Отец не может забрать ребёнка у опекуна

Опекун ребенка и родители — права, обязанности, споры

Отец не может забрать ребёнка у опекуна

Как установлено законодательством, под опеку (и попечительство) передаются дети, оставшиеся без попечения родителей. За редким исключением (если опека назначается по заявлению родителей — часть первая ст. 13 ФЗ «Об опеке и попечительстве») ребенок в момент назначения опеки лишён любви, заботы и защиты со стороны своего родителя.

И вот у ребенка появился опекун… Случаи, когда родители «очухиваются», и возвращаются к ребенку, пытаются его забрать (это называется на сухо-юридическом языке «восстановить родительское попечение») встречаются довольно редко (в 2010-2012 году лишь каждый десятый ребенок  из выявленных, как оставшийся без попечения родителей, был возвращен родителям; подопечных детей из этого числа — едва ли каждый третий). Но такие случаи встречаются, причем, как это не печально, как правило, с какими-то «перекосами».

Лучшим (для ребенка, разумеется) вариантом является, например, восстановление в родительских правах матери, лишенной их до этого за игнорирование интересов ребенка.

Правильный путь в этом случае — определённая «дорога к ребёнку».

То есть, родитель сначала выстраивает отношения с ребенком, восстанавливает их, и лишь затем решается вопрос о восстановлении в правах, а затем — о передаче ребенка родителю от опекуна.

Безусловно, опекун в таком случае должен предпринять всё, что нужно для защиты интересов ребенка. В частности, именно опекун определяет, возможно ли, и в какой форме, общение лишенного родительских прав родителя и ребенка.

  Пункт второй статьи 1481 Семейного кодекса четко устанавливает, что  с момента назначения опекуна, родители (даже не лишённые родительских прав) утрачивают права  и обязанности по представительству интересов и защите прав ребенка с момента назначения опекуна.

Это не означает автоматическую потерю родительских прав, отнюдь, но это означает, что решения в жизни ребенка принимает опекун, а не родитель, и именно опекун, а не родитель представляет ребенка перед всеми другими лицами. У родителя такого права в этот момент нет.

Кроме вышесказанного, опекун не вправе препятствовать общению ребенка с его родителями (конечно, не лишенными родительских прав!) и родственниками, за исключением случаев, если такое общение «не отвечает интересам ребенка» (п. 5 той же статьи).

Иными словами, если такое общение ребенку полезно (не просто «не повредит», а именно полезно, то есть, отвечает его интересам) — оно должно состояться. В противном случае — нет. Регулирует этот вопрос опекун самостоятельно, исходя из своего понимания интересов ребенка.

А что делать родителю (или, скажем, бабушке — родственнику ребенку), если опекун не позволяет общаться с ребенком? Закон предусматривает тут сложный механизм.

Родственник или родитель должен обратиться в орган опеки и попечительства (по месту нахождения ребенка под опекой) с жалобой на действия опекуна, препятствующие общению с ребенком.

Орган опеки должен рассмотреть этот  вопрос и, исходя из интересов ребенка, принять решение: или потребовать от опекуна устранения нарушения права ребенка на общение с родителями и родственниками, или — такое тоже вероятно — согласиться с опекуном и отказать родственникам.

Если решение органа опеки — общению быть, но опекун всё же не даёт родственникам общаться, не выполняет решение органа опеки, родственники вправе обратиться в суд, который вынесет решение (опять же исходя из интересов ребенка). И которое уже придется исполнять вне зависимости от позиции опекуна.

В практике мне встречались случаи, когда орган опеки обязывал опекуна обеспечить общение ребенка с родителем, лишенным родительских прав. Это — незаконно. Одним из правовых последствий лишения родительских прав является утрата родителем всех прав и обязанностей, включая право на общение с ребенком, на личное его воспитание, всех прав, основанных на родстве с ребенком (ст. 71 СК РФ).

В таком случае опекуну необходимо обжаловать решение органа опеки (чаще всего в суде).  Отмечу «на полях»: чаще всего в органе опеки требуют такого общения устно, чуть ли не в порядке обязательно-принудительного совета, и даже на робкую просьбу оформить это «пожелание» письменно — сразу же перестают настаивать…

Вернемся к другим случаям «возврата» родителей. Наиболее распространен случай, когда один из родителей возвращается после отбывания наказания в местах лишения свободы.

Чаще всего это мама, но последнее время встречаются и отцы, отсидевшие, иногда 5-7 лет, но потом «возвращающиеся». В таком случае родитель не лишен родительских прав. И право на воспитание ребенка у него сохраняется (ст.

63 СК РФ), однако, предусмотренное законом право на законное представительство и защиту прав ребенка — утрачено с момента назначения опекуна.

Учитывая, что в силу п.6 ст. 1481 СК РФ, опекун имеет право и обязан воспитывать ребенка, находящегося под опекой, системно применяя этот пункт, а также п. 2 той же статьи, ст. 121, 123 СК РФ, однозначный вывод, что законодатель числит воспитание и развитие ребенка — как одни из законных (то есть, предусмотренных законом) прав ребенка, а заботу о них — как защиту законных интересов.

Таким образом, даже вернувшийся из мест лишения свободы, или просто «вернувшийся» откуда-то родитель, не лишенный родительских прав, не вправе тут же приступить к воспитанию ребенка, и, во всяком случае, отобрать его у опекуна — эти права он утратил.

Что же должно в таком случае происходить? Во-первых, необходимо ответить на вопрос, в интересах ли ребенка общение с родителем, и в каком виде это должно происходить.

Эти вопросы разрешает опекун, который, если это не в интересах ребенка, вправе не предоставлять родителю возможности общаться с ребенком.

Не согласный с этим родитель вправе обратиться в орган опеки, а затем, если решение органа опеки исполняться не будет, в суд.

Поскольку именно опекун отвечает за защиту прав и интересов ребенка, именно он определяет его место жительства (если орган опеки не запретил опекуну его менять, эта возможность предусмотрена частью четвертой статьи 15 ФЗ «Об опеке и попечительстве»). И он может и не согласиться передать ребенка родителю.

В таком случае, родитель вправе поставить вопрос (в порядке пункта 3 ст. 1481 СК РФ) о защите прав ребенка и передаче ребенка ему. Достаточно нередко встречным иском опекун ставит вопрос о лишении родительских прав «вернувшегося» родителя.

Орган опеки и попечительства не вправе освободить (а тем более, отстранить) опекуна от его обязанностей, только на основании того, что родитель «вернулся». Как императивно установлено п.1 ст.

39 ГК РФ, орган опеки и попечительства освобождает опекуна или попечителя от исполнения им своих обязанностей в случаях возвращения несовершеннолетнего его родителям или его усыновления. Учитывая, что ребенок не может остаться без какого-либо попечения вовсе (ст.

121-123 СК РФ), освобождение опекуна может состояться не ранее, чем ребенок фактически будет передан родителю.

Если орган опеки все-таки издал решение об освобождении опекуна — его необходимо обжаловать, одновременно требуя приостановить его действие на время рассмотрения дела. Дела подобной категории, как правило, длительны, сложны и неоднозначны. Но в этот период ребенок не может оставаться «между небом и землёй» и без защиты.

Таким образом, в случае, если родитель, ребенок которого находится под опекой, желает его забрать и воспитывать самостоятельно, он должен:

  • восстановить родительские права (если он был их лишен);
  • обратиться к опекуну и попытаться наладить общение с ребенком (исходя из интересов ребенка);
  • подать жалобу в орган опеки и попечительства, если опекун неправомерно лишает его такого общения;
  • если опекун не исполняет решения органа опеки и попечительства — обратиться в суд, который запретит опекуну препятствовать общению;
  • обратиться в орган опеки и попечительства за решением вопроса о возвращении ребенка родителю и освобождении опекуна от его обязанностей;
  • в случае отказа опекуна — обращаться в суд за разрешением спора о воспитании ребенка, требовать передать его на воспитание себе. Суд разрешает этот вопрос исходя из интересов ребенка.

И довольно часто отказывает: одного желания забрать ребенка не вполне достаточно — родитель, допустивший, что его ребенок остался без родительского попечения — не всегда лучшая судьба для ребенка.

Источник: https://zharov.info/teoriya-i-nauka/adoption/opekun-rebenka-i-roditeli-prava-obyazannosti-spory

усыновите.ру

Отец не может забрать ребёнка у опекуна

Источник: http://www.usynovite.ru/adoption_/guardianship_/Trebovaniya_k_opekunam/

Опекун и биологические родители ребёнка

Отец не может забрать ребёнка у опекуна

  • Что делать, если биологическая мама ребёнка восстанавливается в родительских правах и приходит «на порог» опекуна?
  • Как в подобных ситуациях должны действовать сотрудники органов опеки и попечительства?
  • Как соблюсти интересны ребёнка ?
  • Как оформить воссоединение ребёнка с кровной семьёй?

Один из самых страшных кошмаров приёмных родителей или опекунов — тот момент, когда возвращается биологическая мама, пусть даже лишенная много лет назад родительских прав в отношении ребёнка, который находится под опекой. Это действительно ужасная ситуация, потому что большинство из нас не знают, как в этой ситуации поступить.

Как поступить?

Во-первых, вспомнить что когда вы берете ребёнка под опеку или в приёмную семью, ребёнок не становится вашим.

Этот ребёнок остается как бы «государственным», он может быть возвращен со временем в биологическую семью, если мама восстановится в родительских правах или внезапно возникнет биологический отец, который признает свои права на ребёнка.

И опекун, и приёмные родители, что называется, ходят под этим вопросом и всегда должны иметь его ввиду, когда выбирают форму устройства, принимая ребёнка в семью.

В ситуации с усыновлением такая возможность отсутствует, то есть даже если мама восстанавливается в родительских правах, восстановление такое не будет возможно, потому что ребёнок уже усыновлен.

Даже в случае если появится биологический отец, который постарается признать ребёнка своим, ему это будет сделать очень затруднительно. Потому что вас и вашего ребёнка защищает тайна усыновления, и будут большие проблемы с доказательствами, т.к.

вы имеете право, например, не приводить ребёнка на биологическую экспертизу, или в дальнейшем ставить вопрос о том, что такое установление отцовства не в интересах ребёнка.

Во всяком случае, не будет такой ситуации, когда долгое время отсутствующий биологический родитель появился и пытается забрать у вас усыновленного ребёнка, и успешно это сделает. Такого не будет.

Но вот в ситуации с опекой или попечительством или приёмной семьей ситуация такая возможна. Но и здесь не всё так просто.

Если брать скандальные ситуации последнего времени, когда приходили биологический отец или восстановившаяся в родительских правах мама, и забирали ребёнка явочным порядком у опекунов или приёмных родителей, то все эти ситуации роднит одна история, и связана она с действиями органа опеки и попечительства. Во всех этих историях опекуны или приёмные родители уже были отстранены или освобождены от исполнения своих обязанностей к тому моменту, когда появились биологические родители у них на пороге. Вот здесь и кроется самая главная проблема: дело в том, что орган опеки и попечительства не должен отменять опеку или прекращать договор о приёмной семье до того момента, пока ребёнок не будет возвращен кровным родителям. Вот сначала мы возвращаем ребёнка — физически передаем его родителям, и только после этого отменяем опеку у приёмных родителей. Почему? Потому что ребёнок не может находиться в «безвоздушном пространстве», в ситуации, когда никто не является его законным представителем. Поэтому если вы (я имею ввиду орган опеки) отменяете саму опеку, то ребёнок «виснет» между небом и землей и, до того момента, когда он физически окажется у биологического родителя, за него отвечает — кто? Орган опеки.

Но орган опеки забывает, что в тот момент, когда они снимают опеку с приёмных родителей, никто кроме органа опеки ребёнка уже не защищает.

Если в тот момент, когда биологический папа и приёмные родители растаскивают ребёнка на «запчасти», внезапно у ребёнка вырвется ножка или отвалится глазик, то в этот момент за судьбу этого ребёнка , за его здоровье будет отвечать орган опеки и попечительства. Вот об этом женщины оттуда забывают.

Правильная позиция здесь такая: сначала появляется биологический родитель, который по той или иной причине хочет восстановить свое родительское попечение.

Он обращается к опекуну или приёмному родителю (я буду дальше говорить опекуну, чтобы просто сэкономить время, но имеется в виду и приёмный родитель), как к законному представителю ребёнка, и говорит:  хочу восстановить родительское попечение, отдайте мне ребёнка. Дальше опекун принимает решение об этом. Обратите внимание, сначала опекун.

Он определяет для начала, в интересах это ребёнка (возможно, что даже сразу), или нет, или необходим какой-то период адаптации. В этот момент за ребёнка отвечает опекун, и именно он определяет, что хорошо для ребёнка, а что нет.

Если между опекуном/приёмным родителем и биологическим родителем возникает какой-то спор, он решается сначала в органе опеки, а потом в судебном порядке, но до того момента, пока суд не примет решение о том, чтобы передать ребёнка на воспитание родителю биологическому, опека не отменяется.

ребёнок остается под опекой, и законным представителем должен оставаться опекун или приёмный родитель. Вот это часто забывают. Так вот, если биологический родитель пришел к опекуну и предлагает отдать ему ребёнка, опекун должен принять решение в интересах ребёнка, организовать этот процесс таким образом, чтобы ребёнок как можно более плавно перешел к биологическому родителю.

К сожалению или к счастью, если биологический родитель предъявляет права на ребёнка, скорее всего ребёнок рано или поздно будет ему передан. И здесь мы единственное, что можем сделать как опекуны, это позаботиться о том, чтобы такая передача была как можно менее болезненной для ребёнка.

Конечно, существуют и такие случаи, когда родитель находится в таком состоянии, когда речи не идет о воспитании детей, например, человек алкоголизирован глубоко или у него вообще нет возможностей содержать ребёнка. В этой ситуации ставится вопрос по другому. «Сначала реши свои проблемы, потом забирай ребёнка».

Здесь опекун вправе и, мне кажется, обязан, в суде противиться этому. Но при грамотном поведении биологического родителя, при большом его желании ребёнок будет передан биологическому родителю. И здесь опекун должен понимать, что он все-таки временное явление в жизни ребёнка.

К сожалению, практика такова, что органы опеки торопятся и снимают опеку до того, как предприняты все необходимые процедуры.

В случае с усыновлением, подчеркну ещё раз, так ситуация не работает. Все права и обязанности с биологическими родителями прекращены в момент усыновления.

Как может защититься опекун и защитить ребёнка, находящегося у него под опекой?

Прежде всего напишите заявление в орган опеки. Предупредите их, что снятие опеки при таких обстоятельствах является незаконным и необоснованным.

Второе, напишите в прокуратуру — районную прокуратура — с просьбой о том, чтобы прокуратура вынесла предостережение органу опеки от подобных действий. Вы вправе это делать, это не поссорит вас с органом опеки, а наоборот, приведет ситуацию в нормальное юридическое русло.

Напишите уполномоченному по правам ребёнка вашего региона, пишите всюду, куда только можно, но, как минимум, в опеку и прокуратуру.

Если орган опеки решит поступить незаконно в вашей ситуации, то он поступит, мы здесь бессильны. Обжаловать это решение? Разумеется, обжаловать. Отдавать ребёнка без решения суда и без судебных приставов? Это вам решать.

На мой взгляд, поскольку действия опеки не совсем законны, действия родителя также будут не вполне законны, и вы можете удерживать ребёнка до того, как получите решение суда о том, что ребёнка вы все-таки должны отдать.

Как будет в вашем случае я не знаю. Единственное, можно сказать, что к сожалению, никаким способом справиться с этой ситуацией до того, как она возникла, невозможно.

Не раз и не два в моей практике случались ситуации, когда приходили биологические родители, опекуны с ними налаживали отношения и выяснялось, что в общем-то биологические родители не так уж в восторге от необходимости забрать ребёнка. И ребёнок оставался в приёмной семье.

Но это решалось не через конфликт, не через ситуацию борьбы в суде, а через разговоры и «разбор полётов»: «А что мы будем делать дальше? Ну, хорошо, вы заберете ребёнка.Чем будете кормить, одевать, что будет дальше?».

Не настраивайтесь сразу на конфликт, предупредите опеку о том, что действовать нужно аккуратно и в интересах ребёнка, попытайтесь понять, что от вас хочет биологический родитель. Возможно, его просьбы и требования не так уж непонятны и вполне могут быть удовлетворены.

Источник: https://zharov.info/archives/6465

На что имеют право сотрудники опеки? Из-за чего они могут забрать детей? Отвечает президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская

Отец не может забрать ребёнка у опекуна

Многие родители подвержены фобии, связанной с органами опеки: придут люди, увидят, что на полу грязно, найдут синяк у ребенка и заберут его в детский дом. «Медуза» попросила президента фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елену Альшанскую рассказать, на что имеют право сотрудники опеки и какими критериями они руководствуются, когда приходят в семью.

Вообще закон предполагает только один вариант «отобрания» ребенка из семьи не по решению суда. Это 77-я статья Семейного кодекса, в которой описывается процедура «отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью».

Только нигде вообще, ни в каком месте не раскрывается, что называется «непосредственная угроза жизни и здоровью». Это решение полностью отдают на усмотрение органов. И в чем они эту угрозу усмотрят — их личное дело.

 Но главное, если все же отобрание происходит, они должны соблюсти три условия. Составить акт об отобрании — подписанный главой муниципалитета. В трехдневный срок — уведомить прокуратуру. И в семидневный срок подать в суд на лишение либо ограничение прав родителей.

То есть эта процедура вообще пути назад для ребенка в семью не предусматривает.

Если сотрудникам опеки непонятно, есть непосредственная угроза или нет, но при этом у них есть какие-то опасения, они ищут варианты, как ребенка забрать, обойдя применение этой статьи.

 Также на поиски обходных путей очень мотивирует необходимость за семь дней собрать документы, доказывающие, что надо семью лишать или ограничивать в правах.

 И мороки много очень, и не всегда сразу можно определить — а правда за семь дней надо будет без вариантов уже требовать их права приостановить? Вообще, никогда невозможно это определить навскидку и сразу, на самом деле.

Как обходится 77-я статья? Например, привлекается полиция, и она составляет акт о безнадзорности — то есть об обнаружении безнадзорного ребенка. Хотя на самом деле ребенка могли обнаружить у родителей дома, с теми же самыми родителями, стоящими рядом. Говорить о безнадзорности в этом смысле невозможно.

Но закон о профилактике беспризорности и безнадзорности и внутренние порядки позволяют МВД очень широко трактовать понятие безнадзорности — они могут считать безнадзорностью неспособность родителей контролировать ребенка.

Полицейские могут сказать, что родители не заметили каких-то проблем в поведении и здоровье ребенка или не уделяют ему достаточно внимания — значит, они не контролируют его поведение в рамках этого закона. Так что мы можем составить акт о безнадзорности и ребенка забрать.

Это не просто притянуто за уши, это перепритянуто за уши, но большая часть отобраний происходит не по 77-й статье. Почему полиция не возражает и не протестует против такого использования органами опеки? Мне кажется, во-первых, некоторые и правда считают, что безнадзорность — понятия такое широкое.

Но скорее тут вопрос о «страшно недобдеть», а если и правда с ребенком что-то случится завтра? Ты уйдешь, а с ним что-то случится? И ответственность за это на себя брать страшно, и есть статья — за халатность.

Второй, тоже очень распространенный вариант — это добровольно-принудительное заявление о размещении ребенка в приют или детский дом, которое родители пишут под давлением или угрозой лишения прав. Или им обещают, что так намного проще будет потом ребенка вернуть без лишней мороки. Сам сдал — сам забрал.

Самое удивительное и парадоксальное, что иногда получается, что, выбирая другие форматы, органы опеки и полиция действуют в интересах семьи и детей.

Потому что, если бы они все-таки делали акт об отобрании, они бы отрезали себе все пути отступления — дальше по закону они обязаны обращаться в суд для лишения или ограничения родительских прав. И никаких других действий им не приписывается.

А если они не составляют акт об отобрании, то есть всевозможные варианты, вплоть до того что через несколько дней возвращают детей домой, разобравшись с той же «безнадзорностью». Вроде «родители обнаружились, все замечательно, возвращаем».

Опека никогда не приходит ни с того ни с сего. Никаких рейдов по квартирам они не производят. Визит опеки, как правило, следует после какой-то жалобы — например, от врача в поликлинике или от учителя.

Еще с советских времен есть порядок: если врачи видят у ребенка травмы и подозревают, что тот мог получить их в результате каких-то преступных действий, он обязан сообщить в органы опеки.

Или, например, ребенок приносит в школу вшей, это всем надоедает, и школа начинает звонить в опеку, чтоб они приняли там какие-то меры — либо чтобы ребенок перестал ходить в эту школу, либо там родителей научили мыть ему голову. И опека обязана на каждый такой сигнал как-то прореагировать.

Формально никаких вариантов, четких инструкций, как реагировать на тот или иной сигнал, нет. В законе не прописаны механизмы, по которым они должны действовать в ситуациях разной степени сложности.

Скажем, если дело во вшах, стоило бы, например, предложить школьной медсестре провести беседу с родителями на тему обработки головы. А если речь о каком-то серьезном преступлении — ехать на место вместе с полицией.

Но сейчас на практике заложен только один вариант реакции: «выход в семью».

О своем визите опека обычно предупреждает — им ведь нет резона приходить, если дома никого нет, и тратить на это свой рабочий день. Но бывает, что не предупреждают. Например, если у них нет контактов семьи. Или просто не посчитали нужным. Или есть подозрение, что преступление совершается прямо сейчас. Тогда выходят, конечно, с полицией.

Поведение сотрудников опеки в семье никак не регламентировано — у них нет правил, как, например, коммуницировать с людьми, надо ли здороваться, представляться, вежливо себя вести.

Нигде не прописано, имеет ли сотрудник право, войдя в чужой дом, лезть в холодильник и проверять, какие там продукты.

С какого такого перепугу, собственно говоря, люди это будут делать? Тем более что холодильник точно не является источником чего бы то ни было, что можно назвать угрозой жизни и здоровью.

Почему это происходит и при чем тут холодильник? Представьте себя на месте этих сотрудников. У вас написано, что вы должны на глазок определить непосредственную угрозу жизни и здоровью ребенка.

Вы не обучались специально работе с определением насилия, не знаток детско-родительских отношений, социальной работы в семье в кризисе, определения зоны рисков развития ребенка. И обычно для решения всех этих задач уж точно нужен не один визит, а намного больше времени.

 Вы обычная женщина с педагогическим в лучшем случае — или юридическим образованием. Вот вы вошли в квартиру. Вы должны каким-то образом за один получасовой (в среднем) визит понять, есть ли непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка или нет.

Понятно, что вряд ли в тот момент, когда вы туда вошли, кто-то будет лупить ребенка сковородкой по голове или его насиловать прямо при вас. Понятно, что вы на самом деле не можете определить вообще никакой угрозы по тому, что вы видите, впервые войдя в дом.

У вас нет обязательств привести специалиста, который проведет психолого-педагогическую экспертизу, поговорит с ребенком, с родителями, понаблюдает за коммуникацией, ничего этого у вас нет и времени на это тоже. Вам нужно каким-то образом принять правильное решение очень быстро.

И совершенно естественным образом выработалась такая ситуация, что люди начинают смотреть на какие-то внешние, очевидные факторы. Вы не понимаете, что смотреть, и идете просто по каким-то очевидным для вас вещам, простым: грязь и чистота, еда есть — еды нет, дети побитые — не побитые, чистые — грязные.

То есть по каким-то абсолютно очевидным вещам: у них есть кровать — или им вообще спать негде, и валяется циновка на полу, то есть вы смотрите на признаки, которые на самом деле очень часто вообще ни о чем не говорят.

Но при этом вы поставлены в ситуацию, когда вы должны принять судьбоносное решение в отсутствие процедур, закрепленных экспертиз, специалистов, вот просто на глазок и сами.

Пустые бутылки под столом? Да. Значит, есть вероятность, что здесь живут алкоголики. Еды в холодильнике нет? Значит, есть вероятность, что детям нечего есть и их морят голодом.

При этом в большинстве случаев все-таки сотрудники органов опеки склонны совершенно нормально воспринимать ситуацию в семье, благоприятно. Но у них есть, конечно, какие-то маркеры, на которые они могут вестись, на те же бутылки из-под алкоголя например.

Риск ошибки при такой вот непрофессиональной системе однозначно есть. Но вообще эти сотрудники — обычные люди, а не какие-то специальные детоненавистники, просто у них жуткая ответственность и нулевой профессиональный инструмент и возможности.

И при этом огромные полномочия и задачи, которые требуют очень быстрого принятия решений. Все это вкупе и дает время от времени сбой.

Если говорить о зоне риска, то, конечно, в процентном отношении забирают больше детей из семей, где родители зависимы от алкоголя или наркотиков, сильно маргинализированы. В качестве примера: мама одиночка, у нее трое детей, ее мама (то есть бабушка детей) была алкогольно зависимой, но вот сама она не пьет.

Уже не пьет, был период в молодости, но довольно долго не пьет. И живут они в условиях, которые любой человек назвал бы антисанитарными. То есть очень-очень грязно, вонь и мусор, тараканы, крысы бегают (первый этаж).

Туда входит специалист органа опеки, обычный человек, ему дурно от того, в каких условиях живут дети, и он считает, что он должен их спасти из этих условий.

И вот эти антисанитарные условия — это одна из таких довольно распространенных причин отобрания детей. Но внутри этой грязной квартиры у родителей и детей складывались очень хорошие, человеческие отношения. Но они не умели держать вот эту часть своей жизни в порядке.

По разным причинам — по причине отсутствия у мамы этого опыта, она тоже выросла в этой же квартире, в таких же условиях, по причине того, что есть какие-то особенности личности, отсутствия знаний и навыков.

Конечно, очень редко бывает так, что опека забирает ребенка просто вообще без повода или вот таких вот «видимых» маркеров, которые показались сотрудникам опеки или полиции значимыми. 

в СМИ и обыденное мнение большинства на эту тему как будто делят семьи на две части. На одном краю находятся совершенно маргинальные семьи в духе «треш-угар-ужас», где родители варят «винт», а младенцы ползают рядом, собирая шприцы по полу.

А на другом краю — идеальная картинка: семья, сидящая за столиком, детишки в прекрасных платьях, все улыбаются, елочка горит. И в нашем сознании все выглядит так: опека обязана забирать детей у маргиналов, а она зачем-то заходит в образцовые семьи и забирает детей оттуда.

На самом деле основная масса случаев находится между этими двумя крайностями. И конечно, ситуаций, когда вообще никакого повода не было, но забрали детей, я практически не знаю. То есть знаю всего пару таких случаев, когда и внешних маркеров очевидных не было, — но всегда это была дележка детей между разводящимися родителями.

А вот чтобы без этого — не знаю. Всегда есть какой-то очевидный повод. Но наличие повода совсем не значит, что надо было отбирать детей.

В этом-то все и дело. Что на сегодня закон не предусматривает для процедуры отобрания обратного пути домой. А в рамках разбора случаев не дает четкого инструмента в руки специалистам (и это главное!), чтобы не на глазок определить экстренность ситуации, непосредственность угрозы.

И даже тут всегда могут быть варианты. Может, ребенка к бабушке пока отвести. Или вместе с мамой разместить в кризисный центр на время. Или совсем уж мечта — не ребенка забирать в приют из семьи, где агрессор один из родителей, а этого агрессора — удалять из семьи.

Почему ребенок становится зачастую дважды жертвой?

Надо менять законодательство. Чтобы не перестраховываться, не принимать решения на глазок. Чтобы мы могли защищать ребенка (а это обязательно надо делать), не травмируя его лишний раз ради этой защиты.

Записал Александр Борзенко

Источник: https://meduza.io/feature/2017/01/26/na-chto-imeyut-pravo-sotrudniki-opeki-iz-za-chego-oni-mogut-zabrat-detey

В каких случаях суд может решить, что ребенка следует забрать из семьи?. новости. первый канал

Отец не может забрать ребёнка у опекуна

Страшные цифры приводят социологи: по их данным, в России около 800 тысяч детей-сирот. Причем у 80 % этих ребят живы мамы и папы.

Кто-то отказывается от своих детей сам, но немало и тех, у кого ребенка забирают, чтобы спасти его от побоев и голода. И самое поразительное, что люди, которых лишили родительских прав, не испытывают по этому поводу особых переживаний. Они не только не приходят в интернат навестить своих малышей, но даже не интересуются, как они там живут.

Репортаж Екатерины Качур.

Почему эту ночь 23-летняя Наталья провела не в своей постели, а, неудобно свернувшись, в кресле, она ответить не может. Слишком много выпила накануне. Кто покормил 3 кошек, 2 собак и одну 4-летнюю дочку, тоже не знает. Скорее всего, никто.

По крайней мере, судя по запаху в квартире, гулять животных не выводили давно. А с девочкой – испуганной, забитой Сашенькой, похоже, и вовсе не церемонились.

Ее любимой игрушкой был тощий немытый котенок и колода карт: самые яркие картинки, которые она видела в своей жизни.

Именно этот сказочный мир она и взяла с собой, когда инспекторы по делам несовершеннолетних уводили девочку из квартиры. Не плакала, не кричала, не сопротивлялась. Мать подписалась под своим согласием, и Сашу отправили в детдом. Теперь, если в течение полугода Наталья не будет бороться за ребенка, ее лишат родительских прав.

Как это стало с мамой 12-летнего Алеши, который сейчас находится в одном из детских приютов Москвы.

Алексей, обитатель социального приюта для детей и подростков “Солнцево”: “Я помню, мы с мамой на “чертовом колесе” катались, я был маленьким тогда, в парк ездили, в кинотеатр, в театр. А потому у нее появился какой-то хахаль, и она вместе с ним начала пить. Пошло-поехало, потом они вместе с ним начали меня бить”.

В пьяном угаре отчим бросал в Лешу палки и стеклянные пепельницы. Иногда попадал, а мать на это никак не реагировала.

Даже сейчас, когда Леша приходит ее навестить – а это в приюте приветствуется, мать с ним почти не разговаривает. С друзьями Леша не любит обсуждать эту тему.

Здесь вообще между собой редко говорят о родителях. Зато с родителями часто общается директор приюта. Не всегда получается ласково.

Александр Кардаш, директор социального приюта для детей “Солнцево”: “Если мама злоупотребляет алкоголем, я могу сказать, что ты умрешь на помойке, ты никому не будешь нужна, посмотри на себя в зеркало, на что ты похожа в свои 25 лет!”

Но одной словесной пощечины, как правило, хватает ненадолго. Александр Кардаш уверяет, с мамами и папами нужно работать. Помогать им трудоустроиться, перестать пить, начать следить за своим домом и детьми. Словом, делать все, чтобы восстановить семью.

На маму Кости специалисты потратили 2 года. Когда его со старшим братом забрали в приют, дома царил беспорядок, дети ходили избитые, голодные и пропускали школу. Но Костя это отрицает. Как любой брошенный ребенок, он оправдывает все мамины поступки.

Константин, обитатель социального приюта для детей и подростков “Солнцево”: “Мне было обидно, потому что нас с мамой разлучают”.

Он пытается крепиться, но разговор о матери каждый раз заканчивается слезами. Скоро они будут вместе. Это тот счастливый случай, когда маму восстановили в родительских правах. К сожалению, это происходит нечасто.

Из 36 тысяч случаев лишения родительских прав в истекшем году только 10 % матерей попытались вернуться к детям.

Николай Ермаков, руководитель муниципалитета “Кунцево”, руководитель органа опеки “Кунцево”: “Большинство не стремятся отстаивать, реально отстаивать права. Много может быть криков, шума, пока ребенок еще находится в квартире. А когда он попадает либо в приют, либо у опекуна, все заканчивается”.

Большинство органов опеки во всех городах России сегодня считают лишение родительских прав крайней мерой. Есть более мягкий вариант – ограничение прав. Он хотя бы дает матерям шанс одуматься.

6-летнего Никиту специалисты органов опеки называют Маугли. Он самостоятельно написал главное в жизни слово, а еще год назад его нашли в разрушенной квартире в маленькой детской кроватке. За решетками этой кровати он так и просидел всю свою жизнь.

Не говорил, не ходил, не умел держать ложку. Его мама тяжело переживала уход мужа и смерть собственной матери, умершей от рака. Боязнь заразить этой страшной болезнью ребенка стала для женщины настоящей манией, поэтому все эти годы она не выпускала Никиту даже на пол.

Понимала, что Никита не развивается, подумывала отдать в детдом.

Калистиона Голубь, мать Никиты: “Я представляла такой вариант – какое-то детское учреждение. Но когда встал вопрос, я просто не смогла этого перенести. Состояния своего, что я останусь без ребенка, это был ужас”.

Если мать борется за ребенка, она небезнадежна, решили специалисты и стали помогать этой семье заботой и деньгами. Через год мать пришла в себя, а Никита стал быстро нагонять сверстников. Таких результатов не удалось бы достичь, попади мальчик в приют или детский дом. И это спасенное материнство работники службы опеки считают своей лучшей наградой.

Ведущая: “В каких случаях суд может лишить нерадивых мам и пап родительских прав, и ждет ли какое-то наказание тех, кто издевается над собственными детьми. Об этом нам расскажет руководитель службы помощи несовершеннолетним матерям Марианна Вронская. Здравствуйте, Марианна Игоревна”.

Гость: “Здравствуйте”.

Ведущая: “Скажите, за что, прежде всего, могут лишить родительских прав?”

Гость: “Одна из основных причин – это невнимание к своему ребенку. Отказ ему в содержании, алкоголизм, наркомания, очень важная веская причина для лишения родительских прав”.

Ведущая: “Это делается только через суд?”

Гость: “Решение принимает только суд. Органы опеки и попечительства имеют право, согласно все тому же Семейному кодексу, незамедлительно изъять ребенка из семьи. И в течение 3 дней в таком случае они должны сами возбудить дело в суде и потребовать ограничений или лишения родительских прав”.

Ведущая: “А кто, прежде всего, выступает инициатором этого дела? Могут ли соседи, например, рассказать о том, что, на их взгляд, плохо ведут себя родители?”

Гость: “Это могут быть учебные заведения. Конечно же, приоритет за органами опеки и попечительства. Но, при этом, соседи могут проявить свою инициативу. Они могут обратиться к прокурору, они могут обратиться в тот же суд и в органы опеки”.

Ведущая: “А можно ли лишить родительских прав отца, если он не занимается воспитанием ребенка?”

Гость: “Да, и мне приходилось это рекомендовать. И мать, и ребенок зависят от отца ребенка до тех пор, пока он в полной мере обладает всеми родительскими правами.

Не могут без него или без его разрешения выехать за границу на отдых или на учебу, не может поменять ребенку фамилию в соответствии с фамилией нового мужа и так далее.

Если отец систематически алиментов не платил, то это достаточно веское основание само по себе для того, чтобы лишить родителя родительских прав”.

Ведущая: “А, кстати, если лишают родителей прав, они обязаны платить алименты ребенку?”

Гость: “Да, алименты все равно обязаны платить. Мало того, ребенок продолжает оставаться наследником имущества. То есть, у ребенка все его права остаются.

И даже если ребенок изымается из семьи, то есть он не оставляется с одним из родителей, а, вообще, уходит в сиротское учреждение, то даже в этом случае, помимо полного государственного обеспечения, этот ребенок получает на свою сберкнижку алименты со стороны родителей. Или, если родителей нет в живых, или одного из них нет в живых, пенсию по потери кормильца”.

Ведущая: “А есть еще такая процедура ограничения прав. Что это такое?”

Гость: “Это происходит в тех случаях, когда родители, допустим, не по причине или не по своей вине, не вследствие алкоголизма или наркомании ребенком не занимаются, а вследствие, например, психического заболевания. Или каких-то еще непредвиденных обстоятельств”.

Ведущая: “А если родители ведут себя жестоко, избивают ребенка, кроме такой меры, как лишение прав, какие еще наказания могут быть, меры воздействия на таких людей?”

Гость: “Насилие бывает разным. Не только физическое, но и психическое. И, если ребенка не кормят, не уделяют ему должного внимания, это тоже насилие над ребенком. Есть специальные статьи в Уголовном кодексе, наказание будет более суровым, чем в случае, если неправомерные действия совершены по отношению к взрослому человеку”.

Ведущая: “Спасибо, Марианна Игоревна. Как найти управу на жестоких родителей и помочь детям, которые стали заложниками в собственной семье, нам рассказала руководитель службы помощи несовершеннолетним матерям Марианна Вронская”.

Источник: https://www.1tv.ru/news/2008-10-16/184033-v_kakih_sluchayah_sud_mozhet_reshit_chto_rebenka_sleduet_zabrat_iz_semi

Ветка права
Добавить комментарий