно обязательно побыстрее разобраться, как ребенок будет общаться с проигравшим родителем. А лучше не доводить дело до суда, договориться самим или через медиатора.

— Если честно, мы, адвокаты, в ужасе от этих судебных процессов.

И всегда хочется сказать: люди, опомнитесь, что вы творите! Это же безумие какое-то — что творится сейчас в судах! Дети стали инструментом для манипуляций.

Очевидно, что бывшие супруги решают свой конфликт через детей. Хочется напомнить таким людям, что супружеские отношения прекращаются, а родительские — остаются навсегда. Развода с ребенком быть не может.

Чем руководствовался суд, оставляя дочь с Андреем Геращенко?

С учетом информации от адвокатов ситуация в семье Геращенко становится более понятной. Представляем более подробную аргументацию решения суда (из материалов мотивировочной части).

Доказано, что оба родителя с рождения ребенка проявляли заботу и внимание к ребенку. С момента распада семьи они равноценно участвовали в воспитании и содержании дочери.

Оба хорошо обеспечены, имеют примерно равные возможности для создания ребенку хороших условий в быту, воспитания дочери и образования. В суде друг друга бывшие супруги характеризировали как хороших родителей.

По заключению органа опеки и попечительства, проживание как с отцом, так и с матерью не противоречит интересам несовершеннолетней.

Психолого-педагогическая диагностика показала, что значимыми для девочки являются и мать, и отец. С обоими родителями у ребенка сложились прекрасные взаимоотношения. При этом установлено, что в данный момент девочка больше привязана к отцу. Также, по мнению суда, отец уделяет больше внимания развитию и образованию ребенка.

Так, именно Андрей Геращенко определил ребенка в государственную белорусскую гимназию. До этого девочка училась в Москве в негосударственном учреждении «Британская международная школа», образование в котором не соответствует стандартам РБ и РФ. Подчеркивается, что аттестат российского образца в этой школе не выдают.

https://www.youtube.com/watch?v=oWHtDj3HHvI

По заверению свидетелей, на момент поступления девочки в гимназию в Минске она не умела писать прописными буквами, не успевала по белорусскому языку и литературе. К концу учебного года ребенок показал прогресс, и это расценили в пользу отца.

Отец уже 2 года водит ребенка на индивидуальные тренировки по плаванию, а с конца 2014 года — на фигурное катание. Мать, в свою очередь, не подтвердила документами, что ребенок в Москве занимался в кружках и секциях.

По фото и видео суд сделал вывод, что отец с дочерью больше времени на отдыхе проводят вместе, он организовывает более познавательный и разнообразный досуг.

Подчеркивается, что у отца сложились хорошие отношения с дочерью, в его семье комфортная атмосфера.

Оба родителя создали хорошие условия для воспитания ребенка. У отца квартира площадью более 250 квадратов, у девочки есть две просторные комнаты для сна и игр. Мать также планировала жить с дочерью в Минске — у нее в собственности квартира более 115 квадратов, но ремонт в ней был готов только в детской.

Женщина предоставила договор ренты на съемное жилье — квартиру с хорошим ремонтом и отдельной комнатой для ребенка. Суд рассудил, что в съемной квартире вещи ребенку принадлежать не будут, девочка будет ограничена в оформлении своей комнаты. А у отца ребенок жил с рождения, а также последние полгода.

Интерьер там разработан специально для ребенка, обстановка знакома и привычна. А потому девочке будет лучше жить с отцом.

Напомним, Илона Геращенко готовит жалобу в Верховный суд, а также обратилась с открытым письмом в Администрацию президента.  Под ее петицией подписались более 7 тысяч человек.

В Минском городском суде даже по письменному запросу отказались комментировать семейный конфликт Геращенко и в целом обсуждать опыт судей по определению места жительства детей с отцами. В Верховном суде нам сообщили, что статистика о разрешении судебных споров в пользу отцов и матерей в Беларуси не ведется.

Источник: https://news.tut.by/society/476677.html

Ветка права
Добавить комментарий