Телефонная запись как доказательство в суде(228. 2)

Верховный суд признал доказательством тайную аудиозапись разговора

Телефонная запись как доказательство в суде(228. 2)

Верховный суд России, по сути, разрешил записывать важные переговоры по телефону без разрешения собеседников. Более того, под работающие микрофоны можно даже давать в долг, и запись в случае конфликта станет доказательством в суде – не хуже бумажной расписки.

Такую правовую позицию Верховный суд страны занял при рассмотрении конкретного спора. Самое главное: запись собственных деловых разговоров не является вмешательством в чужую частную жизнь. Ведь тот, кто записывает, не посторонний в беседе.

Обсуждаемые вопросы затрагивают его напрямую.

Пять лет назад жительница Тверской области Анна С. дала в долг своей дальней родственнице и ее мужу полтора миллиона рублей. Предполагалось, что супруги возьмут деньги под двадцать процентов годовых и будут расплачиваться в течение трех лет.

Но вскоре все пошло не так: должники отдали лишь небольшую часть и разбежались. В том смысле, что их семья распалась, а платить они перестали. Конечно, сам долг был оформлен распиской, но в суде, куда обратилась Анна С.

, возникла дилемма: кто именно должен отдавать долги?

Было два варианта: либо муж, либо муж и жена пополам. Дело в том, что расписка была оформлена на мужчину.

Однако, как рассказывала истица, вторая половинка семьи присутствовала при заключении договора займа, была согласна с условиями, даже обсуждала возможность возврата долга товаром.

Кроме того, женщина-должница переводила Анне С. деньги в счет погашения займа. А значит, по правовой логике, долг надо делить пополам между бывшими супругами.

Человек вправе фиксировать свои деловые переговоры без разрешения

В суде ответчица заявила, что о долге ничего не знает, а муж якобы брал для себя. Окажись это правдой, с должницы были бы взятки гладки. Но она, мягко говоря, лукавила, и Анна С. достаточно легко разоблачила ее, дав судьям послушать аудиозапись своих телефонных переговоров с должницей.

В наши дни мы порой упускаем из виду тот факт, что слово действительно не воробей. Его легко можно зафиксировать на пленку, и это часто делается без нашего ведома. Так и в данном случае: для ответчицы было большим сюрпризом услышать в зале суда свой же голос двухлетней давности, утверждавший совершенно другое.

Никаких сомнений в реальности записи не было: и голос принадлежал ответчице, и такой разговор в действительности происходил. “Истицей суду были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи”, говорится в материалах Верховного суда. Даже должница подтвердила, что ее, по сути, поймали на слове.

Вопрос только в том, мог ли приобщить суд к делу диктофон в качестве доказательства. Ответчица протестовала.

По ее мнению, раз ее не уведомили о записи разговора и своего согласия она не давала, доказательство надо признать недопустимым.

Адвокаты ответчицы ссылались на закон “Об информации, информационных технологиях и защите информации”, запрещающий собирать информацию о частной жизни гражданина помимо его воли.

Нижестоящая инстанция с таким подходом согласилась и не приняла запись. А, значит, решать дело надо было так, будто судьи этого разговора не слышали. Однако Верховный суд России отменил решение апелляции и вернул дело на новое рассмотрение, потребовав все-таки прислушаться к пленке. По мнению Верховного суда, запись должна стать самым настоящим доказательством.

Подозреваемых в причастности к педофилии будут “прослушивать”

“Запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, – говорится в определении Верховного суда России. – В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется”.

Иными словами, Анна С. никого не подслушивала, не собирала информации о чьей-то чужой жизни. Она фиксировала свою частную жизнь: о том, что кто-то ей должен и не отдает. И, следовательно, имела полное право записывать свои разговоры.

“Как сказано в Гражданском процессуальном кодексе, лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, – пояснил “РГ” адвокат Вячеслав Голенев.

– Таким образом, аудиозаписи отнесены ГПК к самостоятельным средствам доказывания. Поэтому и в данном деле истица в обоснование того, что денежные средства по договору займа предоставлялись на общие нужды супругов, вправе ссылаться на аудиозапись беседы с ними.

Именно так и решил Верховный суд”.

Конечно, когда деньги даются в долг, лучше оформлять его документально. А еще лучше – заключать договор у нотариуса.

В таком случае потом даже не придется обращаться в суд: если должник перестанет платить, можно принести документы нотариусу, тот сделает исполнительную надпись – и этого будет достаточно, чтобы в дело вступили судебные приставы. Но в крайних случаях, поясняет адвокат, и диктофонная запись может стать доказательством долга.

Источник: https://rg.ru/2017/02/06/verhovnyj-sud-priznal-dokazatelstvom-tajnuiu-audiozapis-razgovora.html

Является ли скрытая аудиозапись недопустимым доказательством?

Телефонная запись как доказательство в суде(228. 2)

В прошлом году был подписан закон, который признал обязательность отнесения фотоматериалов, а также материалов видео- и звукозаписи к доказательствам по делу об административном правонарушении (Федеральный закон от 26 апреля 2016 г. № 114-ФЗ).

Эти положения распространяются исключительно на административный процесс, тогда как в гражданском процессе вопрос о признании аудиоматериалов допустимым доказательством все еще остается на усмотрении суда (ст. 55, ст. 59, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса).

Но на данный момент складывающаяся практика довольно противоречива.

Чаще всего суды отказываются принимать аудиозаписи в качестве доказательств, ссылаясь на то, что их достоверность нельзя проверить надлежащим образом. Например, истец представил звуковые файлы, записанные на обычном компакт-диске.

Суд отметил, что эта фонограмма получена не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписана с иного носителя (телефона и/или диктофона) – следовательно, верность такой фонограммы-копии не может быть надлежаще проверена и удостоверена.

В итоге представленная аудиозапись была признана недопустимым доказательством (апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 15 сентября 2016 г. по делу № 33-15582/2016).

Имеет ли пациент право вести запись приема и рекомендаций на диктофон, предупредив об этом врача заранее, даже если врач против записи? Ответ на этот и другие практические вопросы – в “Базе знаний службы Правового консалтинга” интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Получить доступ

А некоторые суды указывают на то, что аудизапись не позволяет отнести разговор к спорным правоотношениям (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2016 г. № 03АП-1037/16).

Либо отмечают, что сделанные без ведома другого лица записи нарушают его право на тайну частной жизни (апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г.

по делу № 33-798/2016).

Действительно, закон содержит запрет на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 2 ст. 23, ч. 1 ст. 24 Конституции РФ, ч. 8 ст. 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ “Об информации, информационных технологиях и защите информации”; далее – закон об информации).

Более того, за незаконный сбор сведений о частной жизни лица без его согласия и за нарушение тайны телефонных переговоров и иных сообщений гражданина установлена уголовная ответственность вплоть до лишения свободы до двух лет (ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138 Уголовного кодекса).

Поэтому о проведении аудиозаписи, по мнению отдельных судов, необходимо обязательно уведомлять своего собеседника (решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27 февраля 2015 г. по делу № А43-32610/2014).

Вместе с тем ряд судов все же принимают аудиозаписи, даже полученные без согласия на то второй стороны (апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия от 12 августа 2016 г. по делу № 33-3239/2016).

Недавно Верховный суд Российской Федерации высказал свою позицию по этому вопросу и вынес определение, которым признал право на использование материалов скрытой аудиозаписи в качестве доказательства в гражданско-правовом споре (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18). Рассмотрим это дело подробнее.
 

Суть спора

24 января 2011 г. С. и Р. заключили договор займа, по условиям которого С. предоставила Р. 1,5 млн руб. на три года с начислением 20% годовых, а Р. обязался в указанный срок вернуть сумму займа с процентами.

В период с 18 августа 2011 г. по 10 марта 2012 г. на счет С. в счет погашения долга были переведены денежные средства в размере 128 тыс. руб., но затем платежи прекратились.

С. обратилась в суд с иском к Р. и его бывшей супруге Е., поскольку на момент получения займа они состояли в браке. В своем исковом заявлении С. ссылалась на то, что денежные средства были предоставлены ею по просьбе Р.

и Е. на общие нужды семьи – в подтверждение она представила аудиозаписи телефонных переговоров между ней и Е. от 11 июня 2013 г. и от 23 декабря 2013 г., в которых также участвовал Р., и расшифровки этих аудиозаписей.

Районный суд признал долг общим обязательством ответчиков и отметил, что представленная С. аудиозапись подтверждает, что заем был предоставлен Р.

с согласия супруги и на общие нужды семьи (для совместно осуществляемой ими предпринимательской деятельности). В итоге требуемая сумма была разделена между Р. и Е. поровну (решение Московского районного суда г.

Твери Тверской области от 14 декабря 2015 г. по делу № 2-2622/2015).

Однако Е., считая, что не обязана отвечать по долгам бывшего мужа, обжаловала это решение, и апелляция встала на ее сторону – вся сумма была взыскана с Р.

(апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г. по делу № 33-798/2016).

Представленная истцом аудиозапись, по мнению суда, являлась недопустимым доказательством, поскольку была получена без согласия Е. (ч. 8 ст. 9 закона об информации).

Понимая, что взысканная с Р. сумма окажется для него неподъемной, С. обратилась в ВС РФ с требованием отменить апелляционное определение и взыскать долг с обоих супругов.
 

Позиция ВС РФ

Суд поддержал коллег из районного суда, напомнив, что ГПК РФ относит аудиозаписи к самостоятельным средствам доказывания (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ). При этом лицо, намеревающееся использовать их в качестве доказательства в суде, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась аудиозапись (ст. 77 ГПК РФ).

ВС РФ отметил, что истец представил исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а Е. не оспаривала их достоверность и подтвердила факт телефонных переговоров с С.

Таким образом, сделал вывод Суд, заключение апелляции о том, что представленные аудиозаписи являются недопустимым доказательством, незаконно.

Более того, продолжил ВС РФ, нельзя было применять в данном случае и положения о запрете на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 8 ст. 9 закона об информации). Апелляция указывала на то, что запись разговора между С. и Е.

была сделана без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли Е., что недопустимо.

Однако ВС РФ подчеркнул, что аудиозапись была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, – а запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется.

В результате ВС РФ отменил обжалуемое апелляционное определение.
 

Позиция юристов

В целом, эксперты поддерживают вывод ВС РФ, отмечая, что часто аудиозапись является единственным доказательством, позволяющим добросовестной стороне подтвердить свою позицию в суде.

Однако, по мнению некоторых специалистов, все же стоит отдельно уточнить, как действия заявителей в подобных спорах соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ).

А также решить, требует ли отдельной корректировки баланс между субъективными правами и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком.

МНЕНИЕ

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов “Комиссаров и партнеры:

“Отрадно, что ВС РФ решил разобраться с таким нелегким вопросом, как возможность использования в качестве доказательств аудиозаписи, на которой зафиксированы сведения о лицах, которые не давали своего согласия на такую фиксацию.

Судьи выделили два критерия допустимости скрытой аудиозаписи: по субъекту, осуществлявшему запись, и по содержанию записи. При таком подходе, отраженном в определении, права другого лица не нарушаются.

Если же в записях также имеются сведения о частной жизни, то пострадавший имеет в арсенале все доступные средства для защиты своего нарушенного права за вторжение в личную сферу, в том числе процессуальные (ст. 185 ГПК РФ)”.

МНЕНИЕ

Елена Мякишева, адвокат Юридической группы “Яковлев и Партнеры”:

“Подход ВС РФ в данном вопросе поддерживаю полностью. Практика показывает, что иногда такая аудиозапись является единственной возможностью доказать свою правоту в суде.

Лица, находящиеся в доверительных отношениях (родственники, друзья) часто не оформляют документы, надеясь на порядочность другой стороны. В результате они оказываются ни с чем, если их “контрагент” уклоняется от добросовестного исполнения своих обязательств.

В этом случае аудиозапись – единственный шанс, так как наедине люди никого не боятся и говорят то, что не скажут при свидетелях и уж точно не подтвердят в судебном порядке.

Нарушения прав другого лица в данном случае я не вижу: ответчик, пытаясь прикрыться нормами о тайне частной жизни, ведет себя недобросовестно, злоупотребляя правом. При этом записанный разговор касается не личных, интимных тайн, а имущественных правоотношений сторон, которые являются предметом открытого судебного разбирательства”.

МНЕНИЕ

Сергей Карпушкин, юрист практики “Разрешение споров” юридической фирмы “Борениус”:

“Обычно стороны не планируют судиться друг с другом. Часто многие договоренности не оформляются документально.

Прежний сверхконсервативный подход судебной практики к аудиозаписям оставлял безоружной добросовестную сторону, которая к моменту принятия решения об обращении в суд, как правило, сталкивалась с нехваткой доказательств.

В судебном споре оппоненты используют все возможные аргументы, включая ссылки на исковую давность и отрицание каких-либо незадокументированных договоренностей, даже если еще вчера наличие долга признавалось. В таких случаях аудиозаписи нередко являются единственным доказательством.

ВС РФ определил критерии их допустимости: а) осуществление записи лицом, участвующим в коммуникации, б) фиксация обстоятельств, связанных со спорным правоотношением сторон.

Позиция ВС РФ должна развеять сомнения нижестоящих судов относительно законности аудиозаписей в арсенале доказательств спорящих сторон.

При этом судам придется овладеть искусством оценки этого специфического типа доказательств: чтобы избежать возможных злоупотреблений, необходимо тщательно анализировать значение слов в контексте конкретной беседы, учитывать интонацию, которая может изменить буквальный смысл произнесенного и т. д.”.

МНЕНИЕ

Роман Беланов, руководитель проектов компании “Хренов и партнеры”:

“Закон действительно допускает использование в качестве доказательств в гражданском процессе аудиозаписей. Однако в подавляющем большинстве случаев в судебных заседаниях оспаривается подлинность произведенных записей, а значит и сведений, которые в них содержатся.

Фоноскопические экспертизы подлинности записей очень сложны, затянуты и дороги и почти всегда не могут точно ответить на вопрос: кем именно были произнесены слова на записи? Это связано с рядом технических факторов, в том числе и с использованием конкретных средств записи (в частности, мобильный телефон не обеспечит того нужного качества записи, который может дать профессиональный диктофон). Поэтому, даже при наличии аудиозаписей суды нередко не могут установить их подлинность и именно поэтому не ссылаются на них как доказательство.

Но в деле, которое рассматривалось ВС РФ, была неспецифическая ситуация, так как подлинность записи не оспаривалась. Поэтому в этом деле Суд обоснованно рассматривал такую запись как допустимое доказательство”.

МНЕНИЕ

Анастасия Малюкина, юрист адвокатского бюро Forward Legal:

“Позиция, отраженная в определении ВС РФ, не является принципиально новой.

В 2015 году тот же состав судей, ссылаясь на те же аргументы, признал допустимым доказательством видеозапись разговора, сделанную без согласия второго участника и позднее представленную в суд, чтобы подтвердить безденежность договора займа (определение ВС РФ от 14 апреля 2015 г.

по делу № 33-КГ15-6). Вместе с тем, дело С. имело свои нюансы и очень жаль, что судебная коллегия обошла их стороной, включая вопрос о том, как действия истца соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров.

С точки зрения закона сделанная тайно аудио- или видеозапись не становится автоматически недопустимым доказательством.

Законодатель всегда ищет баланс между субъективными правами, с одной стороны, и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела, с другой.

Рассматриваемое определение – хороший повод для дискуссии о том, требует ли этот баланс корректировки в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком”.

Источник: http://www.garant.ru/article/1091694/

«Не надо нас ловить на слове»

Телефонная запись как доказательство в суде(228. 2)

Скрытая аудиозапись — теперь разрешенное доказательство в суде. Такое решение накануне принял Верховный суд, согласившись считать запись разговора, сделанную без ведома говорящего, достаточной уликой в материале дела.

«Новая газета» поговорила с известными адвокатами и юристами о том, на кого и при каких обстоятельствах распространяется этот закон, чем отличается запись по телефону от записи «вживую», и как с новым постановлением имеют право вести себя должностные лица.

На мой взгляд, этот закон противоречит конституции. Скрытая аудиозапись является фактически формой допроса, без каких бы то ни было процессуальных гарантий для допрашиваемого.

А в соответствии с 51-й статьей Конституции, каждый вправе не свидетельствовать против себя и своих близких родственников. Во-первых, человек не знает о самом факте записи. Во-вторых, его можно провоцировать. В-третьих, его можно подводить к каким-то выражениям или словам, которые он бы не сказал.

Дело в том, что Конституционный и Европейский суд на эту тему неоднократно высказывались. Вряд ли Верховный суд прямо пойдет против них.

Маловероятно, что слежки и прослушки в таких фильмах, как «Анатомия протеста», могут подпасть под этот закон. Надо сказать, что у нас законодательство довольно либеральное в этом плане. Скажем, если взять дело Удальцова и Развозжаева, там дело не в том, что законодательство позволяло принять дикие аудиозаписи, полученные непонятно как, в качестве доказательства.

Законодательство не позволяло. Просто суд их принял. У нас правоприменительная практика и законодательство очень сильно отличаются. В законодательстве все хорошо расписано. Но суд просто их принял и все. При том, что наш свидетель с НТВ рассказывал, что аудиодорожка была отдельно и видеодорожка была отдельно.

А когда мы спросили, как они подгоняли, в суде он прямо ответил: ну так натягивали примерно на глаз.

Проблема не в том, что кто-то что-то разрешает. Если есть необходимость вынести обвинительный приговор (особенно, по политическому делу), закрываются глаза на любые нарушения. Эту сферу надо регулировать.

В порядке оперативно-розыскных мероприятий, аудиозапись допускается. Но частное лицо по своей собственной инициативе не должно собирать доказательства вне уголовного дела.

Есть же понятие о неприкосновенности частной жизни.

К слову, например, в прошлом году я купил американскую машину. И смотрю, у нее спереди что-то типа регистратора. В случае аварии этот регистратор записывает 30 секунд.

Я никак не мог понять и обратился в автосервис, почему такой чудной регистратор, только 30 секунд записывает? Они мне говорят: а вы разве не знаете, что в Америке видеорегистраторы запрещены? Это нарушает принцип неприкосновенности частной жизни.

На днях была передача по телевизору, где сотрудник полиции рассказывал, что, когда вы устанавливаете камеру для слежки за соседями, это замечательно и прекрасно. Есть же закон о защите персональных данных, а голос и изображение тоже относятся к персональным данным.

— Само по себе решение по конкретному делу (дело по взысканию задолженности — Ред.) хорошее. Есть у нас просто такое странное табу: говоришь по телефону, записываешь разговор, а потом не имеешь права его использовать. Это такое милицейское правопонимание, что «не положено». А почему не положено, никто ответить не может.

Только нужно понимать, что слежки и прослушки — это вообще другая ситуация. Это не разговор по телефону. Слушать других в остальных случаях — это, значит, подкинуть кому-то жучок. Это уголовщина. Вот, вы со мной говорите по телефону. У меня на телефоне стоит приложение, которое записывает звонки.

Коллегия Верховного суда очень правильно сказала, что в использовании скрытой записи ничего страшного нет. Другое дело, что, если бы разговор касался личной жизни, его публикация или его использование могло бы иметь какие-то последствия.

Но когда разговор идет о деньгах, о долге, о вымогательстве — это важно.

Я бы не переоценивал, конечно, это решение, потому что есть любимая судейская фраза «в России непрецендентное право». Если переводить ее на человеческий язык, получится: «не надо нас ловить на слове». Мы сегодня сказали одно, а если завтра захотим сказать другое, мы вам ничего не должны.

бывший федеральный судья, эксперт в области права

— записи, которые люди делают в качестве самозащиты, всегда признавались доказательством по делу. Потому что в силу 45-й статьи Конституции Российской Федерации, всякий имеет право на защиту прав и свобод самостоятельно. Поэтому человек, который записывает свой разговор с кем-то другим, никаких законов не нарушает, и такая запись может быть использована как доказательство.

Другое дело, если правоохранительные органы устраивают оперативный эксперимент. Они выдают гражданину диктофон, он закрепляется на теле, гражданин идет к человеку, на которого он донес, провоцирует его на разговор, где он, скажем, подтверждает желание получить взятку. И вот эта запись служит основанием на проведение оперативного эксперимента, например, на предложение ему меченых купюр.

Я рассматривал такие дела. В этом случае необходимо, чтобы начальник оперативного подразделения выносил постановление об этом мероприятии, имея на то достаточные основания. Но нужно понимать, что, если постановления не было, суд не имеет право рассматривать такую запись.

Если речь идет о записи телефонных переговоров, необходимо, чтобы было судебное решение. Разные способы записи, которые ведут должностные лица, подпадают под разный режим и разные правила. Скажем, перехват телефонных переговоров требует вынесения постановления руководителем оперативного подразделения. А запись частных разговоров ничего не требует.

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2017/01/31/71350-ne-nado-nas-lovit-na-slove

Предоставление в суд аудиозаписи

Телефонная запись как доказательство в суде(228. 2)

Принимать, например, аудиоматериалы в качестве доказательств в конкретных судебных разбирательствах судьи совсем не торопятся, ссылаясь на невозможность проверки их достоверности. Подобные экспертизы непросты и далеко не везде проводятся.

Кроме того, ситуацию дополнительно осложняет момент перезаписывания. Некоторые судьи уверены: аудиозапись вообще не способна отнести какой бы то ни было разговор к спорным правоотношениям (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2016 г. № 03АП-1037/16).

А в решении других судов говорится о праве любого человека на тайну его частной жизни, которую, якобы, нарушают аудиозаписи, сделанные без ведома гражданина (по этому поводу можно взглянуть на апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16.02.

2016 г по делу № 33-798/2016).

Закон (в ч 2 ст 23 и ч 1 ст 24 Конституции РФ, а также в ч 8 ст 9 ФЗ за № 149 от 27 июля 2006 г «Об информации, информационных технологиях и защите информации») действительно щепетилен в вопросах тайны личности и содержит запрет на получение информации о конкретном лице без согласия самого лица.

За незаконный же сбор сведений за спиной гражданина, а также за нарушение тайны телефонных разговоров и/или иных сообщений, правонарушителям грозит уголовная ответственность. Согласно ч 1 ст 137 и ч 1 ст 138 УК РФ, дело может закончиться 2-мя годами лишения свободы.

Именно поэтому многие суды настаивают: о проведении соответствующей записи необходимо в обязательном порядке уведомить собеседника (так, чтобы это было слышно на фонограмме).

Тогда ее еще возможно использовать в суде в качестве доказательства (в решении Арбитражного суда Нижегородской области от 27 февраля 2015 г. по делу № А43-32610/2014 такой подход как раз наглядно продемонстрирован).

Однако в некоторых судебных процессах аудиозаписи, полученные без согласия ее участника или участников, все-таки принимаются к рассмотрению в качестве доказательства (примером может служить ситуация, нашедшая отражение в апелляционном определении СК по гражданским делам ВС Республики Карелия от 12 августа 2016 г. по делу № 33-3239/2016).

А совсем недавно и Верховный суд РФ озвучил свою позицию в вопросе использования аудиоматериалов в качестве составляющих доказательной базы в процессах по разрешению гражданских споров. По делу № 35-КГ16-18 было вынесено определение СК по гражданским делам ВС РФ от 06.12.2016 г. И коль скоро решение по делу оказалось знаковым, стоит познакомиться с этим делом подробнее.

Как предоставить аудиозапись в суд

А кроме того, уточнить: нуждается ли в отдельной корректировке соотношение между субъективными правами гражданина и необходимостью выяснить истинные обстоятельства конкретного дела? Ведь получается, что каждый может записать свой разговор с каким-то человеком и при удобном случае использовать эту запись в собственных интересах.

В целом же специалисты в области юриспруденции благосклонно отнеслись к попытке ВС РФ разобраться в столь непростом вопросе. Опытные адвокаты отметили, что судьи выделили 2 основных критерия допустимости скрытой записи в формате аудио в качестве доказательства:

  1. По субъекту, который осуществлял запись.
  2. И по содержанию этой самой записи.

Именно такой подход на сегодняшний день гарантирует ненарушение прав другого лица.

Какие материалы могут быть приобщены к делу

Сторона судебного конфликта имеет право ходатайствовать о приобщении к делу различных материалов, начиная с документов, и заканчивая прямыми доказательствами. При этом судья имеет право отказать в приобщении того или иного материала к делу. Вследствие этого был выработан список основных доказательств, которые могут быть приобщены к материалам судебного разбирательства:

  • Полученные в официальных источниках (с соответствующими штампами) документы;
  • Записи разговоров, при этом важно, чтобы они были высокого качества, и имелась возможность идентифицировать голоса;
  • материалы и фотографии. Важно: Судья имеет право отказать в приобщении подобных материалов к делу, если неизвестны обстоятельства, при которых они были сделаны. Чтобы повысить шанс получения положительного ответа на ходатайство, необходимо заранее подготовить акты фотографирования или производства видео;
  • Результаты независимой экспертизы;
  • Данные о телефонных соединениях абонентов друг с другом.

Перечисленный выше список не полон, и в нем указаны лишь наиболее распространенные документы и материалы, которые могут быть приобщены к делу. При этом в каждой отдельной ситуации судья волен вынести решение по своему усмотрению.

Протокол судебного заседания

В каждом судебном заседании ведется протокол, это обязанность суда (статья 228 ГПК РФ).

В протоколе указываются основные сведения о судебном заседании: кто участвует в процессе, какие пояснения дает, фиксируются показания свидетелей, исследование представленных доказательств, текст судебных прений.

В протоколе приводятся определения суда, вынесенные без удаления в совещательную комнату, указывается, когда будет составлено мотивированное решение.

Протокол изготавливается секретарем судебного заседания в течение трех суток после судебного заседания по гражданскому делу. О сроках изготовления сообщается судьей по итогам судебного заседания.

Ознакомление с протоколом судебного заседания позволит более точно и подробно составить жалобу на судебное постановление, либо подготовиться к рассмотрению другого дела в суде, с участием тех же лиц. Гораздо удобнее пользоваться своей копией документа, чем знакомиться с протоколом в суде, делать выписки из него.

Источник: https://moskva.okd1.ru/zakon/predostavlenie-v-sud-audiozapisi/

178-О-О – Архив судебных решений

Телефонная запись как доказательство в суде(228. 2)

Конституционный Суд Российской Федерации в составе: Председателя В.Д.Зорькина, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.

Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, рассмотрев по требованию гражданина А.П.

Донского вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:

1. Гражданин А.П.

Донской, привлеченный к уголовной ответственности за незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере (часть первая статьи 228 УК Российской Федерации) и незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в особо крупном размере (пункт “г” части третьей статьи 228_1 УК Российской Федерации), просит признать противоречащими статьям 23 и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации пункты 4 и 6 части первой и часть третью статьи 6 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”, называющие в перечне оперативно-розыскных мероприятий такие мероприятия, как проверочная закупка и наблюдение, и предусматривающие использование при их проведении средств аудиозаписи, а также статьи 13, 89 и 186 УПК Российской Федерации, закрепляющие соответственно гарантии тайны телефонных и иных переговоров, порядок использования в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности и проведение в ходе предварительного расследования контроля и записи телефонных и иных переговоров.

Как утверждается в жалобе, оспариваемые положения Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” позволили при проведении в отношении А.П.Донского проверочной закупки и наблюдения применить без судебного решения негласную аудиозапись его переговоров с осуществлявшим эти мероприятия оперативным сотрудником органов внутренних дел, а статьи 13, 89 и 186 УПК Российской Федерации допустили использование доказательств, полученных в результате оперативно-розыскных мероприятий с нарушением федерального закона.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации” ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Федерального конституционного закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

2.1.

Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на неприкосновенность частной жизни, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, допускает возможность ограничения этого права только на основании судебного решения (статья 23), что конкретизируется, в частности, в части второй статьи 8 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”, согласно которой проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации: о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.

Предусматривая в качестве обязательного условия проведения оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан, наличие разрешения суда, эти нормы вместе с тем не предполагают необходимость принятия специального судебного решения об использовании в рамках проведения таких мероприятий технических и иных средств (в том числе средств аудиозаписи), а также о проведении предусмотренных статьей 6 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” оперативно-розыскных мероприятий, которые не сопряжены с ограничением конституционных прав и свобод. Это, однако, не освобождает органы и должностных лиц, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, от обязанности обеспечивать при проведении конкретных оперативно-розыскных мероприятий соблюдение законов, защиту прав и свобод граждан, равно как не исключает использование различных средств контроля, в том числе судебного, за законностью и обоснованностью проводимых мероприятий и использованием их результатов в уголовном судопроизводстве.

Таким образом, сами по себе положения пунктов 4 и 6 части первой и части третьей статьи 6 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” конституционные права заявителя не нарушают.

2.2. Не может быть признано обоснованным и утверждение заявителя о нарушении его конституционных прав нормами статей 13, 89 и 186 УПК Российской Федерации, как позволяющими использовать в качестве доказательств в ходе уголовного судопроизводства результаты оперативно-розыскной деятельности, полученные с нарушением федерального закона.

Статьями 75 и 89 УПК Российской Федерации прямо исключается использование в уголовном судопроизводстве доказательств, в том числе полученных на основе результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Также и Федеральный закон “Об оперативно-розыскной деятельности” предусматривает в качестве обязательных требований к этой деятельности соблюдение законности, обеспечение прав и свобод человека и гражданина (статьи 3, 4 и 5).

На то, что доказательства, полученные в том числе в результате оперативно-розыскных мероприятий с нарушением федерального закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть использованы для обоснования обвинения при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательства уголовного дела в суде, указывал в своих решениях и Конституционный Суд Российской Федерации (Определение от 1 декабря 1999 года N 211-О).

Статья 186 УПК Российской Федерации, регламентирующая производство контроля и записи телефонных и иных переговоров как следственного действия, не может быть предметом проверки по данной жалобе, поскольку представленными заявителем материалами не подтверждается, что в ходе предварительного расследования уголовного дела в отношении А.П.Донского она применялась или подлежала применению.

2.3.

Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации” гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, примененным или подлежащим применению в деле заявителя, затрагиваются его конституционные права и свободы.

Поскольку в данном случае эти требования не были соблюдены, жалоба А.П.Донского не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Оценка же законности и обоснованности действий работников органов внутренних дел при проведении оперативно-розыскных мероприятий, а также проверка допустимости использования полученных в результате этих мероприятий данных в качестве доказательств по уголовному делу не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, а относятся к ведению соответствующих судов общей юрисдикции.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, Конституционный Суд Российской Федерации
определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Донского Александра Павловича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

ПредседательКонституционного СудаРоссийской ФедерацииВ.Д.Зорькин Судья-секретарьКонституционного СудаРоссийской Федерации

Ю.М.Данилов

Электронный текст документаподготовлен ЗАО “Кодекс” и сверен по:рассылка

Источник: http://docs.cntd.ru/document/902044251

Ветка права
Добавить комментарий