У нас с соседями общая кухня

На личном опыте: жизнь в коммунальной квартире в центре Киева – новости Киева на БЖ

У нас с соседями общая кухня

В рубрике “На личном опыте” рассказываем о необычных профессиях, незаурядных хобби и опытах, которые не каждый решится повторить.

В начале 90-х 20-25% жилого фонда Киева составляли коммунальные квартиры. Большую часть из них расселили до конца десятилетия. Сейчас в столице осталось всего несколько десятков коммуналок, в основном – в центре.

БЖ общается с жителям Киева, которые выбрали необычный сегодня способ жизни в старой коммуналке. Первым о своем опыте рассказывает журналист и путешественник, руководитель проекта Ukraїner Богдан Логвиненко.

Он живет в коммуналке в одном из домов по улице Франко. В квартире – 10 комнат и 15 жителей.

История

Моя родная улица в Киеве – Шота Руставели. До второго класса я жил там с родителями в коммуналке. Помню, спал на раскладном кресле. Когда оно разложено, из комнаты выйти уже нельзя – места не хватает. Поэтому сложными условиями меня трудно напугать.

До коммуналки я снимал очень маленькую квартиру на Татарке. Затем – дом в Василькове, который до этого стоял пустой лет пять. Там пришлось самому делать ремонт, насос для колодца. Но если придется переехать, я скорее снова выберу дом, а не квартиру. Например, чтобы можно было жить с животными – им лучше жить на улице.

В квартире на Франко я живу чуть больше года. Мой друг Женя жил здесь в последней комнате. Как-то я зашел к нему в гости и подумал: вот бы здесь пожить

Затем месяц или два я был в Италии, а когда вернулся, друг сказал, что одна из комнат освобождается.

Сначала освобождалась не та комната, где я сейчас живу, а предпоследняя. Женя снимал сразу две, в этой у него было что-то вроде студии. Но в конце концов он отдал ее мне, а предпоследнюю отдали моей подруге. И в последнюю я тоже лоббировал “своего” человека, так что здесь побеждает клановость.

Раньше здесь была советская коммуналка. Со временем две отдельные семьи начали с двух сторон ее скупать. Поэтому у квартиры несколько собственников. Они не смогли между собой договориться, поэтому не могут сдавать целую квартиру, только покомнатно, а нам это очень нравится.

О своем выборе

Я много путешествую и редко бываю в Киеве. К тому же я киевлянин, и мои родители также живут в городе. Поэтому у меня всегда есть куда сложить вещи, которые мешают при минималистичном стиле жизни. Например, все магнитики на холодильник можно увидеть у мамы дома, для меня это лишний груз.

Коммуналка – это моя “база” и бюджетный способ жить в центре. С ней гораздо меньше проблем, например, не нужно бояться, что затопит соседей во время моего отсутствия.

Но на самом деле я выбрал эту комнату из-за балкона

Когда переехал, мне нужно было закончить книгу. Поэтому несколько месяцев я почти не выходил из комнаты и каждый день выкладывал в Instagram один и тот же вид с балкона, только каждый день он выглядел иначе.

Об условиях

Я точно не знаю, сколько платят за комнату, но думаю, что это стоит от 1800 до 3000 грн, в зависимости от размера и ремонта.

Я сделал себе кровать на втором этаже и диван для гостей – из паллеты, которую подарили друзья – чешские дипломаты

Столяр Юрий, который пришел делать кровать, оказался давним знакомым, он делал перфоманс на Антоныч-фесте, который я устраивал в 2009 году. Пожалуй, это все.

У меня минимум вещей, из путешествий почти ничего не привожу. Последний раз из Исландии привез несколько сувенирных камней – только потому, что украинец, у которого мы останавливались на одну ночь, делал их своими руками, и подарил нам.

Раз в неделю к нам приходит уборщица, которая поддерживает чистоту в общих пространствах. Кухней я почти не пользуюсь – ем в основном в кафе, а микрочайник есть у меня в комнате.

На общую кухню я чаще прихожу за штопором – у нас он один на 14 человек!

О жителях

Здесь почти все свои. Марина – работает в глянце, еще одна Марина – дизайнер. Катя работает на “Громадськом”, Ира – в Cultprostir и Нашем Киеве, Паша – фотограф, еще несколько журналистов и редакторов.

Есть и несколько загадочных жителей, с которыми мы мало знакомы.

Например, одна из небольших комнат разделена еще на две, и там живут сразу четверо человек

Большинство жителей или из Киева, или долго здесь живут.

Об отношениях с соседями

У нас в квартире есть общий чат – “9-я Франковская республика”. Время от времени мы устраиваем вечеринки или сюрпризы. Например, Марина недавно испекла для всех торт. Другая Марина рисует открытки, я уже дважды получал от нее подписанные открыточки. Такие соседи – большое счастье. Иногда мне жаль, что жители обычных квартир у нас с соседями по большей части не общаются. 

Летом мы обычно сидим на балконе, несмотря на то, что он аварийный и осыпается. Восемь человек помещаются тесненько, но весело

О правилах жизни

Как-то была забавная ситуация с питьевой водой. Мы с соседом заказали ее у одной и той же фирмы. Но оказалось, что два отдельных заказа на один адрес оформить невозможно. Пришлось долго объяснять, что мы не родственники, это коммуналка и да, они еще существуют. В службе доставки сделали исключение и добавили в адрес номер комнаты.

Шумно чаще всего бывает именно у меня. Несколько раз во время вечеринок соседка даже стучала в дверь.

Еще один сосед занимается прокатом музыкального оборудования и тоже любит вечеринки – у него даже есть диско-шар на балконе

Кстати, наш кот Гашик (полное имя – Гашиш) – тоже его. Но в целом мы умеем договориться и находить общий язык.

О своем образе жизни

Когда я путешествую, также зачастую останавливаюсь в хостеле или живу с кем-то. Это даже не вопрос денег, а вопрос опыта и интересных знакомств. В Малайзии я жил в общем доме с украинцем, в Индонезии – с каталонцем.

В Киеве мое личное пространство – эта комната. Потому что только выйдешь из квартиры – сразу встретишь кого-то из друзей. В путешествиях наоборот – на улице шансы встретить кого-то минимальные, поэтому в толпе ты в одиночестве, а дома, в хостеле, находишь общение.

Мне кажется, коммуналка – интересный опыт для каждого. Я удивляюсь неприятию хостелов в Украине.При том, что у нас стоит сесть в поезд – и ты уже в гигантском хостеле

Почему-то мы не умеем находить плюсы в таком образе жизни. В Азии даже взрослым успешным людям делить помещение – типично и совсем не стыдно. Для меня это значительно круче, чем просто снимать квартиру.

28 марта, 2017 , с метками:

Источник: https://bzh.life/lyudi/ludi-logvynenko-kommunalka

«Боюсь ребенка отпустить на кухню». Как живут люди в последних минских коммуналках

У нас с соседями общая кухня
Нина Шулякова

Новый дом Ирине нужен позарез — ее семья живет в одной из последних в Минске коммуналок, которая сохранилась еще с советских времен. А вместе с коммуналкой — ссоры, общая кухня и туалет по расписанию. В одной квартире уживаются 12 человек. Говорят — невыносимо! У каждого — свои вредные привычки и свои правила.

Ира очень хочет съехать и стоит сразу в трех очередях на жилье: как минчанка, как многодетная мама и как мама дочки с инвалидностью. В первой очереди она занимает 3 429 место, во второй — 239-е, в третьей — 29-е. За восемь лет ее позиция сдвинулась всего на три человека.

Как вырваться из коммунального ада, если обещанная государством очередь «не работает», а покупка нового жилья за свои деньги — недосягаемая мечта?

Коммуналки — советский пережиток. После революции 1917 года сельские жители стали массово стекаться в города, и жилья всем катастрофически не хватало. Чтобы решить проблему в 1918 году большевики приняли декрет «Об отмене права частной собственности на недвижимость в городах».

В квартиры к хозяевам начали массово подселять пролетариев-незнакомцев. Так зародилось и расцвело прославленное советское «уплотнение» — под одной крышей, разделенные картонными стенами, сервантами и занавесками, стали жить сразу три, а то и пять семей.

Чужие друг другу люди, не всегда дружелюбные.

Никакого личного пространства, очереди в туалет и на кухню, воровство и конфликты — непреходящие спутники коммунальных квартир. Корней Чуковский в своих дневниках за 1923 год пишет:

— В Москве теснота ужасная; в квартирах установился особый московский запах — от скопления человеческих тел. И в каждой квартире каждую минуту слышно спускание клозетной воды, клозет работает без перерыву. И на дверях записочка: один звонок такому‑то, два звонка — такому‑то, три звонка такому‑то.

Ирина и младшая дочка Саша на общей кухне моют рук перед едой. Две раковины и две плиты — на 12 человек. Александр Васюкович, Имена

— Прошу призвать к порядку Бурыкина Максима.

Хулиганит и ворует все подряд, ничего нельзя оставить на кухне, — писала жительница коммуналки в милицию. Ее цитирует автор книги «Очерки коммунального быта» Илья Утехин. — Из комнаты все выкрали, на кухне крадут кастрюли и крышки от кастрюль.

Две крышки украли и не вернули. Теперь украл еще две крышки. (…). Прошу принять строгие меры к этим распоясавшимся ворам.

И так без конца.

С 1929 все квартиры в Союзе становятся коммунальными. Отдельное жилье начинают строить только в 1950-х. Коммуналки, говорят власти, временная мера. Но этот вид жилья крепко пустил корни в советскую жизнь и просуществовал еще ни одно десятилетие, до распада СССР.

Но даже сегодня, спустя сто лет, их можно еще найти в некоторых городах бывшего Союза, а вместе с ними — тот старый, пугающий и немного безумный быт. Есть коммуналки и в Минске.

Мы попытались посчитать, сколько именно, но крупнейшее агентство по недвижимости говорит, такую статистику никто не ведет.

«Не могу пускать детей на кухню — там накурили соседи»!

В квартире № 11 шесть комнат, 12 человек, одна кухня, общие туалет и душ. Ира вместе с мужем и тремя дочками живет в двух комнатах. Старшая Софья — инвалид. Беда с коленями и суставами. Из-за обычного перелома девочка уже год не может ходить в школу и учится на дому — ждет, когда колено восстановится.

Слева направо: Варя, Соня, Саша и Ирина в одной в комнате, где спят родители. Девочки в соседней комнате делят втроем раскладную кровать. Александр Васюкович, Имена

Их дом напротив Комаровского рынка строился под трест № 7 как общежитие семейного типа.

Сегодня большинство жильцов уже не работают в тресте, и продолжают жить в квартирах, которые им не принадлежат. Многие становятся на очередь как «нуждающиеся в улучшении жилищных условий». Но очередь почти не движется.

Собственных денег на покупку жилья чаще всего не хватает.

Ира живет в коммуналке всю жизнь. Квартиру получил ее папа, строитель. Потом родители переехали в Каменную горку, а Ира с мужем и детьми осталась в коммуналке. Вначале всё было сносно, ребята приспосабливались. Сделали душ вместо второго туалета — раньше душевых в квартирах не было, весь дом мылся в бане.

— Нелегально один туалет убрали и переделали. Правда, так косо, что надо было в душ вприсядку заходить, — вспоминает Ира. — Но всегда справлялись как-то сообща. А теперь с соседями поругались, — и всё пошло наперекосяк, — говорит она.

Александр Васюкович, Имена

В детстве общая кухня Иру радовала — за большим и шумным столом можно было сидеть все семейные праздники и Новый год. Теперь, когда у Иры есть свои дети, общая кухня — беда.

Говорит, соседи справа — бывшие друзья и соратники по детским играм, Леша и Сергей (они живут в трех комнатах вместе с родителями), стали много выпивать, ночью гремят посудой, ходят по дому в грязной обуви и курят прямо на кухне, пьяные. И вроде имеют право — кухня-то общая.

— У них разговор короткий: «Я здесь хозяин, я тут давно живу, что хочу, то и делаю», — недоумевает Ира.

Теперь она и ее соседка Вероника — тоже с маленьким ребенком — запирают двери и стараются не пускать малышню за пределы комнат. Дети больше не могут гулять в коридоре, сидеть на просторной кухне — носятся на своих 15 метрах. Для Софьи, которая не ходит пока в школу — две комнаты — день и ночь.

У Сони — проблема с суставами. Она обучается на дому, ждет, пока восстановится колено. Александр Васюкович, Имена

Посиделки на кухне закончились — Ира и Вероника перенесли тарелки, холодильники и чайники на свою территорию, подальше от шумных соседей.

Белье, которое раньше сушили на кухне, теперь вешают подальше, в коридоре, под самым потолком, чтобы одежда не пахла луком и табаком. Усугубляет ситуацию постоянный ремонт — старый дом трещит по швам. А еще то, что не все хотят на ремонт скидываться.

— Нас постоянно топит — с лампочки течет, в туалете течет, на кухне, в коридоре — отовсюду. ЖЭС руками разводит — дом старый, что сделаешь. Весь ремонт оплатили, в итоге, сами, — рассказывает Ира.

— Соседка Вероника с мужем помогли. А Леша и Сергей говорят: «Нам не надо, нас и так устроит». Так и живем — поломался кран, шторку в душе поменять, освежитель воздуха, химию — все их не интересует.

Иногда деньги отдадут — хорошо.

Сушилку Ирина и Вероника убирают подальше от кухни, чтобы одежда не пропахла сигаретами — курят соседи, не выходя из дома.

Александр Васюкович, Имена

Леша, Сергей и их родители отделяются от соседей не только фигурально — они построили в коридоре стенку из линолеума, чтобы на «их территорию» никто не смог зайти.

Хотя это, говорит Ира, нарушение правил пожарной безопасности. И просто здравого смысла — в коммуналках коридор общий. Но соседи так не считают.

«Рожайте четвертого — будет вам льгота»

Какой может выход? О покупке жилья Ира раньше боялась думать и до последнего ждала, что ей поможет государство. Обещают ведь! Но очередь, на которую так надеялась женщина, почти не движется.

— Мы стоим на очереди 29-е. А восемь лет назад были 32-е. Я спрашивала, почему так? Говорят, в Советском районе под соцжилье выделяется  очень мало квартир. А еще горисполком написал нам, что три ребенка — ерунда. Что нас таких — с тремя детьми и с ребенком-инвалидом — много. Дают в первую очередь тому, у кого четыре и более детей. Рожайте четвертого — будет льгота. Ну бред же.

Плитку на кухне клал еще отец Ирины, много лет назад. Александр Васюкович, Имена

В прошлом году муж Ирины предложил потихоньку откладывать на первый взнос по кредиту. На будущий дом уходит теперь вся его зарплата. Живет семья на пособие по уходу за детьми. Скоро младшей дочке Саше исполнится три года, и «детских» больше денег не будет.

— Мы многодетная семья, живем в плохих условиях и можем претендовать на льготы по кредитам. Но нет. Придется самим как-то выкручиваться, — разводит руками Ира.

«Лучше платить за съемную квартиру, чем жить в коммуналке»

— Первый раз, когда я приехала сюда из Вилейки и увидела, что тут за жилье, я развернулась и уехала назад, — говорит Вероника, соседка Иры, с которой мы сталкиваемся на общей кухне. —  Год не возвращалась. Стены черные, пол гнилой, провода висят. Муж меня уговаривал, сделал ремонт. Но обои все равно чернеют. Проводка гнилая — страшно жить!

Вероника показывает нам свою комнату, где живет с мужем и четырехлетним сыном Никитой. Стол, плазма, кровать и детский диванчик. На диване сидит Никита, играет на телефоне. Нам троим тут уже тесновато. Через полчаса вернется с работы муж и четверым людям тут будет в прямом смысле негде развернуться.

Вероника на общей кухне. Александр Васюкович, Имена

— Я посчитала, сколько мне нужно денег, чтобы привести эту комнату в порядок, чтобы мой ребенок не цеплял здесь микробы, чтобы пол не шатался — там яма внизу.

Ведрами вытаскивали грязь. На ремонт нужны огромные деньги. При этом вода и электричество тянут почти на 100 рублей. За эти деньги можно было бы снять арендное жилье, если бы у нас к нему был доступ, — говорит она.

По информации за 2017 год, из общего количества арендного жилья в Минске 60% отдают тем, кто стоит на очереди, 10% — представителям силовых структур, 30% — молодым специалистам.

Второй и третий варианты Веронике и ее мужу не подходят — они уже давно не выпускники и работают оба не в государственных учреждениях.

Попасть в первую группу им тоже пока не удается — слишком большой «конкурс» и предпочтение, говорит Вероника, отдают многодетным. А у них в семье только один сын.

— Расширяться здесь нет возможности. Соседи в жизни не уступят комнату, даже не имея на нее никаких прав. Недавно здесь съехал один житель, освободилась комната, но ее тут же заняла семья Леши и Сергея, — вздыхает женщина.

Недавно ее муж нашел новую работу и стал лучше зарабатывать. Построиться с нуля семья по-прежнему не мечтает, но уже пакуют чемоданы. Решили снимать частную квартиру. Пусть дороже, но спокойствия больше.  

«Мы всех тут еще переживем»

Конфликт между соседями по одну и другую сторону от линолеумной стенки обострился год назад. Муж Иры вызвал милицию на Лешу и Сергея, потому что те, говорит, в четыре часа утра слушали музыку, разбудили и перепугали громкими звуками всех детей.

Леша открывает нам двери и уверяет, что никакой музыки он не слушал, а просто случайно сработал будильник. А соседей они еще переживут. Кажется, эту семью меньше других волнует квартирный вопрос.

Варя на самокате. Раньше в коридоре соседи ходили без обуви. Теперь разуваются только в своих комнатах — в общем коридоре слишком грязно.  Александр Васюкович, Имена

— Зачем отгородились стенкой?

— Чтоб не ходили, чтоб дети не бегали — раздражают. Они раньше вечно кнопки нажимали на нашей стиральной машине, которая в коридоре стоит. Раньше с Ирой мы соседями дружными были. А теперь тесно им стало, вот и ругаются, — рассуждает Леша.

— Не можешь договориться с соседями — выживи их? — спрашиваю.

Парни не отвечают. Улыбаются. Выходят курить. Разговор не клеится, потому что оба подшофе.

— Наши родители живут тут с 1992 года. Раньше люди были добрые, а теперь стали злые — от того все проблемы, — говорит Леша.

Александр Васюкович, Имена

Ему 25 лет, он не становится на очередь, не мечтает переехать, потому что здесь, в общежитии, его все устраивает. Тут прошло детство. Леша уверен, что коммуналки никуда не денутся — столько лет простояли, и будут стоять еще. А вот соседи — дело наживное. Глядишь, возьмут все и уедут куда-нибудь. Вот тогда заживем.

А что по закону?

По закону, нуждающимися в улучшении жилищных условий признаются граждане, проживающие в общежитиях, за исключением студентов и временных работников.

Отдельно зафиксировано, что льготный кредит и одноразовую субсидию вне очереди вправе получить малообеспеченные, стоящие в очереди на жилье граждане, в составе семей которых имеются дети-инвалиды. Для них льготный кредит предоставляется вне очереди под 20% годовых от ставки рефинансирования (но не меньше 5% годовых) на срок до 20 лет.

Где этот «кредит вне очереди», Ирина и ее семья не могут взять в толк. Арендное жилье — вариант. Но и оно строится не слишком активно. За 2016 год — два арендных дома в Минске. В 2017 — еще два. Еще один — в первом квартале 2018.

Варя катается с горки во дворе дома. Александр Васюкович, Имена

«Продавайте все и уезжайте из Минска»

Куда идти Ире и ее детям? Экономисты придерживаются жесткой позиции: не можешь закрепиться в Минске — уезжай в другой город, где жилье дешевле. Руководитель аналитического центра «Стратегия» Леонид Заико считает, что государство должно поощрять людей инициативных, а не тех, кто годами стоит в очередях:

— Вкладываться в покупку жилья в Минске очень дорого. И я никому не рекомендую. Коммунальные тарифы будут увеличиваться. Арендное жилье — для молодых специалистов. В Германии в арендных квартирах живут две трети жителей страны. Но это не многодетные семьи. Это молодые и мобильные специалисты, которые устроились на работу и нуждаются в жилье поблизости.

Александр Васюкович, Имена

— Что же делать, если вы — не молодой специалист?

— Продайте все, что можно, бросьте коммуналки к чертовой тетушке и езжайте из Минска, например, в Калининград. Там и работать можно — Таможенный союз обеспечивает свободное передвижение рабочей силы. Купите там однокомнатную квартиру за 15-16 тысяч долларов вместо колхозного жилья в минской новостройке за 80 тысяч.

Если у вас в Минске есть мамы и папы, которые вышли на пенсию, купите им маленькую студию у воды — в Зеленоградске или Пионерске. Они будут вам благодарны, а вы займите их квартиру в Минске. Или езжайте жить в Светлогорск. Там тоже дешево.

Незачем держаться за Минск — нормально, когда люди переезжают туда, где дешевле жилье или/и больше зарплата, — говорит эксперт.

Ирина же говорит, что было бы честнее, если бы ей сразу отказали в очереди. А так выходит постоянно «вот-вот», и «еще немножко подождать». Говорят, можно будет ждать льгот к Новому году. Для Иры и ее семьи это — последний срок. Дальше — свободное плавание и никаких коммуналок.

«Имена» работают на деньги читателей. Вы оформляете подписку на 3, 5, 10 рублей в месяц или делаете разовый платеж, а мы находим новые истории и помогаем еще большему количеству людей. Выберите удобный способ перевода — здесь. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен»!

Источник: https://imenamag.by/posts/communal-apartment-in-minsk

Жильцы коммунальной квартиры в Минске жалуются на соседей

У нас с соседями общая кухня

Иному соседу хочется построить отдельный дом, чтобы не быть с ним в соседях.

Сколько анекдотов создано про советский коммунальный быт! И практически все – недобрые. То жильцы льют керосин в чужой суп, то покидывают дохлых крыс под дверь.

  Какова же современная жизнь коммунальной квартире? Достаточно посмотреть в кино про советскую коммуналку, а потом зайти в современную — и почувствовать: никакой разницы.

Семья Натальи Макуриной испытала на себе все коммунальные страсти.

Наталья Макурина:
Мы решили разменять 3-комнатную квартиру, думали на однокомнатную, но у нас не получилось, не хватило денег. Поэтому мы купили 2 комнаты на общей кухне в 4-комнатной квартире.

Тягостная и мучительная история семьи Макуриных началась после того, как муж Натальи, Александр, получил в наследство трёхкомнатную квартиру. По завещанию, квартира была разделена между Александром и его братом.

На однокомнатную квартиру в центре Минска денег не хватало, а на окраине минчане не захотели, вот и купили две комнаты в коммуналке по ул. Козлова. Зато в центре столицы.

Только вот с соседями дружеские отношения не сложились.

Наталья Макурина:
И пока мы там жить не можем и хотели сдавать 2 эти комнаты квартирантам. И я не знаю как быть, потому что наши соседи очень странная публика, они не дают ни нам сдавать, ни жить, потому что они себя так ведут, что жить невозможно.

По словам Натальи, её соседка Гос Анастасия, постоянно оскорбляет её супруга. Она даже подала на него иск в суд, якобы за попытку изнасилования её беременной дочери. В суде все обвинения были опровергнуты. Также Наталья утверждает, что все препятствия по заселению квартиранта со стороны соседки не законны, ведь у неё самой в комнате проживают незарегистрированные люди.

Наталья Макурина:
Людей здесь живёт, уже скоро шестеро будет, а когда мы покупали, здесь было трое. По документам здесь прописано трое людей. То есть сами соседи здесь устроили общежитие.

Никого не выселишь, и они говорят, это не ваше дело, когда мы спрашиваем, у вас тут живут непрописанные люди, кто они? Мы обязаны оставаться вот так вот, и без денег, и жильё пустует, налоги не платятся.

В общем вот так вот.

Наибольшее распространение коммунальные квартиры получили после революции 1917 года в ходе так называемых «уплотнений». Большевики принудительно отбирали жильё у богатых горожан и подселяли к ним в квартиру новых людей. Сейчас люди покупают комнату в коммуналке осознанно,  не задумываясь, с какими трудностями им придётся столкнуться, что и произошло с семьей Макуриных.  

АлександрМакурин:
Даже ни чашки здесь нашей нет, потому что некуда ставить. Это называется наши 40%. Где они, 40%?

Сейчас семья проживает в личной квартире Натальи на ул. Плеханова. Вопрос о квартирантах в коммунальной квартире так и висит в воздухе. Для того чтобы сдать хотя бы одну комнату в наём, необходимо согласие второй собственницы квартиры, то есть соседки Анастасии, которая на редкость несговорчива.

Михаил Шкурдюк, адвокат:
В случае спора граждане, решающие сдать свою комнату, имеет право обратиться в суд, там изложить свои доводы. Другая сторона, если она возражает, должна привести свои доводы. Если гражданин, который хочет сдающий свою жилплощадь в наем не нарушает права и законные интересы другого собственника квартиры, то суд может вынести положительное решение.

Наталья уже подумывает о том, чтобы и вовсе продать эти несчастные две комнаты, только вот для начала, она хочет перевести их в нежилой фонд.

Михаил Шкурдюк, адвокат:
При продаже комнаты в коммунальной квартире собственник обязан предложить второму собственнику выкупить оставшуюся часть. В течение месяца второй владелец должен дать ответ. Если ответ отрицательный или он не отвечает на извещение, то другой гражданин может продать свою комнату.

В случае семьи Макуриных остаётся надеяться, что они всё-таки смогут перевести свои комнаты в нежилые помещения и продать их. А на вырученные деньги купить однокомнатную квартиру, хоть и в спальном районе, зато без знойных соседей. А вторая собственница будет жить в одной квартире, например с салоном красоты или парикмахерской.

Лично я бы на месте Натальи, в назидание таким несговорчивым соседям продал свою жилплощадь какой-нибудь многодетной шумной семье. Очень шумной. Очень многодетной. Пусть даже в убыток.

Источник: http://www.ctv.by/novosti-minska-i-minskoy-oblasti/zhilcy-kommunalnoy-kvartiry-v-minske-zhaluyutsya-na-sosedey

10 причин никогда не снимать комнаты: истории тех, кто потерял деньги и нервы

У нас с соседями общая кухня

Мы уже делились устрашающими историями о том, как можно потерять деньги и нервы, снимая квартиру.

Катя Прокудина

начиталась историй

Новая порция предостережений для тех, кому приходится арендовать комнаты и делить жилплощадь с незнакомыми людьми. Узнали у опытных читателей Т—Ж, почему важно не только проверить все документы и заключить договор, но и вообще лишний раз подумать. Если у вас нет возможности избежать такого, то вы хотя бы будете вооружены.

Я снимала комнату у пожилого мужчины. Во второй жил он сам. У нас был выход на общий балкон. Старичок с завидной регулярностью подглядывал за мной оттуда. Когда я его замечала, убегал.

Еще любил постучаться в дверь, когда я только приходила с работы и переодевалась. На просьбу подождать пару минут не реагировал и входил сразу, часто я была без части одежды.

Еще он любил зайти в гости с гитарой и петь песни.

Этажом ниже жила его дама сердца, которая отслеживала, во сколько я прихожу. И однажды, когда я вернулась после выходных, ключ к двери не подошел. Думаю, дама сердца имела к этому отношение. Я караулила деда до вечера, чтобы забрать вещи.

Хозяйка квартиры, где я снимала комнату, наведывалась два раза в неделю, а иногда оставалась ночевать в свободной комнате. Каждый визит — это тщательная проверка квартиры на чистоту. Проверялось все: каждая комната, санузел, кухня, наличие пыли под ковром и за унитазом.

Еще нам запрещалось включать обогреватель, хотя в квартире было достаточно прохладно из-за некачественных окон. Хозяйка сказала, что не может спокойно жить, думая, что мы оставим обогреватель включенным и уйдем. Однажды, по ее словам, она специально проделала путь с другого конца Москвы, чтобы проверить, выключен ли он.

Также нельзя было пользоваться стиральной машинкой — вдруг соседей затопит. Сначала была легенда, что машинка не работает. В одной из комнат жила племянница хозяйки, которой приходилось, как и нам, стирать все руками. Но потом обнаружилось, что когда нас не было, стиральная машинка включалась. Когда мы об этом узнали, хозяйка разрешила пользоваться стиралкой, но только в ее присутствии.

Я перебрался из Архангельска в Москву почти сразу после окончания университета — без вселяющей уверенности стартовой суммы в кармане. Какое-то время гастролировал с ночевками по знакомым. Рассчитывать тогда мог только на аренду недорогой комнаты подальше от центра.

В интернете нашлось подходящее предложение. Встретился с хозяйкой, передал деньги, она повела меня в квартиру. Когда мы подошли к входной двери, взяла паузу и решилась объяснить: ей принадлежит только комната, а остальное — в собственности у семьи, которая там и живет.

Дала мне ключи, попрощалась и ушла.

Семья оказалась исключительно женской: бабушка, две ее дочери лет 45, 25-летняя дочь одной из них, а с ней ее пятилетняя дочка. Новые соседи с порога дали понять, что мне не рады, и буйно предложили убраться подальше.

Сейчас я, конечно, понимаю, что эти пять женщин были заложницами ситуации: нормальные жильцы в таких условиях не задерживались, а хозяйка комнаты уже не первый год подселяла к ним кого попало.

Насколько я понял, они выбрали тактику выселять новых жильцов, создавая максимальный для них дискомфорт: громкая музыка по утрам, постоянно занятые туалет и душ, нахальное отношение, строгий запрет на пользование стиральной машиной и кухней. Приходилось готовить прямо в комнате и пользоваться одноразовой посудой.

Я не мог позволить себе сразу съехать. А спустя месяц мне пришлось приютить друга, у которого возникли похожие жилищные трудности. Мы просуществовали в квартире еще месяц и только потом переехали.

Первый опыт аренды — комната в трешке, где жила и хозяйка. В подарок шли две собачки, подружки и сын, приводящий свою любовницу и приходящий в любой момент поесть или поспать.

Комната не запиралась, личного пространства почти не было. Расстались мы очень печально: как-то вечером я вернулась домой с учебы, а меня просто попросили уйти.

Напоследок она спросила, почему я не плачу, ведь мне некуда идти.

Будучи студентом старшего курса Бауманки, первый раз снял жилье. Хозяин сказал, что уезжает, но на третий день появился. Потом я заметил, что он часами залипает на кухне. Все стало понятно, когда в ванной он забыл ложку и чистые шприцы.

Когда я уехал на длинные ноябрьские выходные, мне позвонили из полиции и попросили приехать. Оказалось, хозяин позвал дружков и они решили обнести мою комнату. Украли ноутбук с курсовой и рабочими документами, плеер — все, что можно было продать. На эти деньги закупились амфетамином и героином.

И устроили ад.

Соседи не смогли терпеть бурную вечеринку и вызвали полицию, которая в ходе выяснения нашла договор аренды с моими данными. Дальше были долгие объяснения: кто я, что делаю в этой квартире.

Полицейский сделал запрос, действительно ли я студент Бауманки, спросил, готов ли я сдать тест на наркотики, и много всего еще.

Когда информация обо мне подтвердилась, предложил забрать пожитки и свалить, чтобы не проходить по делу.

Сняли комнату без договора (дура) и со странной фразой после передачи ключей: «Иногда в домофон могут звонить, дверь не открывайте и внимания не обращайте».

В одной комнате жила тетка, вторая пустая, в третьей — мы. Первые дни было нормально. Потом, придя домой, обнаружили мужика — он жил в той второй комнате, работал дальнобойщиком, дома бывал периодически. С теткой они были в разводе из-за ее измен, поэтому атмосфера в квартире была аховая.

Потом стали приходить какие-то люди: мылись в ванной, стирали вещи, общались с хозяевами.

Как-то, возвращаясь в квартиру, у дверей мы обнаружили пристава и пару крепких парней, которые вошли с нами. Они стали допрашивать нас, требовать наши документы и описывать вещи. Свои 2 ноутбука мы отстояли, они описали телевизор, оставили на столе бумажки и ушли.

Вернулась тетка, и боже, как она орала на нас! Мол, долги у дочки, а телевизор ее, зачем мы их впустили, сказали бы просто, что ничего не знаем.

Дальше еще лучше. Тетка оказалась любительницей выпить и ночью ломилась в комнату с криками о том, как мы ее достали. На следующее утро она протрезвела, но не думала извиняться, а начала кричать то же самое. Позже позвонила ее дочь и сказала, что мы не можем там остаться, так как не нравимся ее маме.

Родители снимали мне комнату в Петербурге, пока я училась. В другой комнате жила женщина примерно 40 лет.

Все было нормально до тех пор, пока она не начала диктовать мне свои правила: приходить домой и ложиться спать до 10 вечера (я училась в художественной академии, где ночная работа и посиделки были нормой, часто делала проекты по ночам), не включать ночью стиральную машинку, не ходить в туалет, ванную и на кухню. Объясняла это тем, что я мешаю ей отдыхать и из-за меня скрипит пол.

В какой-то момент она начала мне запрещать приводить друзей в квартиру, хотя мы сидели у меня в комнате и старались не шуметь. Иногда приходилось говорить шепотом.

Однажды ко мне ночью завалились друзья, было достаточно шумно, но все сразу легли спать. На следующий день она пожаловалась хозяйке квартиры, они начали названивать моему папе, говоря, что я очень шумная и прихожу домой поздно ночью. Благо, мои родители адекватные люди, они, естественно, заступились за меня.

Мы с подругой в Питере снимали маленькую комнату, в соседней жил парень, тоже снимал. Через полгода он стал ко мне приставать. До этого нормально общались — дружелюбно, не более.

Сначала пытался напоить. Потом в какой-то момент схватил меня за руку, попытался облапать, прижал к стене. Я громко попросила не трогать меня, ушла в комнату. Он пришел и начал орать, что недоволен нами. Ладно, мы ему не готовим и не убираем в его комнате. Но мы же еще и не занимаемся с ним сексом.

Мне было очень страшно и мерзко. Съехали быстро. Хозяйка квартиры еще его защищала, говорила, что он просто молодой и ничего плохого не имел в виду, мы все не так поняли.

В апреле прошлого года решили съехаться с молодым человеком. Комнату нашли очень быстро на «Циане». Оказалось, риелтор сама там жила и ищет жильцов на свое место. Аргументировала тем, что просто переезжает в другой район, а сама квартира чудесная.

Женщина мне показалась довольно странной: слишком быстро разговаривала, у нее подрагивали мышцы лица и она шмыгала носом. Но квартира и комната нам очень понравились, и мы решили на месте подписать договор. Соседей не было дома, нас заверили, что это милая молодая пара. Мы оплатили комиссию, залог и предоплату за первый месяц. Въехали.

Владелец оказался парнем из деревни, где у него был дом и хозяйство. Квартира досталась ему путем долгих судебных разбирательств. Прошлый собственник умер несколько лет назад и оставил за собой ворох неблизких родственников, которым нужно было доказать право на наследство.

За несколько лет, пока велись суды и у квартиры не было хозяина, там накопились огромные долги за коммуналку. Нового хозяина после вступления в собственность обязали их выплачивать. Но он ничего не платил.

К нам почти каждую неделю приходили коммунальщики, пытались пробиться в квартиру и заблокировать канализацию, несколько раз обрезали провода электричества в щитке. При этом сами мы исправно платили хозяину по счетчикам.

Но это еще не самое ужасное.

Соседями оказалась молодая пара из Дагестана.

Они плохо говорили по-русски, громко разговаривали по телефону на своем языке, не стесняясь полного отсутствия шумоизоляции в квартире, постоянно занимали кухню и готовили дурнопахнущие блюда национальной кухни. Часто пили дешевый алкоголь, источая ужасный запах по всей квартире.

Попытки с ними договориться ни к чему не приводили. Через два месяца между нами начались стычки. Сосед мог ворваться в нашу комнату, начать орать что-то на своем языке и тыкать пальцем, если мы что-то не убрали на кухне — допустим, солонку обратно в шкаф. Однажды я передвинула на один сантиметр таз с их бельем в ванной.

Ко мне без спроса вошла соседка, заявила, что я испортила ее одежду, и просто вылила на меня таз с водой. Однажды, когда я была на работе, соседка позвала троих своих друзей и они избили моего молодого человека. Он вызвал скорую перед тем, как отключиться. У него диагностировали перелом ребра, перелом носа, гематому головного мозга и сотрясение, множественные гематомы на теле.

Я подала заявление в полицию. Это отдельная история, так как никто мне не помог, а соседка предлагала взятку. В ту комнату я вернулась только один раз в тот же вечер — забрать вещи.

Мой молодой человек был вынужден уволиться с работы для реабилитации, мы потратили несколько сотен тысяч на лечение, он только-только приходит в себя.

Сняли комнату на Октябрьском Поле. Без обоев и занавесок, два раздолбанных дивана, телевизор на полу. Хозяин обещал к заезду хотя бы поклеить обои. Когда въехали, увидели на бетонной стене нарисованную разноцветными мелками птицу.

Потом он стал пить, приводил друга-дагестанца, они ночью танцевали лезгинку. Ели наши сосиски из холодильника. Когда мы возмущались, очень обижались. Мы съехали через четыре месяца.

Следующая квартира была в Чертанове. В одной комнате — муж, жена, ребенок, в другой — мы. Курили они на кухне, в туалете, в ванной. Пили они через день.

Далее была комната в трехкомнатной коммунальной квартире. Хозяйка попалась хорошая. Правда, квартира раздолбанная. В соседних двух комнатах два брата-акробата.

Через какое-то время один из них попал под машину и умер, а другой решил комнаты сдать и жить у друзей. Так как деньги от сдачи быстро пропивались, он возвращался и третировал своих жильцов.

В итоге его положили в психушку на лечение на три-четыре месяца.

Теперь я живу в своей квартире и вспоминаю все это как страшный сон.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/rooms-hell/

Ветка права
Добавить комментарий